вашего проекта.
Ситара почувствовала, как внутри нарастает тревога. Это не могли быть их машины – у неё был полный контроль над всеми ресурсами проекта. Если кто-то действовал от имени Аризонского комплекса без её ведома…
– Мистер Бегай, я даю вам слово – эти машины не были санкционированы мной или официальным руководством проекта. – Она выпрямилась. – И я намерена выяснить, кто стоит за этим. Могу я попросить кого-то из ваших людей показать мне точное место, где были замечены эти машины?
Бегай изучал её лицо несколько долгих секунд, затем медленно кивнул.
– Хорошо. Эмма может сопровождать вас. Она знает каньон лучше всех нас. – Он указал на молодую женщину, стоявшую рядом с ним. – Но учтите, доктор Пател, наше терпение не бесконечно. Если окажется, что это был обман…
– Я понимаю ваши опасения, – перебила Ситара. – И обещаю, что найду ответственных, кем бы они ни были. – Она повернулась к Эмме. – Мы можем отправиться прямо сейчас?
Молодая женщина молча кивнула, и Ситара быстро организовала небольшую экспедицию, включающую двух сотрудников службы безопасности и геолога из её команды. Через полчаса они уже мчались по пустыне на электрическом вездеходе, направляясь к отдалённому каньону.
– Как давно вы заметили эти машины? – спросила Ситара у Эммы, когда они остались относительно наедине в кабине вездехода.
– Два дня назад, – ответила та. – Они работали ночью, но наши охотники заметили их огни. Вчера днём они всё ещё были там.
– И вы уверены, что на них была символика нашего проекта? Щит с буквами "AC"?
Эмма кивнула.
– Да. Такой же, как на вашей форме, – она указала на эмблему Аризонского комплекса на рукаве Ситары.
Это становилось всё более странным. Символика проекта была зарегистрирована и защищена – никто не мог использовать её без официального разрешения. Если только… Ситара вспомнила предупреждения Элайджи о возможной параллельной операции Вайса и Монтгомери.
Через час пути они достигли края каньона – узкой расщелины в красной породе, извивающейся как змея среди пустынного ландшафта. Уже на подъезде Ситара заметила явные признаки недавней активности – следы тяжёлой техники на земле, сломанные кусты, остатки упаковочных материалов.
– Здесь, – указала Эмма, когда они остановились. – Машины были внизу, в самом каньоне.
Они осторожно спустились по узкой тропе. В каньоне, который местные называли Каньоном Духов, царила особая атмосфера – тихая, почти мистическая. Высокие стены из красного песчаника, отполированные ветром до гладкости, поднимались по обеим сторонам, создавая ощущение пребывания в естественном храме.
Но эта атмосфера была нарушена следами механизмов. На дне каньона виднелись чёткие отпечатки гусениц, несколько пробурённых скважин и… Ситара подошла ближе к одной из стен, где заметила небольшое устройство, прикреплённое к скале.
– Что это? – спросила Эмма, когда Ситара осторожно изучала находку.
– Сейсмический датчик, – ответил геолог, присоединившийся к ним. – Используется для глубинного сканирования подземных структур. – Он взял устройство в руки, осматривая его. – Продвинутая модель, военного класса. Такие не используются в гражданском строительстве.
– Военного класса? – переспросила Ситара, чувствуя, как её подозрения усиливаются.
– Да, – кивнул геолог. – Обычно их применяют для поиска подземных бункеров или… – он запнулся, – или для планирования подземных военных объектов.
Ситара внимательно осмотрела датчик. На нём действительно была эмблема Аризонского комплекса, но при ближайшем рассмотрении она выглядела немного иначе – с дополнительным символом, напоминающим стилизованную букву "Ф".
– "Феникс", – пробормотала она, вспоминая упоминание этого кодового названия в разговоре с Элайджей. Предположительно, секретный проект Вайса и Монтгомери.
– Что нам делать с этим? – спросил один из офицеров безопасности.
– Соберите все устройства, которые найдёте, – распорядилась Ситара. – И сделайте полную документацию всех следов активности здесь. Фотографии, образцы, GPS-координаты – всё. – Она повернулась к Эмме. – Спасибо, что показали нам это место. Я обещаю, мы разберёмся, кто стоит за этим вторжением.
– Вы не знали об этом? – спросила Эмма, изучающе глядя на Ситару.
– Нет, – твёрдо ответила та. – Это не моя операция и не часть официального проекта. Кто-то использует нашу символику без разрешения, возможно, чтобы дискредитировать нас в глазах вашего народа.
Эмма молча кивнула, очевидно, принимая это объяснение.
Обратный путь прошёл в напряжённом молчании. Ситара лихорадочно анализировала ситуацию. Если Вайс и Монтгомери действительно планировали какой-то параллельный подземный комплекс, используя ресурсы и прикрытие основного проекта, это было серьёзным нарушением протоколов Совета Выживания. Более того, это подтверждало худшие опасения о их намерениях – создать отдельное убежище для избранной элиты, вместо защиты максимального числа людей.
Вернувшись на базу, Ситара немедленно направилась в свой офис и активировала защищённый канал связи с ГЦСФ. Она должна была предупредить Элайджу и получить его совет о дальнейших действиях.
Но вместо Элайджи на связь вышел директор Вебер.
– Доктор Пател, какой приятный сюрприз. Чем могу помочь?
– Директор Вебер, – Ситара старалась говорить нейтрально, не зная, насколько она может доверять даже ему. – Я хотела связаться с доктором Хокинсом по вопросу, связанному с защитой Аризонского комплекса от квантовых флуктуаций.
– Боюсь, это невозможно, – ответил Вебер. – Доктор Хокинс и его сын отбыли на станцию "Кассандра" вчера утром. Они будут работать там с доктором Новак над проектом квантовых щитов в течение ближайших недель.
Это была неожиданность. Элайджа не упоминал о таких планах в их последнем разговоре.
– Понимаю, – сказала Ситара, быстро меняя стратегию. – В таком случае, могу я поговорить с вами конфиденциально? Возникла ситуация, требующая… деликатного подхода.
Вебер выглядел заинтригованным.
– Конечно. Этот канал защищён с обеих сторон.
Ситара кратко описала обнаруженные следы несанкционированной активности в Каньоне Духов и найденное оборудование с модифицированной эмблемой проекта.
– У меня есть основания полагать, – завершила она, – что кто-то, возможно связанный с Глобальным Консорциумом и генералом Монтгомери, проводит параллельные изыскания для собственного подземного комплекса. Используя наши ресурсы и прикрытие нашего проекта.
Вебер выглядел встревоженным, но не удивлённым.
– Это серьёзное обвинение, доктор Пател. У вас есть конкретные доказательства связи с Вайсом или Монтгомери?
– Только косвенные, – признала Ситара. – Но паттерн действий соответствует тому, о чём предупреждал доктор Хокинс. – Она показала фотографию найденного датчика. – Этот символ, похожий на букву "Ф", может указывать на проект "Феникс", о котором мы имеем ограниченную информацию.
Вебер внимательно изучил изображение.
– Возможно, – наконец сказал он. – Но нам нужны более убедительные доказательства, прежде чем выдвигать обвинения против таких влиятельных фигур. – Он сделал паузу. – Что вы планируете делать с этой информацией?
Ситара почувствовала лёгкое раздражение от его осторожного подхода, но понимала его позицию.
– Для начала я усилю безопасность и мониторинг всего периметра проекта. Никакая техника не должна покидать комплекс без моего прямого разрешения. – Она подумала. – Также я запрошу полный аудит всех ресурсов и материалов, чтобы выявить возможные несоответствия.
– Разумные
