— Ты не скажешь мне почему? — Элиза оттолкнула его, внезапно расстроившись. — Я просто должна признать, что все в порядке, что я ничего не сделала, и, о да, кстати, ты отказываешься говорить со мной больше? Что я должна думать, Роум?
Он провел рукой по лицу.
— Я знаю, что это безумие, — пробормотал он.
Черт, это было безумием, что Элиза все еще была здесь с ним. Ему следует вежливо, но твердо выгнать ее, прежде чем ее брат увидит ее здесь и уволит его.
— Ты не будешь со мной разговаривать и больше меня не увидишь. Ты говоришь, что это не моя вина, но… как я могу не думать, что это я? — Она прижала руки к груди, и Роум увидел, как ее нижняя губа снова задрожала, а глаза наполнились слезами.
Вот дерьмо.
— Не плачь, ладно? Слезы от девушки наполняют мою голову чем-то ужасным. — Он снова потер лицо, размышляя.
Это было хуже, чем не видеть ее. Вся эта боль в ее глазах? Это не стоило ни зарплаты, ни хижины. Он найдет другую работу, другое место для проживания.
Была только одна Элиза.
И когда Роум это понял, то принял решение. Он обещал этой милой, невинной девушке, что поможет ей испытать жизнь. Казалось, стыдно бросать ее сейчас. Поэтому Роум схватил ее руку и поднес к губам, целуя ладонь.
— Это была адская неделя, а я вел себя как осел. Извини. Ты хочешь уйти?
В ее глазах промелькнуло замешательство, за которым последовало растущее возбуждение.
— Конечно.
— Прекрасно.
Роум собирался дать ей выходные, которые она запомнит.
Глава 11
— Давай я возьму пару рубашек и буду готов идти. — Роум схватил Элизу и быстро поцеловал ее, затем усмехнулся.
— Х-хорошо, — сказала она с улыбкой на губах. — Куда мы едем?
— У нас, — сказал он ей с самодовольным видом, — будут невероятные выходные жизненного опыта.
— Правда?
— Правда, — согласился он.
Роум собирался подарить ей лучшие чертовы выходные в ее жизни и впихнуть в них столько, сколько Элиза, возможно, хотела испытать. В эти выходные все будет зависеть от Элизы. Что бы она ни хотела сделать, чего бы ни желала, он сделает это. Он подарит ей эти невероятные выходные, как и обещал.
А потом он исчезнет. Это будет больно, но, по крайней мере, у нее будут воспоминания. Он переедет в другой город, на другую дерьмовую работу, в другой дерьмовый мотель, и его рука составит ему компанию, когда станет слишком одиноко.
Роум вытащил свой рюкзак из угла, куда он был брошен, и набил его туалетными принадлежностями и своей сменной одеждой. Хорошо, что он всегда брал с собой легкие вещи; надеюсь, Элиза не заметит, что он собирает большую часть своих вещей. После минутного колебания мужчина упаковал полоску презервативов. Речь шла не о сексе, а о жизни… но, если его девушка захочет секса, он даст ей самый лучший секс, который у нее когда-либо был.
— Так куда же мы едем? — спросила Элиза, и он услышал волнение в ее голосе.
— Я думаю либо о пляже, либо о казино. Какой из этих вариантов поражает твое воображение?
— О, я люблю пляж, — сказала она ему. — Я не любитель азартных игр. Не вижу в этом смысла.
Так ведь и было. Ей никогда не приходилось беспокоиться о деньгах. Элиза никогда не надеялась, что последние десять баксов в ее кармане волшебным образом превратятся в сотню.
— Все в порядке, — сказал Роум ей и перекинул сумку через плечо. — Как ты сюда попала?
Легкий румянец окрасил ее щеки, но возбужденное выражение осталось на ее лице.
— Я припарковала машину на шоссе и вошла, чтобы Грант ее не увидел. Мы возьмем твой байк?
Роум задумался на минуту, потом покачал головой. Если бы его мотоцикл был здесь все выходные, они бы увидели его и решили, что он прячется в своей хижине. Дуется, наверное. Это было прекрасно. Если они подумают, что он дуется, то оставят его в покое и не станут преследовать за то, что он утащил Элизу.
— Почему бы нам не взять твою машину? Так мы можем поговорить по дороге.
