Она чувствует мое прикосновение и отдергивает волосы.
Жаль.
Смотрю на своих друзей. Те с хитрой улыбкой на меня.
- Это давняя история, мы тогда еще были школьниками. На восемнадцатилетие решили сделать себе подарок и набить тату. А так как мы были неразлучны, вместе и в огонь и в воду, то решили, что сделать одинаковые это хорошая идея.
- Ну, вообще идея была супер. Мне зашло, - говорит Тим.
- Это потому, что на этом ты не остановился. А у меня это единственное тату. Причем не самое удачное, - итожу.
Милка поворачивает голову, вглядываясь в мои черты, улыбается, смущенно кусая губу, и произносит:
- А мне нравится.
Смотрю на нее и губы сами расползаются в широкой улыбке.
Тащусь!
Сказанёт, хоть стой хоть падай.
Она понимает как такие скромные взгляды и покусывание губ действуют на мужчин?
Походу нет…
Наклоняюсь и тихо шепчу:
- Я дам тебе рассмотреть ее получше, если ты дашь мне увидеть свою.
- Не мечтай! – сердито проговаривает она, скрещивая руки на груди.
Вся компания бурно обсуждает выбранную тему, а смотрю только на нее.
Милая, не стоит быть такой категоричной. Я умею уговаривать.
Артур всем наливает заново, я на автомате снова переливаю из ее стопки часть текилы.
Следующая по часовой стрелке сидит Оля.
Весело блеснув глазами, она продолжает игру:
- Я никогда не …оказывалась в ментовке в наручниках.
Чувствую движение слева и в недоумении снова поворачиваю к ней голову.
Да ну…???
Она, уже улыбаясь в открытую, снова тянется к своей стопке и выпивает, предварительно облизав соль и закусив в конце лаймом.
Я вслед за ней проделываю тоже самое и с наездом гаркаю:
- Немедленно рассказывай, как это случилось!
Ящик Пандоры, блин!
- Макс, остынь, ты чего? – удивляется Тимоха.
Я даже не поворачиваю голову в его сторону. Не до него мне!
Она весело смеется и констатирует:
- Распитие спиртных напитков в общественном месте.
- С каких это пор за распитие заковывают в наручники???
Все смеются, а мне, блин, ни фига не смешно!
Она делает виноватое лицо, в смущении снова закусывая нижнюю губу, и проговаривает:
- Ну...если сопротивляешься полиции, заковывают…
- Ты че…набухалась так, что даже оказала сопротивление?
У меня не укладывается в голове с ее примерным образом тот факт, что она сидела в полиции в наручниках.
- Что за наезды, я не поняла? – возмущается правонарушительница, - вы тоже все выпили, поведайте нам.
- У нас была бурная молодость, - спокойно говорит Гром, хотя на лице ходят желваки. С полицией у него своя история. Не очень хорошая.
Далее очередь Тимохи. Он переходит на более откровенную версию игры. Народ начинает раскрепощаться от алкоголя. Милка на глазах начинает пьянеть. Еще и не ела почти.
Класс!
- Тебе хватит! – отодвигаю от нее ее кабальитос, которую снова наполнили причем до краев.
- Хватит меня учить братец! Я уже взрослая девочка!
Ага, вижу.
Морщусь. Это слово «братец» меня уже как-то подбешивает.
Снова тянется за своей стопкой, я накрываю ее рукой, не отнимая от стола, и зло гаркаю:
- Я СКАЗАЛ ТЕБЕ ХВАТИТ!
Все удивленно поворачиваются к нам.
Да, я неадекват!
- Я вот не пойму, вы родственники или нет? А то воркуете как любовники!
Это изрядно опьяневшая Оля решила, походу, расставить все точки над «i» светит ей что-то со мной или нет.
- Мы родственники!
- Мы ни хрена не родственники!
Эти две фразы мы говорим в одно и тоже время. Затем поворачиваемся и смотрим друг другу в глаза, прожигая взглядом. Перестаем вообще замечать кого-либо вокруг.
- Отрекаешься от меня? – вздернув свой носик, проговаривает Милка.
- Не дождешься!
Я злюсь, причем конкретно.
Как возбуждаться и стонать от одного моего прикосновения, так пожалуйста, а когда встает вопрос родственники ли мы, то конечно. Мы прям брат с сестрой.
- Но слово «братец» я больше от тебя слышать не хочу! Это вообще слово табу с этого дня! Ни хрена я тебе не брат, поняла? – рыкаю на нее.
- Поняла! – поджимает свои губки, сверкая глазами от злости. – Тогда трогать меня с этого дня тоже табу. Понял???
