Собственно, с этими мыслями я и уснула за написанием очередного письма. Особенно по этому поводу не переживала, потому что знала, что стараниями Алдиса, как и всегда, проснусь в своей кровати, но, увы, на этот раз все пошло не по уже отложенному плану.
Мало того, что проснулась я в чужой спальне и в чужой кровати под мягким одеялом, так еще и рядом со мной оказался вампир. Увидев спросонья так близко его лицо, я от неожиданности закричала.
Дверь в спальню распахнулась в считаные мгновения, едва не срываясь с петель. На пороге стояли кто чем вооруженные слуги под предводительством моего счетовода.
– Я так и знала, что он ее жрет! – воскликнула кухарка, угрожающе размахивая сковородкой.
– Просим прощения, Ваши Сиятельства, – перекрывая голос женщины, громко произнес господин Гауст и уже тише с возмущением добавил: – Да не жрет он ее! Просим прощения. Вам завтрак сюда подавать? Да? Сейчас принесут.
И вытолкал всех за дверь, эти самые двери за собой прикрывая. Я даже сказать ничего не успела. Только медленно перевела взгляд на уже проснувшегося и откровенно веселящегося де Брауса.
– И что я здесь делаю? – спросила я с вызовом.
– Сидишь. Это же очевидно.
И действительно, за это время я уже поменяла положение тела и теперь сидела, без особой необходимости прикрываясь одеялом. Платье так и осталось на мне.
– А почему я сижу не у себя в спальне?
– Мне лень тебя было тащить, – тягуче произнес граф, прикрывая веки. – В последнее время ты ешь очень много пирожков.
– Ну это уж слишком! – возмутилась я, хватаясь за одну из подушек.
Снаряд успешно приземлился ничего не подозревающему вампиру на голову, но этого мне показалось мало. Прежде чем подушка прилетела в меня, я успела ударить его еще дважды.
– Да вы вообще! – негодовала я, но недолго.
Очередная подушка прилетела мне прямо в лицо, а после на меня и вовсе набросили одеяло. Но я не сдавалась. Брыкалась, кусалась и даже дралась, окончательно запутавшись в одеяле, что и стало причиной нашего падения на пол.
Сплюнув волосы, залезшие в рот, я отогнула одеяло и была тут же придавлена к полу. Мои запястья перехватили у меня над головой одной рукой, а мои губы бессовестно заняли поцелуем.
И, быть может, я бы им даже насладилась, если бы что-то тяжелое не рухнуло в вырез моего платья. Мою грудь обожгло холодом, словно льдом, а еще через мгновение жар прокатился по моему телу от кончиков пальцев на ногах до самой макушки.
Этот жар не имел никакого отношения к щекотке, что разливалась в районе солнечного сплетения, к покалыванию на губах, возникшему от нежного поцелуя.
Разорвав заставляющие трепетать касания, мотнув головой, я уставилась на большой круглый золотой медальон. Он вывалился из ворота рубашки Алдиса, обжигая меня. Удивительно, но на нем был изображен дракон, пожирающий собственный хвост.
– Это что? – выдохнула я рвано, пытаясь отдышаться после незапланированного сумасшествия.
– Один из артефактов, – с неудовольствием ответил вампир.
– И что он делает?
– Тебе лучше этого не знать.
С этими словами мужчина поднялся и помог подняться мне. Медальон, что приковывал мое внимание, он спрятал обратно в ворот рубашки и спешно скрылся в ванной. Я же осталась в спальне, терзаемая выбором: идти допытываться дальше за ним в уборную, что против правил приличия, или вернуться к себе в спальню.
Как ни странно, перевесил первый вариант. Мне срочно требовалось узнать, все ли отобранные для второго этапа невесты этим утром получили письма.
По крайней мере, для себя этот абсолютно безрассудный поступок я оправдывала именно так.
Только в ванную меня никто не пустил.
***
Три этапа отбора пролетели мимо меня. Второй конкурс состоял в том, чтобы невесты продемонстрировали свою грамотность. Они должны были обучить всех желающих тому, что хорошо умели сами.
