Читаем без скачивания Александра: Единожды солгав - Алла Демченко

Слезы опять набежали на глаза. Чтобы как — то справиться с ними, она шумно вдохнула воздух. О Савине Ольге Дмитриевна старалась и вовсе не думать.

— Я вас больше не задерживаю. Заявление оставите в секретаря, — Тамара Максимовна без сожаления посмотрела на несостоявшуюся учительницу трудов.

Проулок Лесной Саша нашла сразу. Все дороги ведут в Рим. Здесь, в Дмитровске все дороги вели в центр города к его главной площади, а потом расходились во всех направлениях. Конечно, местные жители ездили без указателей, срезая дорогу, укорачивая путь, петляли проулками. Саша ехала по самой, как потом оказалось, длинной дороге, делая огромный крюк, мимо площади. Дежурная в гостинице, сначала пыталась растолковать заезжей гостье короткую дорогу, но видя Сашино не понимание местных ориентиров, показала самый простой, хотя и не близкий путь.

Дом Демидовых утопал в саду. С улицы просматривался только фасад дома. Дубовая калитка плотно закрыта на щеколду. Саша, в поисках звонка, внимательно осмотрела не только калитку, но и забор возле нее. Ничего подобного на звонок естественно не было. Оставалось не понятным, как хозяева встречают гостей. Саша негромко, на всякий случай, постучала в калитку, как в тот же миг раздался громкий собачий лай. Вот вам и звонок. Женщина, хозяйка дома, та самая Мария Степановна, появилась со стороны сада.

— Звонок на место! Кому говорю! — голос прозвучал так серьезно, что Саша никак не ожидала увидеть доброе веселое лицо хозяйки. — Васильевич уехал с утра в лес. Вечером будет. А если донесете сами, так я вам сейчас отдам.

Женщина махнула рукой в сторону сада и только теперь Саша заметила большую корзину, доверху наполненную яблоками.

— Мария Степановна, я не за яблоками. Я к вам. — Саша заметила, как еле скрываемая тревога мелькнула на лице женщины. Звякнула щеколда.

— Проходите. Мы калитку закрываем. И знаем друг друга все, а воровство случается. Пойдемте в дом. — Мария Степановна направилась к дому. Приусадебный участок, с улицы казавшийся огромным, на самом деле оказался не бог весть каким большим. Идеальный порядок бросался в глаза. Деревья все побелены, дорожки посыпаны гравием, возле крыльца все выложено дешевой тротуарной плиткой. Крыльцо, с резьбой, похоже на сказочный антураж.

— Обувь не снимайте, — предупредила Мария Степановна, увидев движение Александры, — я еще сегодня не убирала.

О том, что не разулась, Саша пожалела сразу, как переступила порог гостиной. Все в доме было убрано. Пахло деревом, свежей травой и чистым воздухом.

— Присаживайтесь. Я вас слушаю.

— Я Александра. С Москвы. С телестудии «Мы тебя ищем». — Саша врала на удивленье легко и уверенно, надеясь, что эта миловидная женщина не попросит предъявить ей соответственные документы. — Я по поручению редакции ищу вот эту женщину. — Саша протянула фотографию Кристину. — Мне ваш адрес дали в больнице.

Мария Степановна задумчиво рассматривала фотографию.

— Ничуть не изменилась. Прическа, правда, сейчас другая. А так, — на глазах Марии Степановны появились непрошеные слезы. — Она это. А ведь не верила, что ее искать кто — то станет. Все говорила, если б нужна была, так сразу б искали.

Лес дышал утренней свежестью. Влажный воздух, наполненный сыростью, напоминал о приближении осени. Мария Степановна слегка наклонившись, медленно брела между сосен, осторожно сгребая ногою листву с кочек, похожих на грибное семейство. Грибов было мало. Если б дождь прошел, а так откуда тем грибам взяться. Обычно, за такое время удавалось набрать с полкорзины маслят, а сегодня на дне лежала, так, одна мелочь. Мария Степановна оглянулась — муж шел почти след в след, то и дело, наклоняясь к земле. «Черт пьяный, — уже без злости подумала Мария Степановна и двинулась вглубь леса. На мужа она еще сердилась.

Во сколько вернулся домой Дмитрий, она не слышала. Спала. Досмотрела новости, закрыла окна — ночи уже не летние. С возрастом ноги чувствовали сырость, начинало ломить в суставах, в пояснице. На улице возле калитки гудели мужики. Судя по громкому смеху, успели принять на грудь.

«Надо ж было выйти и забрать старого домой, так нет спать легла» корила себя Мария Степановна. — Но, пить — то зачем было? Приди ж ты домой, выпей, если душа просит, закуси. Так нет! Все на голодный желудок! Попробуй теперь, только заикнись о своей язве, я тебя, ирода, вмиг вылечу!»

— Маша — а — а!

