мощь запредельная, судя по редким о ней упоминаниям, он бы не крышеванием криминала занимался, а устроением нового государственного образования. Княжества Тындинского, например! Так что с чего бы меня такая материя интересовать должна?
Можно было самому поискать – и время было, и ноутбук под рукой. Но тут надо знать, что и где искать, а кто в этом лучше хакера нашего разберется? Я вон полчаса серфил и дальше новостей не продвинулся.
К тому же я понимал, что спросить Алмаз хотел иное: тебе, мол, зачем? Ты же сам боярин и княжеский родственник, вот у носителя бы и спросил!
У меня был ответ на его вопрос.
– Хочу немного теорию изучить. У княжича дар, судя по всему, просыпается, князь отмалчивается, а я беспокоюсь. Пацан весь на нервах, видения и все такое. Оно, может, так и должно быть, но сам понимаешь, хотелось бы знать.
Отца четырех дочерей этот ответ устроил. Он же не был посвящен в то, что мой двойник сам носитель царского дара и кузена своего ненавидит. Буркнув под нос «без гарантий только», он повернулся к мониторам. Я же подсел поближе, наблюдая за его работой.
В таком виде нас и обнаружил Самойлов, вернувшийся спустя час.
– Чем заняты?
Я незаметно толкнул Алмаза, и тот понятливо свернул окна. Глеб на это, впрочем, даже внимания не обратил, его занимали собственные мысли.
– Время убиваем. Нашел что-нибудь?
– Кажется, нашел. Надо еще будет сверить информацию, но, скорее всего, да. Поехали, перекусим, а? Жрать охота – сил нет! Алмаз, с нами не хочешь?
Татарин отрицательно покачал головой.
– До управы подбросьте. Надо ж совесть иметь и хоть под закрытие на работе появиться! – А спустя несколько секунд, потянувшись выключать монитор, бросил: – Стоп. А это еще кто?
Один из мониторов, тот, самый маленький и стоящий наособицу, был разделен на четыре равных квадрата. В каждом из которых показывалась статическая картинка улицы. Точнее, на трех из них в неподвижности застыли контейнеры, участки проездов, а вот в четвертом секторе медленно двигалась машина. Темная легковушка – изображение было черно-белым, и что-либо большее разобрать было нельзя.
– На второй круг пошла, – пояснил Алмаз, падая обратно в кресло. – Ну-ка, ну-ка!..
Он застучал по клавиатуре, и изображение с четвертого квадрата переместилось на самый крупный монитор и сделалось цветным. Что сразу позволило рассмотреть цвет машины – темно-зеленый, ее тонированные наглухо стекла и подозрительно низкую скорость передвижения. Так ездят, когда ищут что-то. С одной стороны, может, я и на воду дую, и за рулем незнакомой марки авто сидит мужик, который всего-то и делает, что ищет нужный ему контейнер. А с другой, параноики, знаете ли, выживают. Тонированные стекла опять же!
– Первый раз проехала – я только отметил про себя, – продолжил говорить татарин. – А вот когда на второй объезд пошла, насторожился. Тут редко катаются, да и то в основном свои, у кого тут вроде моего гаража.
– А камеры ты по привычке ставил?
Самойлов тоже внимательно вглядывался в едва ползущую машину.
– Ну, ты знаешь, всякое бывает! – будто оправдываясь, вскинул руки Алмаз. – Несколько месяцев назад одного моего соседа обнесли. У него тут вроде склада магазинного, тысяч на пятьдесят товара вывезли. Если бы не мои камеры, и не нашли бы ничего!
– Понял-понял! – усмехнулся Глеб, который, как и я, сразу догадался, что изначальная цель установки камер была иной. Личное пространство и все такое…
Спросил меня безмолвно: «Что думаешь?» – «Подозрительно, – ответил я честно. – Мы тут часа два, и вдруг приезжает тонированная машина!» – «Может, кто-то просто ищет нужный ему гараж? Знакомый сказал где, а объяснить не смог. Тут же лабиринт настоящий!» – «Тогда проще пешком ходить искать. Или знакомому позвонить. Чего круги накручивать?» – «Согласен. До встречи с москвичами у нас сколько?»
Синхронно мы глянули на монитор, где в верхнем углу висел виджет цифровых часов.
«Два часа». – «Тогда давай посидим пока. Не стоит Алмазово убежище светить». – «И сколько так сидеть?» – «Ну, полчаса у нас точно есть». – «Кто это может быть?» – «Потрошители. Москвичи. Якуты. Люди князя. Триада. Местные банды. Да кто угодно, Игорь! После пары дней с тобой я уже никому не удивлюсь!» – «И ты предлагаешь просто ждать?» – «Ну, можно выйти, спросить у ребят в машине, чего им нужно… Вдруг и правда заблудился кто-то? Помочь ему будет очень по-христиански!»
И мы стали ждать. Алмаз непрерывно пялился в мониторы, следя за машиной. Камер у него оказалось больше, чем четыре, а может, и не его даже, а взломал охранные. Глеб листал бумаги и только изредка поднимал голову, посматривая на картинку с камер. Ну а я погрузился в обдумывание полученных крох информации по царскому дару. Ее было очень немного, но умелый поиск – сам бы я точно ничего не нашел! – дал кое-какие крохи. С учетом рассказа Антона, для первичного анализа данных хватало.
Наставники высшей магии не учили. Они просто ничего о ней не знали. Обучение происходило только носителями: отец учил сына, ну или как в случае с двойником – дядька племянника. И держалось все это в строжайшей тайне – ни тебе гайдов на ютубе, ни ломания копий в методиках! Вывод из чего складывался неутешительный – самостоятельно я ему обучиться не смогу. Не то чтобы очень хотел: боярский бы постичь, да и хватит! Но была одна неприятная деталь: необученный носитель царского дара практически неизбежно погибал от собственной силы.
Таких случаев удалось нарыть целых три. Но запомнился мне последний – первые два были в глубокой древности и относились скорее к легендам, чем к фактам. Третий же произошел относительно недавно – в начале двадцатого века в Австрии. Этот период, кстати, для здешней реальности тоже был переломным, как и у нас. Европейские роды хирели, теряли дар и вымирали, агрессивные соседи подхватывали «ничьи» земли и даже воевали за них.
И во всей этой суете никто не заметил двенадцатилетнего мальчишку по имени Франц Фердинанд – последнего носителя дара из почти вымершего древнего рода. Строго говоря, в нем не подозревали даже боярина или, как это называлось в Европах, варлорда. Соответственно, мальчишка, не получив надлежащего образования, в один отнюдь не прекрасный день рванул не хуже сброшенной американцами на Хиросиму бомбы. В результате чего в этом мире уже около ста лет не было такого города, как Вена, и десятка прилегающих к нему малых поселений. Зато имелась воронка, заполненная пресной водой, размерами чуть не дотягивающая до Байкала.
Достаточная информация, чтобы начать бояться и срочно искать учителя по царской магии. Взрываться мне очень не хотелось. А придется, если я в теле носителя, а обучение управлению силой не прошел. Оставалась крохотная надежда, что меня чаша сия минует. Двойник же переломался уже, контроль обрел. Может, тогда это и на меня распространяется? Хотелось