— Мне бы этого хотелось. Ты хочешь, чтобы я вела машину? — Ее лицо сияло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Если хочешь, я могу сесть за руль.
— Может, нам стоит улизнуть? — Элиза протянула ему ключи и улыбнулась.
— Это еще один жизненный опыт?
— Сбежать, чтобы провести безумные выходные с моим парнем? — хихикнула она. — Определенно то, что я никогда не делала раньше.
— Тогда пойдем, — сказал Роум и взял ее за руку.
Они выключили свет в его хижине и тихо закрыли дверь. Затем, держась за руки, на цыпочках прошли мимо других домиков и направились к шоссе, избегая гравийной стоянки, где каждый шаг был громким хрустом, который мог выдать их. На мгновение Роуму показалось, что он снова стал подростком, тайком пробирающимся к девушке. Он был слишком стар для этого дерьма. Но, оглянувшись на сияющее лицо Элизы, понял, что ей никогда не доводилось испытывать ничего подобного.
И только ради нее это стоило того.
Когда они вышли из машины, он обошел ее и открыл дверцу с пассажирской стороны, что вызвало на ее лице еще одну легкомысленную улыбку. Роум понял, что это был правильный выбор. Это было приключение, а скучная жизнь Элизы была не богата на приключения. Итак, она направлялась на пляж, чтобы весело провести выходные в пятницу вечером с мужчиной, которого не должна была видеть. Это все было частью острых ощущений, верно?
Роум сел в машину со стороны водителя и бросил рюкзак на заднее сиденье. Машиной Элизы был седан цвета шампанского. На мгновение он пожалел, что они не взяли его мотоцикл, просто чтобы дать ей трепет от поездки на пляж на заднем сиденье, но предположил, что не имеет значения, если они поедут на машине. Было достаточно того, что они делали это.
— Может, вернемся в гостиницу и возьмем мою одежду? — спросила Элиза, когда он завел машину.
— Нет, — ответил Роум. Он боялся, что, если она вернется в свою комнату, кто-нибудь увидит ее с ним и попытается отговорить. — Мы купим тебе одежду, когда доберемся до пляжа. Или ты можешь просто пойти голой. — Он оглянулся, подмигнул ей и был вознагражден прекрасным румянцем на ее щеках.
Потом он рванул вниз по шоссе.
***
Пляж был не более чем в паре часов езды от Блубоннета. Роум свернул на дорогу, ведущую в Галвестон, один из самых живописных пляжных городов Техаса. У него были смутные детские воспоминания об исторической Торговой полосе, шахматах на пляже и других вещах, которые могли бы понравиться такой девушке, как Элиза.
Хотя, похоже, она отлично проводила время. Опустив окно, девушка подпевала классической рок станции на радио, и Роум был очарован ею. Застенчивая девушка, что он впервые встретил и что боялась говорить при нем, почти исчезла. Ее место заняло великолепное улыбающееся создание, позволявшее ветру трепать ее волосы и бросавшее на него возбужденные взгляды, как будто Роум был лучшим существом на земле.
Черт, он любил эту девушку.
Как только эта мысль промелькнула в его голове, Роум подавил ее. Не имело значения, любит он ее или нет, потому что Элиза была слишком хороша для него. Как только она узнает правду о том, кто он такой, то посмотрит на него, как на грязь, и на этом все закончится. Лучше всего держать любые эмоции внутри и забрать их с собой, когда он уйдет.
Воздух изменился, когда они приблизились к океану, запах соленой воды наполнил ночной бриз. Земля тоже выровнялась, хотя в темноте это было не так легко разглядеть.
— Может, нам стоит найти отель, чтобы снять номер? — спросила Элиза, расчесывая пальцами волосы. — Я умираю с голоду.
— Скоро будет гостиница, — сказал ей Роум. — А потом ужин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он прошел мимо большого дорогого отеля и остановился в нерешительности. Должен ли он отвезти ее в такое место? Это уничтожило бы его счет в мгновение ока, и он ненавидел мысль о том, чтобы сократить их выходные просто потому, что у него закончились наличные. Но все же это были ее выходные.
— Ты хочешь большой отель или хочешь посмотреть, не найдем ли мы что-нибудь более уютное?
