глянув на моего ученика. — Цинь Шихуанди, его восемь Бессмертных Генералов, терракотовая армия и прочая нежить и нечисть, живущая в Столице Мертвых, ежегодно требует огромного количества жертвенной крови. И это тяжким бременем лежит на государстве — сотни тысяч человек в год… При таком положении дел они просто не могут позволить себе ещё больше жертв на то, что бы копить и поддерживать десятки лет большие силы нежити. Какой-то запас элитных войск и высшей нежити к ним — да, но не слишком уж большой. Будь иначе — Цинь бы пол континента уже захватили. У них итак года не проходит, что бы пары-тройки мятежей не случилось. Я удивлена, что их здесь такое количество — Хабаровск брали почти без мертвецов, не считая небольшого количества сильных личей. Основные силы нежити брошены были против Александровской губернии — там и куш посерьезней, выход к Фронтиру, и армия им противостоит куда более мощная.
И так, за ничего не значащей беседой, мы провели ещё минут тридцать. Говорили о всяком — о ходе кампании, о положении на иных фронтах, о том, чего следует ждать от врагов дальше, о том, что предпринимали наши власти… Вот последнее, кстати, было самым забавным — Империя, чьи армии на большинстве фронтов теснили, вела себя во внешней политике как страус, засунувший голову в песок и надеющийся, что проблемы рассосутся сами.
Англия, откуда происходила супруга Николая Третьего, и чьими агентами влияния являлись все её приближенные (причем это даже не особо скрывалось), та самая Англия, ради помощи которой Николай Третий и его долбоклюи-министры подписали ряд невыгодных государству торговых договоров, отдавая изрядную часть добываемых на Фронтире ресурсов почти по себестоимости, так и не вступила в войну. Войну, в которую она сама же и втягивала всеми силами Российскую Империю, стравливая Кайзера и Русь. Более того, буквально месяц назад разразился страшный скандал — Павел Александрович открыто обнародовал результаты расследования нападения пятерки Великих Кланов на Александровск. А следовательно, за втягивание нас в войну против Японии и Цинь.
И в предоставленных им данных был четко прослеживаемый британский след. Были предъявлены доказательства — несколько различных высокопоставленных членов нападавших Кланов, которых удалось схватить живыми, были отданы в руки лучшему из Магов Разума Империи — Магу Заклятий Геннадию Захарову, и тот отработал на славу. Плюс пойманные шпионы врага, не ожидавшие, что живущий затворником в своем особняке под Царицыном чародей инкогнито явится в губернию…
В общем, мой будущий тесть уже начал активную политическую кампанию по дискредитации нынешней власти. Противоборство выходило теперь на новый виток — ведь Второй Император публично заявил, что считает Императрицу и её окружение пособниками врага за то, продвигающими Британские Интересы в ущерб стране.
Это был ещё не открытый бунт, но уже нечто близкое к тому. Обвинить напрямую супругу Императора и её окружение в государственной измене… При том, что её окружение — это высокопоставленные чиновники, военные и представители лояльных ей дворянских Родов, начавших активно набирать вес при правлении нынешнего монарха — после такого пути назад не было.
— И это в тот момент, когда государство в тяжелейшем, со времен Смуты, кризисе! — сокрушался Ярополк. — Романовы… Чем думает Второй Император, раскачивая сейчас лодку? Если он сцепиться с Петроградом, Империя может не выдержать подобного!
— А вы что думаете, Аристарх Николаевич? — поглядел на меня Ростислав. — Насколько мне известно, вы в довольно близких отношениях с его дочерью, да и с самим Павлом Александровичем напрямую дело имели… Похож ли он на ослепленного жаждой власти глупца, способного устроить гражданскую войну в столь тяжелый для государства час?
Интересно было бы узнать, откуда ему ведомо про то, что я лично имел дела со вторым по значимости Романовым в стране… Ну да ладно, не будем сейчас заострять на этом внимания. Судя по всему, от светской болтовни мы наконец начинаем переходить к тому, ради чего волхвы здесь оказались. Так что от моего ответа может многое зависеть…
Лгать в этом вопросе я смысла не видел, так что, пожав плечами и сделав ещё один глоток из бокала, честно ответил:
— Он кто угодно, но не дурак. И хотя я согласен, что сейчас худший из возможных момент для подобных склок, но раз Павел Александрович пошел на подобное, значит, другого выхода нет. Страна всё глубже увязает в войне, нас всюду теснят, уже отняли часть территорий… А что делает государь-Император со всей лейб-гвардией, балтийским флотом и многочисленными, отборными войсками, расположенными в лагерях под Петроградом? От кого стерегут? Устраивает балы, тискает фавориток, тратит огромные средства на все эти парады, званые охоты, приемы на тысячи человек и прочее… Вместо того, что бы кинуть клич дворянству, большая часть которого до сих пор не отправила своих войск и чародеев! Воюют в основном те, кто ближе всех к зонам боевых действий… Столица словно в другом мире живет, и с этим надо что-то делать.
Я не произнес этого слова, но оно само повисло в воздухе. Опасное, очень опасное слово, за которое голову с плеч могли снять запросто и куда более важным, влиятельным и могущественным персонам, чем нынешний я. Мятеж…
Установившуюся тишину никто не спешил прерывать. Каждый молча думал о своем, хотя, думаю, мысли у всех были примерно одинаковые. Николай Третий был отвратительным правителем даже в дни, когда государство жило в мире, ну а сейчас оставлять подобного придурка с его английской сукой-женой было смерти подобно. Вместо того, что бы собрать в кулак все силы и ресурсы, призвать под ружьё всех хитрецов из внутренних, не тронутых войной регионов государства, надеющихся пересидеть тяжелые времена в Родовых Землях, пока за них проливают кровь другие, Николай не делал вообще ничего. Видимо, в окружение монарха рисовало ему мир в розовых тонах — мол, и врагам вот-вот по сусалам надаем, и подданые вас обожают, и вообще всё хорошо, государь! Все просто счастливы… Ну ведь не может правитель, какой бы он ни был, знай о реальном положении дел ничего не предпринимать?
— А я вот хотел полюбопытствовать, Аристарх Николаевич, каких религиозных убеждений вы придерживаетесь? — внезапно сменил тему Ростислав. — Отметин в вашей ауре, по которым можно было бы это понять, я не вижу.
— А их разве можно увидеть? — удивился Петя.
— Можно, но это доступно далеко не всем, — подтвердил волхв. — В основном — жрецам и священникам. Одно из маленьких преимуществ нашего положения.
— Я верю
