Может ли тут помочь королева, ну, будущая королева, если приложит необходимые усилия?
Так сладка идея побега, возвращения после долгих лишений в отцовский замок, где Глунка всплеснёт руками и заплачет от радости, где папа побледнеет, представив, какие тяготы пережил ребёнок, а брат бросится навстречу сломя голову. Где пожалеют и обласкают.
Куда сложнее остаться здесь ради них – неизвестных, незнакомых некрогеров, ради призрачной надежды сделать чужую жизнь сносной, утихомирить недовольных и найти возможности ослабить конфликт. Выйти замуж за нелюбимого ради возможности помогать народу, который, похоже, силком заставляют стать сильнее, чем их того хочется. Когда же некрогеры поймут, что вокруг другой мир, способный подарить им счастье? Что можно жить немного иначе, не отходя от прошлого, но и не следуя ему слепо и покорно? Уверена, без человека извне, знающего иное существование, выросшего в светлом счастье, они не смогут. Такого, как я…
Смогу ли я пожертвовать собой?
Сердце сжалось. Я была счастливым, любимым ребёнком, которого учили, что мир такой, каким мы его делаем. Идеи самопожертвования хороши только на страницах книг, не больше. Но я знала, что смогу. Это долг, который нужно выполнить, даже если больно и страшно. Долг, от которого нельзя отвернуться, потому что вся твоя дальнейшая жизнь окрасится вкусом предательства. Не перед ними, обезличенными сао, а перед самой собой.
Но я не хочу!
Глаза зажмурились, я споткнулась и упала вперёд, едва успев выставить руки, которые тут же загудели от боли. До границы деревни оставалось всего несколько шагов.
Рядом кто-то громко и монотонно ругался, потом раздался тонкий плач.
Я повернула голову и медленно встала, даже не пытаясь отряхнуть подол. На грязь между домами наложили слой досок, своеобразные тропинки, по которым теперь бродили заключенные. Вот на границе между сухой травой и грязью на помост ступил мужчина, за которым шла женщина, держащая за руку худого подростка. Он поднимал голову выше всех, демонстрируя отсутствие страха. В отличие от следующей группы, где женщина держала на руках девочку лет трёх. Ребенок смотрел на приближавшуюся черноту с таким ужасом, что он непроизвольно передавался и мне, и, похоже, матери. В таком возрасте совсем неохота становиться сильнее…
Если они сейчас туда зайдут… И смотреть нельзя, сердце останавливается, и не смотреть не могу. Отвернуться в такой момент может кто-то никчемный, я же должна выпить сию чашу до дна. Иначе не будет сил и веры в то, что порядки некрогеров необходимо менять. Срочно. Нещадно.
Женщина замерла и медленно повернула голову в мою сторону, минуя голема. Её губы были крепко сжаты, а ребенок судорожно цеплялся за платье на груди и бешено вертелся.
Где-то далеко в шеренге вдруг раздался грохот и сумасшедшие вопли. Охранники, которые кружили неподалеку, переглянулись и припустили выяснять, в чем дело. Ас-асс неуклюже повернулся, будто специально отгораживая нас от охраны.
В этот момент некрогерка вдруг рывком отцепила девочку от себя, поставила на землю и резко толкнула в мою сторону. Та всхлипнула, падая, и ухватилась за мою юбку.
- Что вы делаете…
Вопрос завис в воздухе – судорожный, нелепый. Уже доносился стук копыт, охрана возвращалась, ребенок вцепился в юбку так, что почти стянул её вниз и тихо всхлипывал, а женщина отвернулась и решительно ступила на помост.
Всадник быстро приближался, моя рука сама собой поднялась – и девочку накрыла пола плаща.
- Ас-асс.
Голем тут же наклонился надо мною.
- Стой между мною и некрогерами. Теми, что верхом на лошадях.
Нужно уходить. У бедра дрожало маленькое хрупкое тело, девочка изредка всхлипывала, но молчала. Хотелось взять и потерять сознание, чтобы не приходилось думать о произошедшем, а ещё лучше бы пришёл кто-нибудь мудрый и решил все проблемы… но эта некрогерка отдала мне ребёнка, потому что не хотела вести её туда… в деревню.
И я не могла её подвести. Мама…
Развернувшись и неуклюже придерживая плащ, я поковыляла к шатру, Ас-асс мельтешил рядом, шагая так, что земля тряслась, потом, через пару десятков метров я попросила голема взять меня на руки. С такого расстояния уже не видно, что он несет нечто большее – я тоже взяла девочку на руки и свесила плащ, чтобы тот волочился за големом по земле, отвлекая внимания. На этом моя изобретательность истощилась.
У шатра, когда Ас-асс сгрузил нас на землю, девочка тут же отцепилась и теперь смотрела на меня огромными глазами, мелко дрожа и задержав дыхание. Тёмные сверкающие глазки, прозрачная кожа в пятнах пыли.
- Лезь внутрь.
Я не успела помочь – она запрыгнула в шатёр, двигаясь быстро и ловко, как мартышка.
- Охраняй нас.
Ненужный совет Ас-ассу, который и сам прекрасно знает, что делать.
Так… где она? Внутри сумрак, чумазого ребёнка не сразу получается найти среди подушек из тёмных тканей. Но вот она, у левого полога.
- Не бойся. Есть хочешь?
Корзинка с едой отчего-то тряслась в моих руках, пока я подтаскивала её ближе и открывала.
Стоило показаться на свет пышным булкам и пирожкам, как ребёнок тут же бросился вперёд, хватая одну из них и утаскивая на прежнее место. Она жевала, яростно кусая булку и дёргая так, что тесто разрывалось, но не забывала настороженно следить за моими движениями и вжиматься в подушки. На ней были штаны и туника, грубые ботинки, своеобразный шарф из куска полотна, но вся одежда из холодной на вид ткани.
У меня, к счастью, завалялась пушистая шаль, которую я в последнее время брала на случай холодов. Но такой вариант использования и в голову не мог прийти…
Я растянула шаль в руках.
- Давай укутаю.
Она перестала жевать и замерла.
- Чтобы было тепло. И поедем отсюда… поедем далеко-далеко отсюда, хорошо?
Девочка хлюпнула носом и в её глазах задрожали слёзы. Если она станет сейчас звать маму, просто не представляю, что буду делать. Однако обошлось – она не произнесла ни звука, позволила закутать себя в шаль и вернулась к еде. На какое-то время это её займёт, а что дальше, подумаю.
- Как тебя зовут?
Ни слова, ни звука, будто не понимает. Знакомо – когда не хочется говорить, проще сделать вид, будто не слышишь.
- Ладно. Сиди тихо и не выглядывай. На вот тебе… поиграй.
Я сняла с шеи кулон-шкатулку, такую крошечную, что совсем ничего не весит, зато довольно громко играет несколько мелодий, достаточно нажать на кнопку. И в крошечном окошке мигают разноцветные огоньки – подарок брата, купленный во время путешествий. Я уже не ребенок и давно не пользуюсь шкатулкой, так, храню на память. В общем, ей сейчас эта штука нужнее.
