Если бы он был тем, кто продолжает портить это уравнение, он бы просто взял себя в руки. Нет Роума в Блубоннете — нет никаких проблем.
— Ты все равно не должен был отгораживаться от меня, — мягко сказала Элиза, и снова сжала его руку, когда пробиралась по щиколотку в волнах. — Ты можешь поговорить со мной. Я хороший слушатель.
Вообще-то она была отличным слушателем. Он просто не мог сказать ей, что его беспокоит, не потеряв ее.
— Я знаю.
Элиза помолчала. Она терпеливо смотрела на него, явно чего-то ожидая.
Вот черт. Ей хотелось получить ответ прямо сейчас? Роум на мгновение задумался, пытаясь найти что-нибудь, что не испортило бы выходные и удовлетворило бы ее. Он смотрел вниз на волны, набегающие на его ноги, холодная ткань брюк делала вечер более холодным, чем было на самом деле. Он огляделся… а потом решил пойти с правдой.
— Я беспокоюсь, что ты думаешь, что я просто использую тебя, — сказал он ей.
— Что? Это просто смешно. — Лицо Элизы расплылось в улыбке.
— Это не так, — сказал ей Роум, переходя на другую тему. Это была безопасная территория для него. — Ясно, что ты привыкла к деньгам. У меня никогда не было больше пары пятаков, чтобы потереть друг о друга. Соедини это с тем, что ты хочешь заняться сексом, и как ты можешь не думать, что такой парень, как я, просто хочет получить это, а затем уйти?
Он поперхнулся словами, потому что разве не об этом шла речь в эти выходные? Показать Элизе хорошее время во всех отношениях, а потом сбежать в понедельник? А, бл*ть. Он был настоящим засранцем. Но лучше пусть он будет ослом, чем ее семья.
Ее лицо расцвело в великолепной улыбке, и она двинулась вперед, пока не обхватила руками его сзади за шею, и не прижалась грудью к его груди.
— Ты действительно так думаешь? Когда я та, кто пришла к тебе?
— Ну да. Если бы я был джентльменом, я бы тебе отказал. — Роум слабо улыбнулся ей.
— Тогда я рада, что это не так, — легко сказала Элиза. — Потому что я очень рада, что ты мне не отказал. И я думаю, что ты все-таки джентльмен.
Она не стала бы так думать, если бы поняла, как тяжело ему сейчас.
— Мм-х-мм.
— Это правда. Ты мог просто вытащить презерватив, бросить меня на кровать и заняться со мной сексом, как только я заговорила об этом.
А если бы она была чуть более мирской? Это была бы неплохая идея. Но делать это с застенчивой, пугливой Элизой, не заботясь о своих чувствах и об этой женщине? Эта мысль вызвала у него отвращение.
— И тебе не пришлось бы встречаться со мной. Или позволять мне фотографировать тебя. Ты мог бы просто завалить меня и уйти. — Один палец провел по его подбородку, царапая щетину. — Но ты этого не сделал, ты другой. И ты всегда видел меня такой, какая я есть, а не уродом.
— Вот этого я и не понимаю, Элиза. — Роум наклонился к ее прикосновению, загипнотизированный им. — Ты говоришь, что ты урод, но я видел твою щеку. Все не так уж и плохо…
— Теперь уже нет, — согласилась она. — Но это было очень, очень давно. И там были… другие вещи. У меня никогда не было особой уверенности. — Ее пальцы скользнули по его подбородку, а затем скользнули по губам. — Но, когда я с тобой, я чувствую себя смелой. И хорошенькой. И желанной.
— Это потому, что ты такая, — сказал он ей. — Ты и есть все эти слова.
— Я покажу тебе, что я имею в виду, но позже. — Улыбка на ее лице была прекрасна, хотя Элиза слегка покачала головой.
— Когда мы займемся любовью? — догадался Роум.
Элиза кивнула, снова застенчиво опустив голову.
— А сколько именно прошло? — спросил он вполголоса. Он положил руку на ее бедра и притянул к своему телу, позволяя ей почувствовать его эрекцию. — Потому что мне становится все труднее ходить.
Элиза бросила на него страстный взгляд, и потянулась к его брюкам. Она оглядела пляж, но он был пуст.
— Могу я тебе помочь здесь, на пляже? — Девушка бросила на него еще один взгляд.