Одни обучали пению, другие лепке, третьи рисованию. Кто-то предпочел пойти по непростому пути: они учили грамоте, игре на музыкальных инструментах, математике. Особой выгоды этот этап ни мне, ни графству не принес, но так наши дети были заняты, а не слонялись по улицам, а у меня был свободным целый день на подготовку к очередному празднику и реальному конкурсу.
Праздник решено было провести прямо на центральной улице города. Столы туда несли фактически со всех домов, и к вечеру вся улица была заполнена ими и стульями да лавками.
Разноцветные скатерти покрывали поверхности, разнообразные блюда приковывали взгляды. Они – эти блюда – и были заданием невест. Им нужно было удивить вампира своими кулинарными шедеврами, но, кроме того, в роли оценщиков выступал весь город и даже деревенские.
Естественно, сами невесты своими руками ничего не готовили. Первое, второе, салаты и десерты пришлось готовить нашим женщинам, которые новой работе были только рады. А уж как радовались торговцы, когда с их полок сметалось буквально все. Уже к обеду все лавки оказались пусты, но к вечеру наполнились вновь: приехали повозки от нашего доверенного.
Праздник, что и говорить, удался на славу. Поначалу семьи аристократов кривились, что им придется сидеть с простым людом за одними столами, но, как только было сказано, что от их мнения в том числе зависит, кто пройдет дальше, все недовольство ушло. Тем более что мы с Алдисом тоже сидели во главе этих столов и с самым умным видом пробовали кулинарные изыски. Для порядка я даже делала записи, в которые дамы то и дело норовили заглянуть.
Каждая хотела пройти третий этап, но по итогу остались немногие. В четвертый этап попали только двадцать пять невест, и именно им было поручено своими руками сотворить в нашем городе парк, где люди могли бы отдыхать и гулять с детьми.
Для этого де Браусу пришлось отодвинуть забор, отгораживающий город. Расчисткой, созданием скамеек и беседок, установкой фонарей и выращиванием цветов должны были заниматься сами невесты, но они как и прежде, пошли по уже проторенному пути, а потому вся работа легла на плечи наших подданных. Конечно же, не забесплатно, что лично меня безмерно радовало.
Деньги текли в город рекой, торговля наладилась, но я понимала, что все это ненадолго. Скоро отсюда уедут все оставшиеся невесты, а вместе с ними и их семьи, что значительно уменьшит наши доходы. Нам придется полагаться только на себя, свои урожаи, производимые товары и прочее. Именно поэтому я и запросила из столицы сапожных дел мастера, кузнеца, которому наскоро соорудили небольшую кузницу, и архитектора.
Последний, приехав, составил план строительства школы и смету, а еще предоставил чертежи домика для отдыха наших полеводов.
Но самое главное, мы огородили месторождение магической глины и рядом с ним начали строить место для сушки заготовок и помещение с печами для обжига кирпичей. Этим выполненным пунктом я особо гордилась, о чем не уставала напоминать вампиру.
Только сегодня я старалась его всячески избегать. А все потому, что вчера к нам в качестве развлечения приезжали цыгане. Свои шатры табор разместил за городом, но это совсем не помешало аристократам провести под открытым небом всю ночь. Мужчины горланили песни до самого утра и отдыхали душой и телом в компании красавиц-цыганок.
Мы с Алдисом тоже ходили туда – из любопытства, однако обратно в замок я сбежала в одиночестве. Во-первых, потому что неожиданно ощутила ревность. Черноволосая черноглазая красавица со всей страстью танцевала перед моим вампиром и пела грустную песню о любви. Ее сильный голос разносился на всю округу:
– Пой… Пой, цыганка, печальную песню свою…
Играй! Играй же, шарманка, пока я стою!
Зачем? Ах, зачем оборвала ты песни слова?
Струн, задевает цыганка, касаясь едва…
Пой! Пока голос звучит, забываюсь вином!
Пой! А о жизни другой я вспомню потом!
Танцуй, отражаясь в порывах немого костра!
Струн, задевает цыганка, касаясь едва…
