свежий мрун, раскопавший могилу.
– К себе.
Услышав это, Ярина вновь дернулась, пытаясь освободиться. Бесполезно, конечно, сил сопротивляться не было, но ждать, пока колдун затащит к себе логово, она не собиралась. Зачем ему это? Внезапная забота была подозрительной и могла оказаться напускной: вдруг он ее зачарует или сделает то же, что с пропавшими чародеями. Или, еще хуже, отдаст на поживу селянам.
– Нет, – забормотала она. – Мне надо домой.
– У тебя дома есть зелья, настоянные на магии? Нет? Я так и думал. Ты себя почти выжгла. Не умеешь колдовать – не берись. Теперь на берегу силы разлито, хоть горстями греби, а собрать нельзя. Все амулеты мне перепортила.
– Я к тебе не пойду.
– А ты ко мне и не идешь, ты ноги переставлять не можешь. Поэтому я тебя донесу.
– Дай мне ее, – потребовал Ивар.
Колдун с сомнением покосился на него:
– Ты сам еле идешь. С нечистью драться – это тебе не мечом в дружине махать. Радуйся, что выжил. Ходил бы сейчас утопленником, у водяного в слугах. Или хуже. Уронишь невесту, кому лучше будет?
– Я ему… – Ярина упрямо выдавливала слова через силу, – не невеста.
«Почему я перед ним оправдываюсь?» – подумала она, старательно собирая разбегающиеся мысли.
– Да? – приподнял брови колдун, но тут же хмыкнул. – Хотя знаешь, мне не интересно. Гораздо интереснее, что вы не поделили с водяным. Рассказывай, купец. А ты молчи и береги силы. Не засыпай только.
Привалившись к мерно вздымающейся груди, Ярина обессиленно прикрыла глаза: безучастие нахлынуло с новой силой. Чтобы не увязнуть в нем, она старалась вслушиваться в разговор, но слова звучали далеким бормотанием. Бессмысленным и неважным.
Колдун дышал тяжело, то и дело похрипывая, но шел уверенно, не шатался. Странный он все же, то убить пытается, то спасает. Зачем?
На этой мысли Ярина не удержалась – вновь провалилась в беспамятство.
***
– Идея неплоха. Вряд ли что-то выгорело бы, конечно, местный водяной – мстительная тварь, но нападать просто так он бы не стал.
– Поучи меня еще, кольгрим, – голос Ивара звучал зло.
Ярина дернулась, и колдун прижал ее крепче. От него душно пахло зверобоем, будто куртку вымачивали в настойке.
Они с Иваром шагали по тропе, ведущей к деревне. Лес остался позади, над ним золотилось закатное небо, солнце уже скрылось за верхушками вековых дубов. Вот почему она пришла в себя – ожерелье предупредило, за границей леса его чары ослабли, хотя вряд ли Ярина могла сейчас ими воспользоваться. Безразличие исчезло, зато тело грыз озноб, а голова болела все сильней.
– Почти пришли, – тихо сказал колдун, уловив ее состояние. – Держись.
– Объясни ему, – попросила Ярина. В горле словно застрял утыканный шипами ком, выдавливать слова было тяжело, но Ивар должен узнать, почему водяной осерчал, чтобы больше не делать таких ошибок.
– Ты предложил заплатить, – колдун хмыкнул, но за иронией сквозила усталость. Он побледнел и по тому, как старался прямо держать спину, Ярина поняла, что ему приходится нелегко.
– Я предложил выкуп.
– Купец, ты вроде в Дивнодолье не первый день живешь. Ладно, у вас с женой не было нормальной свадьбы, но должен же ты знать, что тут не Ледяные острова. Это у вас платит жених, и чем щедрее, тем лучше. Да еще утренний дар жене назначает. А здесь родня невесты собирает приданое. Когда ты предложил деньги, ты оскорбил водяного. Любой порядочный отец взбесится, если его дочь предложат купить.
Ивар молчал долго. Он шел позади, Ярина не могла видеть его лица, но тишина была тягостной.
– Я понял, – наконец откликнулся он.
Колдун сухо кивнул в ответ.
– Жаль, что не вышло. Даре с сыном нельзя здесь оставаться, водяной не сможет их прятать вечно, а с тобой они были бы в безопасности.
– Еще не все потеряно, – прошептала Ярина. – Мы спросим саму Дару.
– До нее сначала надо добраться.
– Русалки помогут.
– Посмотрим. Но если дело выгорит, мне нужно будет с ней встретиться.
– Зачем? – Ярина помнила, из-за кого селяне чуть не сожгли берегиню, и кто повинен в смерти мужа несчастной. Вдруг он снова попытается причинить ей вред?
– У меня перед ней долг, – бросил колдун.
Дальше стало не до разговоров: они вошли в деревню. Спешившие по домам местные при виде своего благодетеля замирали и потрясенно таращились, расступаясь. Краем глаза Ярина заметила блеск бус и спрятала лицо. Встречаться с Весёной взглядом не хотелось. Колдун гордо шествовал с отстраненным видом, словно каждый день таскал перепачканных в тине и песке девок на руках. Остановить их никто не попытался.
Ярине хотелось назад в лес, но лучше трезво оценивать силы – до избушки самой не добраться. Ивар помочь не сможет – сам еле на ногах стоит. Что подумает дедушка, когда она не вернется к ночи? Он ведь места себе не найдет, отправится к водяному… Да они же переругаются насмерть! Этого нельзя допустить.
– Мне надо домой, – попросила она, подняв голову, чтобы поймать взгляд колдуна. Тот нахмурился и тяжело вздохнул.
– Я не обязан потакать вздорным девчонкам, но ради сохранения своей репутации готов пойти на жертвы. Домой я тебя не пущу, но пошлю твоему деду вестника, пусть приходит. Только если не сможешь призвать его к порядку – выгоню. Поняла?
Ярина закивала, обиженная, что ее назвали вздорной, но не стала переспрашивать, ее взволновало другое:
– При чем тут репутация?
– Как же! – усмехнулся в ответ колдун. – Провести ночь в доме с ведьмой. Наедине. Я буду опозорен. Местные тебе этого не простят.
Румянец жарко залил лицо и уши, пополз по шее, было стыдно и горько до слез. Ярина растерялась, не найдясь с ответом: язвительные шутки и шпильки она всегда принимала близко к сердцу.
Внезапно макушку согрело теплое дыхание, аж мурашки по коже побежали.
– Ладно, это была плохая шутка.
Он пытался извиниться? Такое на ее веку случилось впервые. Обида мигом схлынула. Подняв голову, Ярина уставилась на криво ухмыляющегося колдуна и неожиданно для себя выпалила:
– Да нет, ты прав. Лучше поберечь твое доброе имя, иначе придется его спасать – замуж за тебя идти.
Она еще говорить не закончила, а уже испугалась, ошалев от внезапно прорезавшегося нахальства. Никогда такие глупости не приходили в голову, это языкатая Нежка умела метко брошенным словом поставить на место кого угодно, Ярина только и могла, что краснеть, потупившись.
Но колдун не разозлился, наоборот, посмотрел на нее внимательнее, словно первый раз увидел, и беззлобно фыркнул:
– И правда. Сомнительное удовольствие для нас обоих.
Язвить он не стал, и Ярина, поборов смущение, осторожно
