что ты не проговариваешь, я слышать не могу.
Вот как? Упустил. Почему-то казалось, что Самойлов будет слышать все, о чем мы говорим. Это же, получается, с москвичами сегодня вечером мне придется каждую их фразу молча проговаривать для напарника? Да я свихнусь! Или нить беседы потеряю. Хотя если озвучивать только вопросы к следователю, то ничего страшного. Ладно, не об этом сейчас!
Коротко пересказав ему разговор с Николаем Олеговичем, я куда подробнее остановился на его предложении взять в жены пермскую княжну.
– Не, ну ты представь! Мой двойник встал на тропу войны, устроил вендетту своему дядьке за то, что тот у него стол из-под носа забрал! Натащил сюда москвичей, якутов и еще черт знает кого, а князь в это время вел переговоры о браке с княгиней Ольгой! Возможно, с той же самой, которую ему москвичи обещали! Каково, а!
Самойлов только головой покачал. Да, мол. Дела…
– А всего-то надо, чтобы люди поговорили, Глеб! Одному повиниться, второму признаться! И все! И ничего бы не было! Ничего, понимаешь! Женили бы Игоря на Пермском княжестве, прирастили бы влияние в Конфедерации, еще бы и Бестужеву нос утерли! Никто бы не умер! Никого бы из чужого мира не принесло! Вот как так?! Не помню, кто сказал, но в точку: нет у человека проблем, кроме тех, что он сам себе создает!
– История сослагательного наклонения не имеет, – отреагировал напарник. – Что произошло, то уже факт непреложный. И мы можем только повернуть ход событий туда, куда нужно. А сетовать бесполезно.
Прагматик ты мой! А то я без тебя не знаю!
– Ладно, что попусту время терять, – подвел я черту своему эмоциональному выплеску. – Поехали к твоему хакеру.
По дороге пересказал ему разговор с мальчишкой-княжичем, спросил про царский дар.
– Ничего не могу сказать, – ответил Самойлов, крутя баранку «Москвича». – Не мой уровень. Про высшую магию и наставники-то не знают. Все, что есть, – названия аспектов да выжженные земли там, где они применялись.
Рыцарем мышки и клавиатуры оказался толстенький и низенький татарин со сросшейся в полосу на лбу бровью. Я их безошибочно опознаю с тех пор, как полтора года в армии отмучился с казанским призывом. Ничего плохого про татар сказать не могу, есть (был уже, получается) у меня даже знакомец хороший, с редким для этой нации именем Саид. Хороший мужик, обстоятельный, надежный. А с «духами», видимо, просто так «повезло», что именно в нашу часть собрали одних имбецилов. С другой стороны, их и среди русских было не меньше, так что чего там говорить-то…
Встретились мы с ним в небольшом скверике, разбитом неподалеку от управления жандармерии. Мне еще показалось странным выбранное место, о чем я не преминул сообщить Глебу.
– Служит он здесь. Отделение сетевой безопасности, – пояснил следователь.
Вот так вот! Но если подумать, где еще могут трудиться хакеры? Если они именно трудятся, а не ломают безопасность банков и финансовых корпораций. Нет лучших охранителей, чем бывшие воры.
Самойлов представил сонно взирающего на нас мужичка Алмазом Юсуповым. Ответил на неизбежный вопрос о своем освобождении. И в двух словах сообщил, что хочет погулять по приватным секторам банковской сети.
– И конечно же, без высочайшего распоряжения? – с легким вздохом уточнил татарин. Но черные глазки его влажно заблестели.
– Тут со мной рядом, если ты не заметил, рука князя стоит, – поднажал Глеб.
– Ага. Только он в мою вертикаль не входит, – тут же отбрил тот следователя.
Я решил вмешаться. Видел, что хакер просто цену себе набивает, причем не в рублях. Знавал таких – им больше нужно признание, чем деньги. И еще разрешение пошалить там, где закон не разрешает.
– Алмаз. В частном порядке и без разрешений. Мы копаем под потрошителей.
Просьба в таких случаях работает лучше приказа. А если подбросить немного тайны и важности…
Глаза татарина заблестели еще больше – я попал в точку. Тон его, впрочем, остался равнодушно-сонным.
– И вам, конечно, надо срочно?
– А ты занят? – с сарказмом произнес Глеб.
Едва заметное пожатие плечами. Дескать: ну как занят?.. Так-то есть дела…
– Желательно не тянуть, – вновь вклинился я. И выразительно глянул на толстячка.
– Понял.
Алмаз извлек из кармана странного вида телефон: толщиной в два пальца, имеющий и большой экран и обилие кнопочек в нижней части. Поднес аппарат к уху и тут же превратился в классического азиатского торговца, какими их изображают в кино. Голос стал медовым, улыбка расколола лицо почти пополам.
– Настенька-солнышко! Мне надо по личным делам отъехать. Часик, может быть, два. Тещу надо встретить, дай ей Господь здоровья и иные цели, кроме как клевать мой мозг! Да. Да. Ну конечно! Ты там на моем экране посматривай сканер. Да просто на всякий случай! Ага. И выгрузку минут через сорок сделай. Да. Слева которая. Ага. Будет спрашивать – скажи, живот прихватило, к врачу поехал. Да. И тебе, маленькая! Давай, трудись!
Убрав трубку в карман, он тут же вернул на лицо прежнее выражение невыспавшегося работяги, испытывающего искреннюю ненависть к своим рабочим обязанностям.
– Ну, поехали, чего стоим. В речпорт, район складов.
Протяженность здешнего Благовещенска вдоль Амура была такой же, как и у нас. Начинался он от слияния двух рек и тянулся, превращаясь в пригород, до самого Верхнеблаговещенского. Но расположение имел отличное. Например, речной порт стоял на Зее, достаточно далеко от слияния. А там, где в моем городе был автомобильный мост через Зею и тянулся частный сектор, ровными коробками стояли ангары складов.
Серьезный тут был товарооборот, не то что у нас. Хотя вроде и там и тут – торговый город, стоящий на самой границе. Впрочем, на Амуре поставить порт было бы логичнее, как мне кажется.
Следуя указаниям Алмаза, мы проехали большую часть складов, углубились в лабиринт контейнеров, стоящих друг на дружке в три этажа, и наконец остановились в тупичке.
– Сейчас. – Татарин выскочил из машины, поколдовал у замка контейнера первого яруса, распахнул его створки и крикнул: – Заезжай!
Это был штабик – иначе не назвать! Настоящий всамделишный штабик! Квинтэссенция мечтаний всех пацанов, реализованная сорокалетним мужиком! Три поставленных друг на друга списанных морских контейнера, объединенных в одно трехэтажное помещение. Первый уровень – гараж, куда мы заехали. Вполне пристойного размера «Москвич» вошел без проблем, еще и место осталось. Почти весь второй этаж, куда мы поднялись по громыхающей железом лестнице, занимал здоровенный стол, а на дальней стене висела плазма – местечко явно было приспособлено для долгих мужских посиделок, с одновременным просмотром спортивных трансляций.
Лестница на третий этаж упиралась в дверь с кодовым замком, открыв которую, Алмаз впустил нас в настоящее логово хакера. Стены в мониторах и компьютерных шкафах, куча мигающих огоньков, гудение систем вентиляции и пахнущий озоном воздух. Имелся даже экран, на который выводилось изображение с четырех уличных камер. Серьезная берлога, в общем.
– Каждому человеку
