пляж. Пляж был хорош. Белый песок и голубая вода.
— Клеопатра была не дура, — сказал Игорь, обнимая Инну за талию. — Выбрала такое место для купаний…
— Она была умнейшей из женщин своего времени, — вдруг включилась в разговор тетка в роскошной соломенной шляпе, которая ей очень шла. — Хитрый и изворотливый политик, красавица, обладающая крепким здоровьем и высокой образованностью. По-моему, она знала 7 языков. Кстати, родила ребенка Цезарю, который влюбился в нее с первого взгляда и хотел на ней жениться. К неудовольствию всего Рима. Но потом, как вы помните, Цезаря убили его же ближние.
— Любимчик Брут, — блеснул познаниями Игорь.
— Увы, — вздохнула Тамара, — тогда Клеопатра очаровала Антония, одного из главных военачальников того времени, и тоже родила ему детей.
— Откуда ты все знаешь, тетя? — спросила Марина.
— Историю нужно знать. Это лучший материал для обучения… Я смотрю телевизор. Исторические каналы.
— Я думала, что ты только свой немецкий смотришь…
— Ну, почему… Еще по кулинарии кое-что.
— А моя мама любит только сериалы, — с грустью констатировала Инна.
Позагорав, компания засеменила в гостиницу, где всех ждал богатый шведский стол. Но Марине кусок в горло не лез. Ее трясло от бездействия. Тело горело, но не столько от африканского солнца, сколько от охватившего ее беспокойства и сильнейшей тревоги. Она понимала, что в любой момент Андрея могли лишить жизни. А она здесь. Рядом. И купается, ест-пьет, наслаждается красотами… Улучив момент, она начала на своем ужасном английском выспрашивать у портье о людях, которые могли бы за вознаграждение отправиться в Ливию. Но это не дало никаких результатов. Он только улыбался и по-английски говорил, что ничего не понимает. Все приставания Марины к аборигенам, работавшим в гостинице, не увенчались успехом. Марина кусала губы и сжимала кулаки. Невозмутимая тетка после часового сна отправилась плавать в бассейн с бирюзовой водой. Инна с Игорем пошли в город. Марина, сославшись на головную боль, опять засела в интернете. Новостей из Ливии не было. Она швырнула планшет на кровать и зарыдала. Вечером честная компания решила прогуляться по городу в полном составе. И, о, чудо! У дверей отеля загорелый мужчина на сносном английском предлагал экскурсионные туры в Александрию и, самое главное, в Сиди-Барани, который в 2 часах езды от Ливии! Марина всеми правдами и неправдами упросила всех поехать завтра в Сиди-Барани, где был самый большой центр дайвинга.
— Ты что, — спросила тетка, — и впрямь хочешь заняться дайвингом?
— Да. Он же говорил, что можно даже поискать сокровища на дне. Там какие-то древние корабли затонули.
— Моя дорогая, ты плаваешь-то как? А тут нырять надо. Да и сокровища давно растащили, если они и были. Просто туристов завлекают.
— Там будет опытный инструктор.
— Ладно, съездим.
Полтора часа в комфортабельном автобусе, и компания оказалась в Сиди-Барани. Оказалось, что это маленький уютный город на побережье Средиземного моря, рядом с которым был крупный международный аэропорт. Автобус подъехал прямо к Дайвинг-центру. Туристы пошли внутрь, где их ждали инструкторы, готовые предложить свои услуги. Инна с Игорем, узнав о ценах, сразу загрустили и предложили сходить в бар. Бар был довольно большой и просторный с огромными аквариумами по обе стороны от барной стойки. Все хотели только одного — прохлады и утоления жажды. Марина хотела спасти Андрея. Она не могла сидеть на месте, говорить, заказывать еду. Она встала и вышла в холл. Кожа горела не то от солнца, не то от нервного напряжения. Там тоже был аквариум. Голубая рыба с тупым носом бесцеремонно смотрела на Марину, а девушка смотрела на свое отражение в аквариумном стекле. Она прекрасно выглядела. Белый сарафан с разрезом сбоку, широкополая белая шляпа, золотые серьги в форме слезы и такой же кулон на золотой цепи. Краем глаза она отметила, что за ней наблюдает мужчина неопределенного возраста европейской внешности, весьма загорелый, в шортах и в белой футболке. Он делал вид, что копается в своем сотовом, но Марина кожей ощущала этот цепкий неприятный взгляд. Внезапно мужчина подошел к ней и спросил на английском:
— А вы знаете, что вы — наш пятитысячный посетитель. Не желаете ли поплавать с аквалангом? Я — хозяин этого заведения. Можете не думать о расходах. Я приглашаю вас отдохнуть за мой счет.
Марина улыбнулась и поблагодарила подозрительно доброго хозяина.
— Я здесь не одна.
— Я приглашаю всех. Сейчас пришлю вам самого опытного инструктора и, конечно, цветы.
Марина вернулась в бар и рассказала о своей удаче стать пятитысячным посетителем и полезном знакомстве. Тетка покачала головой.
— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
— Ну, бывают же филантропы, в конце концов, — сказала Инна.
— В Египте?
— Он не египтянин. Европеец.
Тетка нахмурилась.
— Это может быть опасным…
— Ну, тетя! Я же почетный посетитель.
— Тамара Васильевна! — хором сказали Инна и Игорь и умоляюще посмотрели на нее.
— Ладно. Будем надеяться, что это чистой воды блажь местного богатея.
— Мы тебе золото сдадим, паспорта и все ценное, — сказала Марина. И все стали набивать теткину сумочку ценностями.
Следующие три часа молодежь занималась дайвингом в Средиземном море, а тетка, надвинув свою соломенную шляпку на лицо, моталась по городу в поисках достопримечательностей, которых особо не нашла. Ее не покидало чувство необъяснимой тревоги, как будто кто-то следил за ней все это время. Но никто не следил. Она несколько раз проверяла слежку своими шпионскими методами. Слежки не было.
Местом встречи был все тот же бар. Довольная молодежь громко обсуждала свое первое погружение с аквалангом. Но Тамара их не слушала. Она увидела его первым. «Живой, подлец, живой», — пронеслось в голове. Но как? Значит, это все-таки он стащил термос… Всплыл, проследил за ней и стащил. Бедный генерал Платонов… Как хорошо, что он не узнал о предательстве сына. Она не сказала. О мертвых ведь только хорошее… Но Генрих… Его было жалко до слез. Тома посмотрела на Юрку презрительным взглядом. Такие взгляды ощущаешь кожей. Чуть поседевший, но почти не изменившийся Юрий Платонов с бронзовой от загара кожей стоял возле барной стойки и говорил по телефону на английском. Сердце предательски кольнуло и тут же стихло. Ни одна мимическая мышца, ни поза, ни дыхание — не изменилось ничего. Тамара давно не питала к нему никаких чувств, тем более, после того случая. Но она почувствовала всем телом сильную опасность, как тогда в непогожий день на Рейне, когда все произошло. Тело вытянулось, как струна, зрение стало ясным, каждая клеточка тела пылала зарядом энергии. Юрий резко обернулся, словно почувствовал эту энергию, прищурился и медленно пошел к их столику.
