Остаётся рискнуть и надеяться, что голема в качестве доказательства моей высокопоставленности и неприкосновенности будет достаточно.
И потом – может, пронесёт!
Теперь дорога. На этот раз Ас-асс, сдерживаемый моими коленками, двигался неторопливо, чтобы не выскочить случайно на патруль – вот вам сюрприз из кустов, не ждали?
Карьер был на месте, естественно. Сегодня, после дождя, почва казалась более яркой и гладкой, словно глиняные стены оплавились, как воск и стали округлыми, углы выровнялись, придавая карьеру игрушечный и даже уютный вид.
Однако заключенным, похоже, дожди радости не принесли. Больше грязи, больше сырости и холода. Муравьи передвигались цепочками, охраняемые некрогерами, и каждое её звено то и дело дёргалось и пыталось вылезти из ряда себе подобных.
Тогда же стал доноситься звуки. В основном крики охраны, отрывисто приказывающей работать. Заключенные почти не говорили.
В общем, нужно подобраться ближе, отсюда ничего толкового не узнать. Но для этого точно придётся вылезти из-под прикрытия леса, так что завтра отправлюсь-ка я к карьеру с той стороны, где виднеется дорога, начало которой, кстати, ещё нужно найти, а там прикинусь дурочкой и рассмотрю, что успею, с близкого расстояния.
Ну, всё.
Уже отворачиваясь и махнув Ас-ассу, чтобы тот опустился на колени и хозяйка смогла бы забраться ему на шею, краем глаза из копошения в карьере я неожиданно выхватила мелочь, которую, похоже, и искала.
Среди заключенных были не только мужчины, но и женщины, судя по платьям и плащам. Но это ладно - хотя у нас заключенных разных полов держат раздельно, некрогеры в целях какой-нибудь своей изощрённой экономии могли держать их вместе. Но вот… дети? Среди заключенных были ещё и дети. Они что, судят и сажают сразу семьями?! Ну, чтобы сирот не плодить?
Даже для некрогеров перебор.
Я молча вскарабкалась на шею голема, изо всех сил стараясь не думать, что устала и проголодалась, просто прогуливаясь по лесу, не выполняя никакой физической работы, а дети за моей спиной работали с самого утра. И неизвестно, когда закончат.
И думала от этого только больше.
Ну что же, Мила, кажется, я нашла то, что ты хотела показать. Осталось только разобраться, к чему? Увидеть - не значит понять. Не может же некрогерка думать, что я ворвусь как ангел мщения в карьер и разрушу некрогерскую судебную систему, отпустив на волю детей? Или что? Ужаснусь праву короля судить семьями, при условии, что это правда? Да я уже давно в ужасе от некрогеров, особенно от некроманта!
Пусть даже временами на вид он потерян и словно находится не здесь, всё равно!
Итак, арестанты-дети. Изучим.
Глава 13
В замке про меня, казалось, совершенно забыли. Рондо не приглашал на чай, король и королева на несколько дней уехали куда-то по делам, не изволив даже попрощаться, отчего я, признаться, ничуть не расстроилась, служанки приносили еду – и не более, даже жрица Про куда-то запропастилась.
Всё это только на руку.
Кстати, удалось взглянуть на мёртвый лес. Когда я пыталась найти дорогу, ведущую к карьеру (а о таком не станешь спрашивать каждого встречного), вроде бы удалось установить, что она начинается сразу же за стеной замка и тянется вдоль горной гряды, далее переходящей в Ломаный Казийских хребет, который фактически делит Некрогер на части. Я собралась да поехала.
И выехала к карьеру, это правда. Но раньше, чем получилось к нему свернуть, в стороне я увидела это… серо-бурое облако – массу, нависшую над горизонтом, как губка. Почему-то сразу стало понятно, что это и есть пресловутый мёртвый лес. Конечно, я даже не думала – просто развернулась и отправилась посмотреть на него поближе. Я понимаю, что не стоит соваться в неизвестные места, куда даже опытные некрогеры не суются, но издалека посмотреть всё же можно.
Оказалось, лес не приполз к замку, а наоборот – уползал от него в сторону. Когда я подъехала к границе, за которой начиналась грязь, вперемешку с ямами, заполненными зловонной жижей и остатками гнилых растений, до леса оставался ещё как минимум километр. И вся почва вокруг была поражена его следами – бесплодной землёй, после дождей превратившейся в тёмную и вонючую слизь.
Однако это ещё не всё. Похоже, когда-то на пути леса частично располагалась деревня, и теперь неподалеку лежало то, что от неё осталось. До строений примерно пара километров вдоль границы, так что я, конечно же, не смогла пройти мимо. Залезла на Ас-асса и поехала. С каждым шагом, пока мы приближались, я прижималась к спине голема всё сильнее. Заброшенные дома плыли навстречу, вырастали в размерах и походили на войско, против которого я, одиночка, имела глупость выступить. Кроме домов, стоявших на грязной, единообразной почве, в деревне ничего не было. Ни остатков растительности, ни заборов, ни остовов животных, ни единого шевеления. Пустота.
Вначале мне показалось, стены домов сожжены огнём – и деревня не деревня, а остатки огромного пожарища, однако дома оказались целыми. У каждого на месте крыша, стены, даже окна. Тогда почему дома выглядели словно… стани, которых насильно подняли из земли и заставили шевелиться, когда единственное, чего им хотелось – уйти в небытие?
Ас-асс подошёл к ближайшему дому, помедлил и раньше, чем я сообразила, что происходит, шагнул в слизь, при этом его нога чавкнула, погружаясь в тёмную, сырую грязь, последыш мёртвого леса.
- Назад, - в панике закричала я, практически вдавливаясь в покрытый синей краской песок. Голем дёрнулся, и мои ладони оцарапались. Больно…
Ас-асс, неуклюже переваливаясь, переступил обратно и снова оказался на твёрдой земле. Иррациональный страх держался за меня так же крепко, как я за шею голема.
- Как я испугалась!
Он молча стоял на месте.
- На колени.
Голем послушно опустился. Как обычно, данная процедура слегка согрела мою душу – приятно, что ни говори, когда перед тобой по малейшему требованию падают ниц и терпеливо ждут дальнейших указаний. На самом деле, будь вместо голема живой разумный человек (второе определение появилось в моем лексиконе только после приезда к некрогерам), то в такой ситуации я неизбежно почувствовала бы смущение. А так – просто приятно. И отвлекает. И успокаивает.
- Стой на месте и не мешай, - строго сказала я ему, присаживаясь на корточки возле грязи.
Какая странная граница – извилистая, как волнистая линия. Прожилки, похожие на чёрные корни, которые въедаются в нормальную почву и словно высасывают её соки. А в жиже - мелкие пузыри какого-то газа, рвущегося наружу, будто дети играли в кухню и грязь в кастрюльке из старой кружки действительно закипела. И вонь – уже знакомая, но присыпанная землёй и глиной. В общем, жуткое зрелище.
