сел. Вот где умение лицедействовать пригодилось, кто бы подумать мог! Хотя, если честным с собой быть, не вполне я играл. То есть играл, но не на сто и даже не на пятьдесят процентов. На этот короткий момент семейного разговора я будто сам стал настоящим Игорем. Племянником, обер-секретарем и все такое. Остро жалеющим отчего-то, что князь во мне ошибся. И перед братом (что с ним, кстати, стряслось?) ему все же будет стыдно.
– К нашим баранам. – В голос я добавил немного скованности. Очень уместной после такого разговора. Будто бы не было ничего такого сопливого. Сидели себе мужчины, говорили о важных делах да отвлеклись на шутку. – Я сегодня планирую доработать след триады. Но пока у меня убеждение, что не все там так просто, как сменщик отравленного посла говорит.
– Поясни.
Князь тоже сел и теперь с отсутствующим выражением на лице намазывал тост джемом.
– Не могу пока, просто нечего сказать. Интуиция говорит, что в шкатулке этой не одно дно. И возможно, даже не два.
– И чья эта многоходовка? Минцы?
Как всякий облеченный властью человек, князь был благосклонно настроен на разного рода заговоры и интриги. Готов, то есть, был к тому, что я сказал. А, была не была! Все одно московский след вскрывать придется рано или поздно! Рискнем!
– Я могу ошибаться, но кое-что указывает на Бестужева.
– Москвичи?
Надкусанный тост был аккуратно отложен, и Николай Олегович сделал большой глоток остывшего уже чая.
– Похоже на то. Но – без доказательств.
– На чем основываешь?
– Мост.
– Мост. – Князь кивнул с удовлетворением, будто ждал именно этого ответа. – Конечно, мост. Знаешь, я ведь вчера полдня просидел за документами по объекту. И кое-что мне странным показалось.
– Что?
Внутри разлился холод, будто в ботинках у меня стояла стылая болотная вода.
– Подрядчиков много сменилось. Начали с одного пула, а к завершению строительства уже с третьим подходим. Из первых, считай, никого не осталось. С чего бы такому быть?
Фуф! Не вскрыл пока махинации своего племянника. Хорошо он все запрятал. Ведь полагал вернуться и под княжескую руку не попасть. Но на след князь встал.
– Если за рабочую версию взять, что отравили посла по приказу не минцев, а москвичей, то можно предположить, что тот узнал что-то и от него поспешили избавиться. Например, проявил чрезмерный интерес к ротации подрядчиков на объекте. А затем и на меня напали, побоявшись того же.
И мы с князем подробно обсудили усеченную версию Самойлова, в которой злодеем был не Игорь Сергеевич, а Бестужев. Опуская явные дыры в ней, затыкая их правдоподобными суждениями, я мягко подвел дядюшку к мнению, что во всем виноваты «клятые москали». Ну или, по крайней мере, очень могут быть виноватыми.
– Логично, – покивал тот в завершение. – Очень логично. Но бездоказательно. На основании одних только суждений я москвичам предъявить ничего не смогу.
– Да и не надо ничего предъявлять, спугнем только!
– И то верно. Но нужно сделать что-то. Как бы не стало поздно.
– Аудиторскую проверку запустить по объекту, – выдал я. – Работы приостановить.
– Убытки… – протянул князь с сомнением.
– Да не обеднеем чай! Хуже будет, если проморгаем то, чего не видим пока.
– И то верно. Ну, действуй тогда. Я распоряжусь по аудиту.
Я кивком попрощался и двинул к выходу. И был остановлен у дверей словами:
– Игорь.
Пауза. Я обернулся и вопросительно глянул на дядьку.
– Я тут подумал… – Князь глянул на меня пристально. – Не век тебе вторым ходить, с царским-то даром. Я тебе почтой документы отправлю по Пермскому княжеству. Ты посмотри, как спокойная минутка выдастся. Стол там род Татищевых держит… держал. Но измельчал. Сейчас там княжит Ольга Татищева. На одной только верности боярской и сидит, своего дара, почитай, нет.
– Мне?
А вот теперь я уже не играл смятение.
– Ну а что? Нужно нам влияние расширять, да и родича на хороший стол пристроить не грех. Ты не подумай, Игорь, я тебя не принуждаю. Сам посмотри, почитай. Там и выкладки по княгине Ольге имеются: внешние данные, медицинские показатели, психотип, родственные отношения с уральскими семьями. А Пермь так или иначе кто-нибудь браком заберет. Так почему бы не ты?
– Ты что, уже и переговоры ведешь?
Только произнеся вопрос, я сообразил, что обратился к князю на «ты». Впервые. Но тот, похоже, принял это как должное.
– Ну, отказать-то не поздно. Дальше протокола о намерениях мы не прошли. Но местные роды к тебе благосклонно настроены. Там, правда, еще московский князь им кого-то сватать собрался, но пока без конкретики. Влияние он там большое имеет, однако местная элита хочет из-под его руки убраться – под своим князем ходить.
Накатило едва сдерживаемое желание заорать в полный голос.
– Я… Я посмотрю, – едва выдавил я. – Спасибо!..
– Пустое! Еще не решили ничего. Ну все, ступай уже. После это обсудим.
Глава 12. Княжич
Люди должны друг с другом разговаривать. А родственники – особенно. Поговори в свое время дядька с племянником – ничего такого не было бы: ни заговора москвичей, ни убийства посла, ни моего попадания в чужой мир. И жил бы я себе в своем теле, в своем мире, на своей должности… В скуке, предсказуемости и безопасности.
Дядька, а! Хитрец какой!
По лестнице я спускался медленно, пытаясь уложить новые данные в голове. И едва не уткнулся в неожиданное препятствие. Поднял голову – мальчишка. Тот самый, которого я в первый день видел в княжеской резиденции. Сын Николая Олеговича. Двоюродный брат двойника. Или нет?
– Антон? – на пробу спросил я.
– Драсти, дядь Игорь!
– Я не дядя тебе, а кузен, – поправил я мальчика. – Двоюродный брат, значит.
– Я знаю! – отмахнулся тот. – А ты чего такой грустный, дядь Игорь?
Антон был настоящим пацаном. Такими должны быть все мальчишки в мире, если им от роду восемь-девять лет и у них нет проблем, кроме навязчивой опеки родителей. Худой, загорелый, лохматый, с глазами, которые постоянно ищут, чего бы такого сделать. Веселого, интересного – и обязательно небезопасного. Обычный мальчуган, не скажешь, что княжий отпрыск. Белая футболка измазана на плече пылью, короткие шорты с набитыми чем-то карманами и растоптанные сандалеты на босу ногу. Он постоянно пребывал в движении, хотя и стоял вроде на одном месте: переминался с ноги на ногу, почесывал сбитый где-то локоть, вертел головой по сторонам. Ракета в предстартовой готовности! Сейчас получит «ключ на старт» и рванет в неизвестном направлении.
– Дела…
– А я Вовку ищу! Ты не видел?
Интересовали его мои дела, как же!
– Э-э? Вовку?
– Сын охранника. Рыжий такой. А, ладно! Сам найду. Слушай, а у тебя дар когда проснулся?
Манерой менять направление разговора он очень походил на своего отца. Только делал это в непосредственной детской манере. Я и рта не успел раскрыть, а он уже сообщил:
– А у меня неделю назад! Смотри, как могу!
И малец вытянул в мою сторону руку с пляшущим лепестком огня на ней. Выглядел он при этом
