еще про гробы на палках!
– Да все хорошо будет, все хорошо.
– Я тогда дрова пойду рубить?
– Хорошо, иди. Хоть свежих дров в печь сунуть.
– А топор где?
– У бани там стоит. Ступай.
– Молодец какой, и тетям своим помогает, и бабушке всегда помогает небось.
Я прошел по коридору, спустился по ступеням крыльца, и меня тут же встретил Тима, бросившись ко мне настолько, насколько ему позволяла цепь, на которой он сидел. Я погладил пса и пошел к бане. Там меня и правда ожидал топор. Я взял его, и обойдя весь дом, баню, сад и сарай, вышел на задворок. Передо мной открылось широкое большое поле, на котором многие растили картошку или овес, сейчас оно все уже было убрано и окошено, и его можно было хорошенько рассмотреть. Оно тянулось вдоль всей деревни. А за ним сразу же начинался лес. Я подошел к куче нерасколотых чурбанов и еще раз взглянул в сторону леса через все поле. Где-то там, в лесной дали слабо виднелась дорога на Либежгору, по которой мы вчера ходили искать бабушку. В памяти невольно всплыл сюжет недавнего сна. Вглядевшись еще раз в умиротворяющую ширину раскинувшегося поля, я взял чурку и решил приняться за дело.
Глава 20. Бабушка из леса
Я колол дрова и постоянно поглядывал в сторону лесной дороги, уходящей на Либежгору. Что-то не давало мне покоя. Я старался сосредоточиться на полене, которое ну никак не хотело поддаваться. Но сколько ни колотил его – хоть обухом, хоть прямо – ничего не выходило. Меня все равно отвлекало то, что было за моей спиной. Широкое поле, за которым начинался лес. И где-то там неширокая дорога. Неясное ощущение, словно там что-то было. Или кто-то, кто сейчас смотрел бы на меня оттуда. Почему-то я не мог встать спокойно к лесу спиной – от этого делалось неприятно. Точнее, именно к месту, где проходила та самая дорога. Раньше я такого не замечал, а теперь… Возможно, обо всем этом стоило думать поменьше, иначе и вовсе свихнуться можно. На нас будто бы надвигалась массовая истерия, все ближе и ближе. Все кругом стали вспоминать какие-то небывалые истории, видеть какой-то таинственный подтекст даже в обычных ситуациях.
Еще через несколько секунд до меня дошло, что я пытаюсь рубить по суку. Упершись ногой, я попытался вытащить застрявший топор. Через мгновение я бросил его, резко обернувшись к лесу лицом. Мне показалось, что где-то вдалеке раздался странный гул или рев, похожий на тот, что я еще недавно слышал в своем кошмарном сне. Что за бред? Я постарался себя успокоить, но ничего не получилось. Меня охватило дурное предчувствие. Не хватало еще, чтобы мне действительно стало страшно в лес ходить. «Как городская девчонка! Что это еще такое?» – Я пытался себя пристыдить, но панический страх не проходил.
Позади раздался лай собаки. Это был Тима. Вслед за ним послышался ласковый голос Маши:
– Ну, тише, тише, свои. Тимка, не тявкай.
– Привет.
Я приструнил Тиму, и ребята зашли за калитку.
– Ты же обещался зайти.
– Да, извини. Тут всякое…
– Что?
– Вот, дрова колю.
Мы прошли все вместе на задний двор, и я вновь принялся вытаскивать застрявший топор.
– А мы тоже только что поленницу складывали, пока дядя Вася дрова рубил.
– Ну что? Доколешь – и пойдем?
– Нет, – устало ответил я.
– Почему нет?
– Слушайте, я не знаю. Мне все это трудно объяснить. Но вы сами слышали, что они сказали.
– Но ты же сам сказал, что нам нужно посмотреть. На худой конец, хотя бы у костра посидим.
– Да, но я не знаю, мне все это кажется бесполезным, понимаешь?
– Быстро ты переобулся, дружище.
– Да не переобулся я! Просто…
– Струсил, да?
– Мне все равно, понимаешь? Я знаю, что ты сейчас просто хочешь меня задеть, спровоцировать, но это бесполезно, потому что мне все равно, понимаешь? Мне нет дела, считает ли меня кто-то трусом или слабаком. Мне нет дела до тех, кто ходит в лес искать мою бабушку…
– Почему это? Они столько сил тратят, чтобы вам помочь.
– Нет, это все вранье, все неискренне, они это делают, потому что так надо, понимаешь? А другие им это запрещают, потому что лично им это невыгодно.
– Да с чего ты взял все это?
– Я просто понимаю это. Я не знаю, как объяснить. Просто чувствую, и все.
– Ты просто неблагодарный – вот и все.
– Отстань.
– А если она жива сейчас, и ей нужна помощь? Что тогда?
– Я не знаю. Я ничего не знаю, но мы все равно не можем ничего сделать. Ничего. А для вас всех это просто развлечение.
– Серьезное заявление, между прочим. Обвинение даже, я бы сказал.
– Слушай, Даня, ну вот что ты за человек? Разве ты сам не веришь и не чувствуешь, что тебе нет до этого дела? Тебе просто хочется помочь другу, ну и поступить так, как положено поступить пионеру, и все.
– Пф, а что в этом плохого-то?
– В первый вечер, когда она была еще совсем рядом, целая артель, кричавшая в лесу, ее не нашла! – Я начал повышать голос. – Искали ночью и охотники, и опытные следопыты, и лесники – не нашли! Половина деревни искала ее и во второй день – не нашли! Прочесали почти все болота и леса в округе, куда она и дороги не знала, и что? Теперь ты хочешь сказать, что мы такие сейчас по дорожке прогуляемся на пару часов, в лес сходим – и найдем? Так, что ли? Ты серьезно?
– Может, и так, – сказала Машка, глядя на меня обиженными глазами. – Только все же это была твоя идея. А мы просто хотели тебя поддержать.
Я громко выругался, пытаясь выколотить застрявший топор из сучка. Со стороны послышался знакомый добрый и вкрадчивый голос:
– Что? Топор застрял? – спросил деда Коля, опираясь на забор своего сада. Мне стало интересно, давно ли он за мной наблюдает и слышал ли он весь разговор. Оставалось надеяться лишь на то, что он ничего не слышал из того, что я тут нагородил.
– Здравствуйте, деда Коля.
– Здоровенько, ребята.
– Да, в сучок вогнал, не заметил…
– А ты его наискось ударь, прижми топорище-то… Чтоб лезвие вышло.
– Да, я знаю, спасибо.
– Вот, сильнее жми!
– Деда Коля, а помните, вы меня на чай звали?
– Да помню, конечно.
– Не передумали еще?
– Отчего же, заходи, конечно, когда захочешь. Вон хоть с ребятами заходите вместе.
– Я вот дров наколю, да сегодня зайдем, можно?
– Да,
