Настя действительно отдаленно напоминала Людку. Курносый нос, немного раскосые глаза, удивленный любознательный взгляд. Они — то, были похожи на отца. От матери ничего дочерям не досталось.
— Надо срочно поговорить. — Алина с интересом смотрела на перепуганную сестру. — Собирайся, проедем в одно место. Да, не бойся ты так. Это не долго, никто и не заметит. И паспорт не забудь! — добавила Алина, видя замешательство Кристины.
— Настенька, иди, поиграй. Я с тетей поговорю и сразу приду к тебе. Пойдем в дом.
— Надо проехать. Настю бери с собой. Или ты хочешь, чтобы твой муж застал меня здесь? Если нет — тогда собирайтесь. Я вас здесь подожду. Поедем на твоей машине, я на такси приехала.
Уточнять, что за неотложное дело — Кристина не стала. Взяв в охапку дочку, она быстро направилась в дом. Взбежав на второй этаж, она в суматохе достала со шкафа первую попавшуюся под руку одежду. Хотелось по — быстрее уехать из дома.
— Нет, ты мне скажи, как ты могла отхватить Лунина? — Анита внимательно посмотрела на Кристину, уверенно ведущую машину.
— Так получилось, — Кристина взяла себя в руки.
— Но я лучше. — со вдохом сообщила Анита — Он мне сам сказал, что я лучше. Ты пресная в постели.
— Кто сказал?
— Лунин. Вот смотри, — Алина почти насильно сунула в руки пару фотографий.
Кристина бегло глянула на глянец: Анита сидела в кафе с Луниным. На следующей фотографии она была одна. Только стояла в спальне их городской квартиры.
— Это было последнее, что я увидела. Откуда появилась на встречной машина — я не заметила. До трассы оставалось пару километров. Мне казалось, что ездим по проселочной дороге только мы с Игорем. Теперь я понимаю, что все было продумано до мелочей. И фотографии Алина мне вовремя сунула, чтобы я отвлеклась от дороги. И паспорт потребовала захватить. Она все продумала. Потом, еще помню незнакомое лицо мужчины. Он склонился надо мной. В багажнике я пришла в себя.
— Больше ничего не помните? — Саша была уверенна, что добавить Кристина не сможет ничего.
— Помню лес. Небо. Мужчина достал удавку. Мне не было страшно, я думала только о Насте. А потом откуда — то взялись грибники. Тот мужчина меня сильно ударил ботинком под ребра и скрылся. Больше я ничего не помню. Мария много раз рассказывала, как они нашли меня, как мужа ругала, как тот нес меня на руках. Ничего не помню. А дальше вы все сами знает.
— Кристина, почему вы Юрию Николаевичу не сказали, что память вернулась?
— Испугалась. Я решила: заберу Настю и мы уедем в Дмитровск. Потом позвонила б Игорю. В меня достаточно аргументов, чтобы убедить его больше меня не искать.
— Кристина, вы чего — то боитесь?
— Нет. — Женщина устало мотнула головой. — Мне все время казалось, что за моей спиной что — то ужасное. А все оказалось настолько банальным. Сестра использовала сестру. Увела мужа — этим ведь в наше время никого уже не удивишь. Правда?
В кабинете повисла тишина. За окном начинался рассвет.
— Саша, скажите, как моя девочка? — первой очнулась Кристина. — Я хотела найти в интернете информацию о семье.
— Я вам расскажу все сама. Я… — Саша, стараясь со всех сил, что бы рассказ получился без сгущения красок, опуская подробности, рассказала жизнь Луниных за три года.
— Бедная моя девочка.
Кристина все это время напоминала маленького болванчика. Обняв себя за плечи, она, не замечая того сама, медленно раскачивалась на стуле.
— Кристина, не отчаивайтесь, вашей дочке можно помочь. И только вы сможете это сделать. Самое главное, что Настя сама знает, кто ей поможет. Она единственная, кто верил, что вы живы. Если б не Настя, мы бы с вами не встретились точно. А теперь, давайте постараемся немного поспать. Я вам дам снотворное, иначе вы не уснете.
Саша пошла в кухню, где на одной из полочек была домашняя аптека. Растительные капли, со слабым снотворным эффектом, она сама покупала Стрельникову перед полетом.
