снаряд за снарядом из гаусса в поврежденную правую сторону Стража. У того оставалось буквально пара процентов, так что вопрос его гибели — это секунды.
У Ланса дела шли отнюдь не столь радужно. Противник превосходил его больше чем на шесть десятков уровней, что делало попадание по нему в скоротечной огнестрельной дуэли затруднительными. Так что наш рыцарь решил перейти в ближний бой. Но вот сейчас он постепенно отступал, гонимый парными клинками противника. Не знаю, как называлось оружие, но что-то из китайского — круглые цубы, кольца на рукоятях, гады ползучие по клинку. И владел ими этот Конрад виртуозно. Мечи мелькали справа и слева, выныривали под самыми невероятными углами и все время били в цель. Ланс постепенно пятился, его противник отжимал его к дыре в полу. Если бы не щит, то нашему кибер-корешу уже пришел бы полный конец обеда, как выражался один книжный персонаж когда крайне любимого мной автора. А так он пока держался, только вот щит уже изрублен почти до середины, и в ближайшие минуты рассыплется.
Так. Надо заканчивать это все. Еще чуть-чуть, и я останусь один против полу уничтоженного Шамаила и этого вот Конрада, мать его, Вульферсона. Но что у меня есть? Суперудар уже потрачен. Все запасы имба-игрушек тоже. Хотя. Тут я кривлю душой. У меня осталась последняя. Вот только как ее применить тут — я не понимаю. В АМ1 до сих пор есть почти десять процентов заряда. Так как турель мне вывели из строя, то я просто кинул его в инвентарь после боя на площади. Что я могу сделать. Ну оно заигнорит броню, урон от него на такой мощности смешной. Думай, думай… тут работают только игровые правила. Хотяя…а это идея.
Я вхожу в клинч с здоровенной боевой машиной. Казалось, он этого только и ждал, меня хватают и сдавливают с силой, явно превосходящей мою далеко не на одну единицу. Броня трещит, и столбик хитов прям заметно начинает проседать. Но он не понимает самого главного, все что мне нужно было — это оказаться совсем, совсем близко к нему. Так чтобы для вскарабкивания на кабину оставался ровно один ход. Прием уже не раз спасавший меня — моментальное снятие брони в инвентарь. Оп, и две сдавивших меня руки оказались в земле, а я — взбегаю на голову Шамаила, туда, где есть визор. Я не убью его. Но мне и не надо. Как там говорил Странник? Ты — тоже центр аномалии, да? Ну значит сейчас все будет так как я хочу. Моя кровь обильно поливает макушку брони, а я … а я достаю из инвентаря два предмета. Первый — это АМ1, и немедленно применяю его, выжигая небольшую, ровнехонько в размер гранаты, дырку в шлеме. На этом мой верный друг заканчивается, пиликая о невозможности зарядки еще раз, и рассыпается в прах. После чего от души плескаю в отверстие своей крови, заливая голову и глаза оппонента. И, вынув чеку, отправляю туда же термобарическую гранату. Отталкиваюсь, и прыгаю на пол, стараясь откатится подальше.
Глава 16. Рояль в кустах
Шамаил в панике пытается руками робота добраться до своего шлема. Но безнадежно опаздывает. Урон термобарика не так чтобы и велик, всего-то двести. А вот зону нагрева он создает в три тысячи градусов. Учитывая, что она тут сконцентрировалась внутри шлема — противник просто мгновенно сварился.
Он был еще жив, когда я поднимался с пола, и подходил к нему. Но то, что сидело сейчас в машине — было ужасно. Моя кровь, выступившая катализатором “обреаливания” игры, не позволила ему просто получить урон и все. Он получил все сопутствующие зажариванию проблемы— выжженная сетчатка, легкие, страшная боль. Сейчас у него утикивали последние капли здоровья, и некому было его спасать.
Неуправляемая броня осела на пол. Сата, уже добившая своего противника и Ланс с Конрадом застыли, первый проводя анализ боя и выискивая слабые места противника, второй явно выжидая моих действий.
— Что, думаешь ты победил, Палач? — слабым голосом прохрипел из Шамаил и зашелся в кашле.
— Я не думаю, есть факты. Ты умираешь, до наступления смерти — осталось меньше минуты. Скажи, ты сразу же собирался нас сдать Гектору, да?
— А какая разница? Я не буду тебе тут изливать душу, скажу лишь что ты — проиграл. Через максимум час тут будут войска Лорда Гектора, я убрал всю оборону с моста еще когда ты перевербовал снайпера. И тебя не спасет уже ничто, твои люди мертвы, ты сам получил кучу повреждений, у тебя нет транспорта. Так что — ты выиграл битву, Воин Дороги. Но проиграл войну.
— Хм. Интересно, но, боюсь, ты все равно не увидишь финал. Кстати. Помнишь, что я тебе обещал за подлость?
Я вновь нацепил свой бронекостюм, и поднял слабо трепыхающуюся слабо трепыхающуюся тушу Сэмуэля “Шамаила” Израилевича перед собой на правой руке. В левой у меня был вибронож, который вспорол одним легким росчерком клинка ему паховую область брони, и отчекрыжил сразу все, что мог. Тело взревело, и, несмотря на раны, попыталось вырваться. Впрочем, показать ему его яйца я все равно бы не смог, он был слеп. Так что я просто сжал шею ублюдка, и медленно выдавил из него капля за каплей остатки жизни.
И вот в этот раз я ощущал от победы нереальный подъем. Редко можно было такого гада встретит даже в реале, а уж на просторах полюбившейся мне игры — я и вовсе такого не ожидал. Но факт — карьерист, наркоторговец, убийца и редкостная тварь. Был. А теперь нету, и вот как-то светлее мне на душе стало что ли.
“Завершена ликвидация негодяя, и восстановление справедливости. Ваши характеристики увеличены на единицу на двадцать четыре часа, бонус получаемого опыта +30 % на следующие семьдесят два часа”
Хех. А неплохо так Воин Дорог получает бонусов за уничтожение гадов, весьма неплохо. Но квест кстати еще не завершен.
Конрад молча бросил свои клинки на пол, поднял забрало бронешлема, и из густой рыжей растительности, занимавшей там большую часть пространства, на нас уставились два пронзительно-зеленых глаза, а их обладатель заявил:
— Я сдаюз! Мой контракт кончится со смертью наниматель, я не должен драться вы. Я готов выкупить свою жизнь!
В списке целей кстати остался в тот же момент только один человек. И я даже знаю кто это. Вопрос в том, где он. Но