Перепуганный голос Мити нарушил ровный строй мстительных мыслей Марии Степановны.

— Сюда! Скорее! Маша!

Мария Степановна, не подобрав гриб, бросилась на голос мужа. Может плохо стало. Язва, все таки в желудке!

Среди поляны, густо поросшей высокой травой, лежала женщина.

— Ага! Из — за этой пьяни ты кричал как резаный!. — Мария Степановна с презрением посмотрела на лежащую женщину. — И как вы находите друг друга, ума не приложу.

— Маша, разуй глаза! Ты, что не видишь — она еле дышит. Смотри, голова вся в крови.

Дмитрий Васильевич, кряхтя, опустился на корточки и повернул голову женщины. Набок. Мария Степановна замолчала на полуслове, так и не высказав до конца своей жизненной аксиомы о взаимопомощи. Она и сама уже видела, что лежавшая в траве женщина еле жива.

— Вроде жива. Теплая. Что будем делать?

— Господи, да что делать? Давай звони Игорю, чего стоишь! — злость на мужа вмиг прошла, как и не было. Мария Степановна огляделась, в надежде увидеть где — то рядом обувь — не босая же по лесу бродила, но увидев запекшуюся на виске кровь, Степановна поняла, что вряд ли, в таком состоянии та бродила по лесу. Скорее всего, ее просто бросили умирать. И даже не поленился кто — то набросал сверху веток.

— Да чем Игорь поможет? В «скорую» надо звонить!

Дмитрий Васильевич нащупал во внутреннем кармане мобильный телефон — подарок зятя на шестидесятилетие. Возмущался тогда, что напрасно — то деньги потратил. «Теперь, ты Васильевич от Степановны и в лесу не отдохнешь. Ты Митя, проверь, что бы Степановна маячок, как в кино, не установила, а то под любим кустом найдет, — смеялись гости».

Вот и пригодился подарок. Дмитрий Васильевич быстро набрал номер зятя. Уж его — то обязательно должны послушать. Как — никак, майор милиции. Да и не умел он изъясняться по телефону, чтобы в «скорую» звонить. Почти вся жизнь и прошла среди этих сосен.

— Ну, что ты возишься?

— Ничего я не вожусь! Связи нет! — Дмитрий Васильевич оглянулся вокруг, словно эта связь должна появиться не иначе, как на деревьях. — Говорил вам, не нужен мне этот телефон. Не годиться он в лесу! Давай, беги к машине, неси покрывало. Положим и донесем. Хотя, стой! Вроде на вид хрупкая и так донесу.

Васильевич опустился на одно колено, взял худенькое вялое тело на руки и поднялся.

— Пойдем, чего стоишь! — прикрикнул, для годясь, на жену.

Мария Степановна, подхватив корзину мужа, наполненную, почти доверху грибами, бросилась, в след. Тонкая белая рука потерпевшей, безжизненно колыхалась в такт движения.

— Городская, — поделилась своим наблюдением Степановна.

— Тебе — то, откуда знать?

— Чего здесь знать? Одета больно дорого и холеная вся такая. Ты на руки — то посмотри. Вот и приехали по грибы! Одна беда!

Спустя час, Демидовы доставили женщину в городскую больницу. Дежурный врач, бегло осмотрев потерпевшую, с диагнозом «закрытая черепно — мозговая травма тяжелой степени» направил прямо в реанимацию.

В тот же день на место происшествия прибыла следственная бригада. Оперативники внимательно осмотрели каждую кочку, каждый куст, но все безрезультатно. Кроме рассыпанных грибов, да следов, оставленных Демидовыми, ничего другого следователь не нашел.

Весть о находке в лесу быстро разлетелась в маленьком городке. Местное телевидение несколько раз показало короткий репортаж с места происшествия, с просьбой, если кто располагает хоть какой информацией, обращаться в милицию по указанному телефону.

Несколько дней городок жил этой новостью, строя догадки и предположения. Вроде, даже кто — то видел женщину накануне, а может только похожую. Несколько дней родители не пускали детей в лес, желтевший на окраине городка. Потом все успокоились, призабыли происшествие. Жизнь вернулась на круги своя.

— Спасти — то наши доктора спасли. Мы так обрадовались с дедом. Сразу, как только нам позвонили с реанимации, что пришла в себя, мы с дедом в больницу. Думаем, может, помощь, какая нужна. А выяснилось, что ничего ей, бедняжке, не надо. Даже себя не помнит. Врачи сказали, что последствие этого…

— Стресса, — подсказала Саша.

— Так и сказали, что стресс пройдет и память вернется. На поправку пошла, молодой сильный организм оказался, а вот вспомнить ничего так и не вспомнила. Потом уже ее перевели в область. А когда и там результата никакого, то направили в Москву в этот институт, все забываю, как он называется, — Мария Степановна замолчала, пытаясь вспомнить название загадочного института.