Стрельников до безобразия боялся летать. Во все командировки, куда только можно доехать, Павел старался обходиться без самолетов. Но если лететь было неизбежно, тогда она и покупала это чудодейственное лекарство.
Вначале она накапала капли Кристине, а оставшиеся залпом выпила сама.
— Кристина, что вы будете делать дальше?
— Я должна встретиться с Игорем. Я хочу забрать Настю и уехать в Дмитровск. Думаю, это самый лучший выход для всех. Особенно для Игоря. Мне только жаль Галину Адамовну. Ей будет тяжело расстаться с Настей. Я готова начать жизнь с чистого листа. Без черновика.
Кристина сонно посмотрела Сашу. И впервые за все время улыбнулась…
Эпилог
Через год Саша стала крестной матерью. Солнечным мартовским днем на окраине Дмитровска крестили маленькую Сашу Савину.
Стрельников и Степанков настаивали, что девочка — вылитый отец. Саша подумала, что говорили они так с мужской солидарности. Маленькая Савина была похожа на Ольгу. Смугленькая, подвижная, темноглазая — вылитая мать. Спорить с мужчинами Саша не стала. Главное — чтобы счастье было.
Дом, который Игорь Лунин строил для счастливой семейной жизни, он без сожаления продал. Счастье в нем давно не жило. Не селилось, как птицы в разрушенном гнезде.
Галина Адамовна после отъезда Насти переехала в городскую квартиру, а потом и вовсе поселилась в Дмитровске. Небольшой дом ей очень нравился, особенно по выходным, когда в нем появлялись Настя и Вика. Она пекла пироги и слушала Викины сказки.
Игорь изредка наведывался в Дмитровск, возился с Настей и, удостоверившись, что с матерью все хорошо, старался по — быстрее вернуться в Москву. На все вопросы о личной жизни — неопределенно махал рукой. Все он еще успеет. Не Ксения так другая, но чуть по — позже. Все мысли занимал растущий бизнес. Не до женитьбы. Он перестал пить, чаще наведывался на объекты и стал ругаться как Власенко — емко и доходчиво. Костюмы от кутюр сменил на более демократичны. Постоянным он остался только в выборе женщин. Где он находил длинноногих моделей и начинающих певичек, даже Власенко было невдомек.
С учительницей Власенко столкнулся в приемной директора школы. Случись подобное на стройке, он бы доходчиво объяснил бы, что надо делать с глазами. Но школа — чужая территория. Да и ничего общего между школой и стройкой не было.
То, что женщина, налетевшая на него в дверях, учительница, а не, к примеру, бухгалтер или завхоз, он понял сразу.
— Вы кто и к кому?
Вопрос прозвучал довольно требовательно, подтвердив его догадку. Учительница превратилась в маленького начальника. Женщина не спешила пропускать Власенко в приемную директора, где его, как он предполагал, уже ждали.
— Я спонсор, — Власенко стушевался.
— Спонсор? Тогда вам к директору. Проходите, — она посторонилась, пропуская в приемную Власенко — Олег Константинович на месте.
Тамара Максимовна придирчиво смотрела на новоявленного спонсора. Внешний вид мужчины особого доверия у нее не вызывал. Может, спонсор и должен быть таким. В примятом костюме. Хотя, спонсора, то есть, человека, способного запросто расстаться со своими деньгами, в Дмитровске она не видела. По крайней мере, в школе.
— А как вас найти? — брякнул совсем растерявшийся Власенко.
— А я вам зачем? — ответила вопросом на вопрос Тамара Максимовна. — Все вопросы к Олегу Константиновичу. Мой кабинет, — ей вдруг захотелось непременно увидеть этого угловатого мужчину, на котором даже дорогой костюм сидел как с чужого плеча, — вторая дверь направо.
Второй кабинет справа. Власенко заворожено смотрел на закрывшуюся за женщиной дверь. Если б она только знала, как он не хотел ехать в этот Дмитровск, бросив начатый объект, где только котлован засыпан. Ну, какой с него спонсор? Лунин мог послать с этой почетной миссией кого угодно. Зачем он только приехал сюда? И откуда эта женщина взялась в этой глуши?
Вторая дверь направо, — повторил про себя Власенко и направился к директору, выполнять почетную миссию спонсора.