— Я бы с удовольствием согласился, но сегодня мы все сделаем правильно. Я, ты, кровать, и все время в мире. — Роум застонал, отрывая ее руку от своего члена, хотя это убивало его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Элиза подняла на него глаза, темные в лунном свете.
— И когда мы это сделаем? — Ее пальцы сжались на его груди.
— Как только уберемся с этого проклятого пляжа.
— Теперь мы можем идти? — Она огляделась вокруг, потом взглянула на него.
— Я думал, ты никогда не спросишь.
Они схватили свои ботинки и направились обратно в отель.
Глава 12
Если рука Элизы и была немного потной, а пальцы дрожали, когда они возвращались в отель, то Роум никак это не прокомментировал. Она была встревожена. Конечно, была. Черт, он сам нервничал, а ведь он уже занимался сексом. Просто ему хотелось сделать это потрясающе для нее. Более чем удивительно. Роум хотел оставить ей такие невероятные воспоминания, чтобы она преодолела свою ужасную застенчивость и следующий мужчина, с которым она встретится, мог бы извлечь выгоду из ее расцвета.
Потом Роум подумал о другом мужчине, прикасающемся к ней, и ему захотелось пробить кулаком стену. Элиза трахалась с ним. Это было нечестно. Он не хотел, чтобы она смотрела так, как сейчас, на кого-то еще, кроме него.
Они вернулись в свою комнату.
— У меня ноги в беспорядке. Они все в песке. — Элиза вырвала свою руку из его и пошевелила пальцами ног на ковре.
Она казалась нервной, слишком нервной. Роум ненавидел это. Не хотел, чтобы она нервничала рядом с ним, но он знал, что это был просто факт, что они собирались заняться сексом. По крайней мере, он надеялся, что это именно так и она почему-то не боялась его.
— Ты хочешь помыться в ванной?
— Это было бы здорово, — быстро согласилась Элиза и исчезла внутри.
Роум решил, что это даст ей возможность на несколько минут успокоиться и расслабиться.
А это означало, что он мог заняться своими ногами. Он бросил свои ботинки рядом с входной дверью, схватил полотенце из шкафа и направился к гидромассажной ванне в углу комнаты. Стянул с себя мокрые джинсы и поправил член в боксерах, уже пульсирующий и ноющий от желания. От одного только знания, что они собираются заняться сексом, он всю ночь ходил с эрекцией. Элиза возбуждала его во всех отношениях.
Роум вытер ноги мокрым полотенцем, снял рубашку и забрался под одеяло, чтобы дождаться ее. Он слышал шум душа, и в его голове проносились картины Элизы, обнаженной, мокрой и натирающей себя мылом. Роум застонал от этой мысли и потянулся под одеяло, чтобы погладить член. Его член уже был тверд как скала и пульсировал, и мужчина чувствовал, что смазка украшает его головку. Сегодня вечером ему придется придерживать коней, иначе он не покажет ей ничего, кроме трехминутного секса. А этого Роум делать не хотел. Ему нужно было, чтобы это было особенным для нее. Незабываемо.
Потрясающе.
Поэтому Роум привел себя в порядок и попытался думать о других вещах, которые могли бы заставить его эрекцию исчезнуть. Как в тюрьме. Да, это всегда срабатывало. Мысли о камерах, бежевой униформе, бесконечных днях заточения и монотонности. Постоянное беспокойство о том, что на тебя может наброситься кто-то с обидой в очереди. Он не хотел туда возвращаться. Больше никогда.
Когда его желание было под контролем, Роум оглянулся на дверь ванной. Там было тихо, вода была выключена, но Элиза так и не появилась. Интересно, все ли с ней в порядке? Передумала? Может, ему стоит пойти туда и проверить ее? Он начал вставать с кровати, а затем посмотрел вниз на свое почти обнаженное тело. Черт подери! Может, ему сначала одеться? Одеться так, чтобы Элиза не подумала, что он требует секса?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ему не нужно было, чтобы она чувствовала себя обязанной что-то делать. Если Элиза передумала, он это поймет. Черт возьми, может будет лучше, если она так и сделает, учитывая, что он бросит ее в понедельник. От одной мысли об этом у него внутри все сжалось. Роум встал с кровати и вытащил свою сумку, ища пару брюк, чтобы надеть. Он оденется, а потом сядет и поговорит с Элизой, облегчая ее беспокойство. Он даже снимет второй номер в отеле, если ей так будет удобнее.
