Наступила тишина, пока некрогеры пили.
- Что это за ритуал такой? – не сдержалась я, отворачиваясь от Рондо, чтобы его не видеть. Спрашивать, однако, больше не у кого.
- Сегодня ночью ты станешь настоящей некрогеркой. По крови, - сообщил он довольно охотно.
Это что – после брачной ночи?
Я почти почувствовала, как мои глаза округляются и стремятся наружу. Это имеется в виду, что ночью…
- Жрицы заберут тебя с собой и проведут обряд обращения. Тогда ты станешь истиной некрогеркой… ну, похожей, на неё, насколько это вообще возможно.
Фух… не ночью. Вернее, данный обряд не подразумевает участие мужа, что не может не радовать. С другой стороны… воспоминания о жрицах Про на моей памяти все как одно неприятные или даже страшные. Что хорошего можно ждать от обряда, который проводят они? Боюсь, ничего.
Лица, лица… Сегодня некрогеры даже чем-то напоминают нормальных людей – сидят за одним столом и веселятся, пусть и своеобразно. Сегодня, как раз тогда, когда мне хочется оказаться от любого веселья на расстоянии сотни дневных переходов.
Интересно, если я заявлю во всеуслышание, что не желаю проходить никаких обрядов, пока не узнаю в подробностях, в чём именно они состоят, кто-нибудь меня послушает?..
Лица… тёмные одежды… равнодушие и пустота.
Моё сиреневое платье, такого необычно нежного для некрогеров цвета, вдруг показалось одиноким редким кристаллом, заточенным в тоннах камня, твердого и холодного. Со временем кристалл остынет и потеряет цвет… я потеряю цвет.
И никто…
Только дойдя взглядом до слуг, стоящих по периметру, я поняла – а ведь я осматриваю окружающих не просто так. Я ищу некроманта. Да, именно, ищу мага, который единственный хоть что-то для меня сделал… который предал, тоже верно, но если на кого-то и смотреть в этот страшный день своей свадьбы, так на него.
И потом – что это было за представление, там, в коридоре, у моего рисунка? Конечно, это могли быть галлюцинации, я ведь представления не имею, что за веществами пользовались жрицы. Но, предположим, допустим на секунду, что я видела происходящее в реальности – получается, некромант знал, что это за узор такой на стене и для каких целей служит? Получается… он говорил со мной. Он извинялся, да. За что? Он так извинялся, он называл меня так… красиво, что ли. Он… неужели он на самом деле стоял на коленях, прислоняясь к камню лбом и боясь дышать на рисунок, как будто знал, что иначе… что иначе рисунок сотрётся и я ничего не увижу. Не узнаю, как ему жаль.
Значит, он хотел, чтобы я увидела. Но зачем? Прошлого не изменить… Не повернуть время вспять, свадьба состоялась, пусть даже без моего участия. Всё кончено. От судьбы не уйти.
- За ритуал обращения!
Очередной тост, как гром среди ясного неба – я вздрогнула.
- Их будет пять, таких тостов, - не поворачивая головы, сообщил Рондо. - Потом, к счастью, весь этот бутафорский праздник закончится.
Обойдемся без комментариев, спасибо.
На моей тарелке – огромной, белоснежной, лежали горки угощений, состряпанных на скорую руку – тушёные овощи, салат из всего, что хранилось на кухне, подгорелые тосты. Получается, со вчерашнего дня у меня ни крошки во рту – но кажется, я не смогу запихнуть в себя ничего даже силой. Тошнит. Это нервное.
И дальше будет только хуже…
После четвертого тоста жрицы дружно, будто по неслышимой остальными команде, встали со своих мест и выстроились в две шеренги, образуя своеобразный коридор. Возглавляла их старшая – её седые волосы растрепались и торчали вокруг лица, как будто пред нами баба яга, и нос такой же кривой, и глаза выцветшие, и горб на спине.
Мышцы постепенно как будто превращались в камень. Предплечья, икры, запястья, поясница, бёдра. Ещё один тост… и всё. Идти к жрицам? Вот уж увольте! Не идти? Опыт сегодняшней свадьбы, которую я совершенно не помню, подсказывал, что такой роскоши, как свобода выбора, мне не светит.
- Выпей, - Рондо раздраженно сунул мне в руку бокал. – Расслабься. Неприятно, когда рядом трясутся, как трусливые кролики, стол ходуном ходит.
Я молча поставила кубок на место. Учитывая пышное платье из нескольких слоёв юбок, учитывая ноги, которые отказывались двигаться, из зала, полного некрогеров, приведенных в экстаз новостью, что хабирша вскоре пройдёт некий ритуал тайного посвящения – сколько шансов сбежать?
Ответ очевиден…
Паника. Но нет, нельзя вот так… прилюдно, ведь это позор для моей семьи, для отца и брата, если дойдут слухи, в чём сомневаться не приходится. Конечно, дойдут, да ещё в красках. И стану в глазах людей, среди которых выросла, такой же никчемной, как мама…
Я вздрогнула. Нет, нельзя. Нужно поднять голову и сделать вид, будто мне на всё наплевать. Нужно.
Ах, папа, что же ты увидел в своих видениях? Счастье дочери? Долгую жизнь в любви с человеком, единственный опознавательный знак которого – шрам? Где же оно, счастье? Ты ошибся, папа, ошибся так страшно… так непоправимо.
И никогда об этой ошибке не узнаешь. Будешь жить там, далеко, получая скупые известия о судьбе дочери, ставшей некрогерской королевой и день ото дня всё больше напоминающей сухие и сонные земли тёмного народа. Будешь верить в лучшее.
Хорошо. Моя судьба не должна сказываться на родных. Пусть остаются в неведении. А мне остаётся надеяться, что я смогу пройти через всё, что суждено. Ну, обряд, и что? Разве может быть что-то нелепей брачной ночи с мужчиной, к которому испытываешь разве что лёгкую неприязнь и больше ровным счётом ничего?
- За обряд!
Пятый тост.
Жрицы Про сплотились и двинулись по направлению к нашему столу.
- Вставай, - приказала главная, тетка Рондо, сестра королевы, получается, теперь и моя родственница, которая, похоже, сегодня впервые испытала восторг с момента моего появления.
Ноги встали, причём без моего участия.
Не в смысле, что неведомые силы заставили их действовать, ничуть не бывало. Просто я смотрела на происходящее отрешённо, со стороны – сейчас нужно встать и уйти, пусть даже в неизвестность, потому что главное не выставить себя клоуном, не доставить удовольствие своим страхом. Как знать, возможно, некрогеры питаются чужим страхом – он их соль и хлеб, их вода и вино. Их искушение…
В такой ситуации благо, что ноги идут самостоятельно.
Стоило оказаться среди жриц, как словно стены сомкнулись вокруг – глухие, высокие, крепкие.
Жрицы, как одна, двинулись к выходу – и я вместе со всеми, иначе, казалось, бело-чёрные стены надвинутся, задавят – и не заметят.
Сейчас… только бы убраться от зала подальше, от всего этого нелепого празднования… и я придумаю, что дальше. Только выйти за порог…
