для него? С другой стороны, что Поттер мог сделать, кроме как плыть по течению? Разговор контролировал собеседник, и как-то изменить он мог только перевернув стол — в самом прямом смысле. Да и то мальчик не был уверен, что это поможет — директор наверняка сделает свои выводы и из такой истерики.
— Значит, этот ваш Слагхорн был таким же, — тяжело вздохнул Гарри. — Подготовил только одного человека до своего уровня… У вас что, должность зельевара проклята?
— Нет, проклята должность профессора по ЗОТИ, — ответил директор, и пояснил, поймав удивлённый взгляд Гарри. — Никто не задерживается больше года. Волдеморт был весьма расстроен, когда ему дважды отказали.
— А можно проклясть должность? — ещё больше удивился Поттер.
— Можно проклясть даже какую-нибудь концепцию, вроде огня или времени. Это весьма не просто, и вряд ли по силам кому-то в наше время, но существует по меньшей мере три способа это провернуть. С чем-то менее абстрактным, таким как должность профессора, мне известны семьдесят два варианта.
— И вы не сняли проклятье, потому что? — даже как-то заинтересовался Гарри. Хотя он, вот убей, не понимал, куда вообще ведёт директор, и с чего они вообще ушли на ЗОТИ.
— У каждого способа наложения свои условия снятия, — совершенно спокойно пояснил директор. — И увы, понять, что ничего не вышло, выходит только в конце года. Как понимаешь, Гарри, пока мне не удалось найти правильный вариант. Впрочем, есть вполне универсальное условие, подходящие почти всегда.
— Жизнь проклинателя? — припомнил Гарри сказки.
— Другие способы, где это не поможет, я уже проверил, — кивнул профессор Дамблдор.
Итак, Волдеморт жив. Не то чтобы открытие, но учитывать стоило. Если, конечно, директор не обманул, но мальчик просто не видел вариантов, зачем это старику может быть надо?
Хотя сказать об этом он мог и более прямо, на взгляд Поттера.
— И это ещё одна причина, почему Северусу Снейпу стоит оставаться на своём месте.
Гарри моргнул. Директор хочет использовать зельевара против Волдеморта? Нет, если дядя правильно оценил Снейпа, то тот хоть и не любил отца и был бы рад прибить однажды, но ненавидел он именно тёмного мага. В конце концов, выйдя за Поттера-старшего, мама оставалась жива, и кто знает, как можно было повернуть историю. А вот смерть уже никак не обратить, и Снейп никогда не простит этого даже своему господину.
— Вы считаете, Волдеморт ничего не поймёт?
— Нет, — с какой-то грустью покачал головой профессор Дамблдор, — если я что-то и понял в противостоянии с ним, то это, что он не в состоянии осознать саму концепцию любви. Увы, я не могу выяснить, с чем это связано — для этого надо углубляться в историю самого Волдеморта, что невозможно.
— Почему? — удивился Гарри, для себя отметив, что они опять куда-то свернули с темы Снейпа. Не чтобы он мог вести разговор, скорее вставлял нужные слова в правильные места. — Разве он не учился в Хогвартсе?
— Да, это так, — согласился директор. — Я даже могу вспомнить, что это я привёл его в мир магии. Увы, почти ничего кроме этого, хотя я искушен в магии работы с разумом. Однажды он просто запечатал своё имя, и теперь лишь он сам может открыть его, насколько я смог разобраться.
— Ритуал вроде того, из-за которого меня все забыли? — предположил Гарри. Рубеус наверняка помнил и этого человека, но знал ли он, кто стал Волдемортом? Да и сомневался мальчик, что Хранитель Ключей хранил в своей памяти имена прямо всех учеников Хогвартса.
— Возможно, — кивнул профессор Дамблдор. — И тут я должен извинится перед тобой, Гарри. Так вышло, что я собирался оставить тебя у маглов ненадолго, пока не удастся разобраться хотя бы с основными проблемами. Было опасно оставлять тебя с кем-то из магов, пока столько Пожирателей на свободе. И уж тем более не стоило на месяцы оставлять тебя в Запретном Лесу с Хагридом. Сестра Лили была лучшим вариантом хотя бы на пару лет.
— Вы хотите забрать меня? — напрягся Гарри. Не то чтобы он надеялся даже сбежать, если старик решит ему помешать.
— Нет, — покачал головой директор. — Даже если бы хотел, и даже если бы тебе не так повезло с ними, сейчас это было бы уже невозможно. Я не смог разобраться за месяц, что точно произошло, как и почему заклятье Лили, магия защиты наследника от Поттеров, неизвестный сейчас ритуал и мои действия так смешались. Понятен лишь итог — до совершеннолетия ты будешь с ними в безопасности, почти такой же, что может обеспечить Хогвартс.
— Хуф, — облегчённо выдохнул Гарри, поняв, что забирать от семьи его не собираются, по крайне мере, в ближайшие годы. А там со временем уже можно будет разобраться. Тут его мозг обработал остальную часть речи директора. Ну, понятную часть. — Вы знаете о заклятье мамы?
И тут же понял, что ляпнул не подумав наперёд. В конце концов, даже если директор знал о заклятье не означает, что это было точно за заклятье. И уж тем более о информированности самого Поттера директор мог только догадываться. Профессор Бабблинг не успела бы ему ничего рассказать, даже если собиралась, в чём Гарри сомневался.
— Я не мастер в рунах, но узнать их могу, — при этих словах мальчик машинально потёр шрам. И отметил, что явную оговорку профессор Дамблдор проигнорировал. — Лили использовала их для твоей защиты, но это всё, что я могу сказать после изучения дома твоих родителей. С ритуалом же ясности даже меньше. Лучшее моё предположение — Поттеры создали защиту для своего наследника на случай, если он останется в одиночестве. Хотя мне не доводилось слышать о подобных ритуалах в этой семье.
Гарри хотел заметить, что профессор Флитвик считал автором ритуала именно маму, но остановил себя. Пожалуй, об этом будет лучше спросить именно декана Равенкло, когда у него будет время.
— Моя семья меня полностью устраивает, — решил вернуться к прошлой теме Поттер. — И рад, что всё так сложилось. Так что вам не стоит извиняться.
— Хорошо, — кивнул профессор Дамблдор. — Позволь ещё вернуть тебе одну вещь. Она принадлежала твоему отцу.
Директор положил на стол сверкающую серебристо-серую ткань. Кажется, она лежала в одном из ящиков его стола.
— Это мантия-невидимка твоего отца, — старик подтолкнул ткань к Гарри. — Я нашёл её, когда пытался разобраться, что случилось в твоём доме. Лежала рядом с твоей кроваткой. Ума не приложу, почему твои родители не использовали её, чтобы сбежать от Волдеморта… Я решил, что лучше будет вернуть её тебе, когда ты подрастёшь, чем оставлять валяться там, где кто-то может соблазниться и стащить.
— Спасибо,
