Надо было очнуться, подтолкнуть себя как-то, может, дать себе пощёчину, в общем, заставить шевелиться, куда-нибудь двигаться, но я не могла.
Терять время на бесполезные планы, бесполезные усилия… зачем это всё? Я никогда не смогу понять некрогеров, никогда. Я больше никогда не смогу стать свободной.
Однажды, заставив себя выйти из комнаты под предлогом необходимости отправиться на кухню, чтобы заказать себе особый компот из фруктов и трав, как принято у людей, ведь у нас его пили осенью именно для поднятия настроения, я шла по коридору и на первом же повороте столкнулась с Милой. Этот переход всегда был узким и плохо освещённым – лучшего места для тайной встречи не придумаешь. Серые потёки влаги на стене ещё больше нагнетали атмосферу заброшенности.
Приглашения на женские вечера за последние дни сыпались друг за другом, как из рога изобилия, бывало, приходило и по два за вечер, но теперь этот мусор меня не интересовал.
Выходит, явилась лично?
- Госпожа, - она моментально присела в реверансе, опустила голову и замерла.
- Мила.
Крайне неудобно находиться в такой позе, когда ноги согнуты и держат вес тела, но она стояла. Обуял спортивный интерес – и сколько она так простоит? Но эта злость напускная, не моя, не хочу впускать её в свою душу – потом не отмоешься.
- Встань, Мила. Как поживаешь?
Как хорошо, что существуют общие разговорные фразы, которые можно произносить, чередуя случайным образом и не вникая в смысл.
- Прекрасно, госпожа, спасибо. Скажите Вашей покорной слуге… Вы ездили на прогулку за башню с синей черепицей?
- Скажу… когда расскажешь, кто подбросил невесте принца дохлую крысу.
Она вскинула широко открытые глаза.
- Вы не знаете?
- Не надо игр, просто скажи.
- Киссель.
- Кто это?
- Фаворитка принца, последняя, давняя.
- И почему?
- Шепчутся, недавно принц вдруг заинтересовался Вашей личной жизнью. Кого… посещаете, как развлекаетесь. С кем… проводите время.
- И что? Я не вступала с ней в борьбу за сердце Рондо, а уж тем более за место в его постели.
- В Вашем случае крыса обозначает предупреждение, угрозу… Будьте начеку, госпожа, потому что Киссель не намерена лишаться своего положения.
Я задумалась. Просто удивительно, как сильно мне было на это всё наплевать. Почему?..
Да и эту фаворитку… можно только пожалеть. Ну, есть у неё, предположим, любовь принца – и что? Ни тебе уверенности в завтрашнем дне, ни детей завести, а тем более воспитать в нормальных условиях. Не позавидуешь, в общем. После отъезда мамы, когда у папы появилась… ну, не фаворитка, но постоянная женщина, я вначале жутко ревновала, а потом поняла – и что? И она вначале очень радовалась, а потом тоже поняла – попасть в постель Ведущего ещё не значит стать его парой. Мне таких женщин жаль, как бы они ни хорохорились, заявляя, что жить коротко, но красиво лучше, чем долго и счастливо.
Но и терпеть от них каких-либо выпадов в свой адрес я не намерена.
Хотя… сейчас думать обо всём этом не собираюсь! Мало у меня своих проблем, что ли?
- Теперь вы, - Мила снова опустила голову и заговорила тише. – Вы обещали.
- Да, я ездила туда.
Кто, интересно, её подослал? Не верится, что некрогерку-мастерицу интересуют путанные закулисные игры, ведь любое, даже самое простенькое кружево вьётся куда более искусно. Кто ею управляет? Чего эта тень добивается?
- И что вы видели… госпожа?
- Карьер и заключенных.
Она подняла глаза. Огромные зрачки дрожали.
- И вы хорошо их рассмотрели, госпожа?
- Отлично рассмотрела. И детей тоже. Что ты хочешь сказать? Что в заключение у некрогеров попадают даже дети?
Мастерица поспешно склонила голову.
- Нет, не это.
- Тогда что?
- Скажите, госпожа, заключенные отличаются… от меня или от вас?
- В смысле? Я не понимаю.
- Они отличаются от тех некрогеров, которых вы ежедневно видите в замке?
- Нет. Ничем.
- Запомните, что вы сказали, госпожа, - Мила снова присела в реверансе. – Сао ничем не отличаются от некрогеров. Слова об избранности одних и ущербности вторых - слова, пустые слова. Разрешите уйти?
- Иди.
Уже пройдя мимо, она на секунду затормозила – плечо в плечо и, не поворачивая головы, смотря перед собой, прошептала ещё кое-что:
- Возможно, вам будет небезынтересно узнать, что у Киссель появилась новая игрушка – чудная шкатулка-брелок с разноцветными огоньками. Из тех, что делают только людские маги. В наши земли такие вещицы не завозят торговцы… Всего хорошего вам, госпожа.
Что сказать? Мила удалилась, а я стояла в коридоре, внезапно запамятовав, куда шла. Но при этом ничего из услышанных откровений меня не встряхнуло. Апатия была слишком сильной.
Ещё денек… ну, два – и я возьмусь и хорошенько обдумаю новости. С Киссель, имеющей доказательство моей причастности к ребёнку-сао ничего не поделаешь, надеюсь, ей хватит ума не использовать против меня эту злополучную шкатулку. Что это изменит? Ладно, потом. Потом возьму и организую, возможно, где-то в укромном месте за территорией замка, схрон с вещами, продуктами и деньгами на случай, если придется быстро уходить… Фантазия, конечно. Куда я уйду? И уже не только потому, что не хочется тут жить, а и потому, что бросить сао, которых по неизвестной пока причине угнетают некрогеры, невозможно. Вернее, совесть не позволяет. Или не совесть? Тогда что? Что это там, в районе груди так ноет, стоит только вспомнить девочку, которую я не уберегла, мёртвый лес и карьер, заполненный копошащимися людьми.
Но ещё хоть немного потянуть время…
* * *
- Его светлость наследный принц приглашает вас на вечернее чаепитие, - заявила Дорин, внося очередной поднос с ужином.
- Зачем тогда еду принесла?
- Но не станете же вы набивать рот при свидетелях? У господ не принято активно жевать во время ужина с женихом! Вы же не станете?
- Стану.
Всё равно результат одинаков – кривое лицо, что ни скажи. Стану, не стану, не стану, стану – Дорин невозможно угодить по определению.
- Вас причесать?
- А давай!
Не то чтобы хотелось хорошо выглядеть, но хотелось повредничать. Пусть причесывает – и попробует только хоть раз дёрнуть волосы!
Но нет, некрогеры не опускаются до мелочей – если травля, то тонкая, на грани, когда толком и понять не можешь, что происходит, когда только ступил, а ловушка захлопнулась – невидимая, но такая крепкая, что, даже отгрызя себе лапу, ты не сможешь уйти.
Платье я выбрала, естественно, синее. Думаю, когда смогу пополнять гардероб самостоятельно, синее исключу из него раз и навсегда, пусть даже этот цвет мне идет и когда-то был в числе любимых. Всё проходит…
