XXXI
Больше никто не проронил ни слова, фидейи сидели, погруженные в свои мысли, а ожидание стало ужасно давящим. Хотелось есть и пить, а я наверняка не знала, сколько мы уже провели взаперти. Внезапно Джилл словно ожила: она резко подскочила на ноги, вытащила из кармана связку ключей и подбежала к двери.
– Джилл? – напряглась я.
– Тихо! – шикнула она.
Мы с Асли молча подошли к ней, тогда и увидели, что в руках у нее была совсем ключи, а разной формы отмычки. Джилл недолго подбирала нужную, а потом стала ковырять засов, в поисках правильного положения.
– Есть! – радостно провозгласила она, когда замок тихо щелкнул и дверь немного отъехала назад.
– Не буду спрашивать, откуда у тебя это, где ты этому научилась и почему тянула, но скажи хотя бы почему сделала только сейчас? – восхищенная, я набросилась на Джилл с вопросами.
– За дверью стояла толпа итейе.
– А теперь?
– А теперь не стоит. – Я вздернула одну бровь и склонила голову набок, намекая, что жду продолжения. – Часть ушли, часть спят.
– Ты постаралась?
– Младшие.
– Как тебе удалось? Почему не усыпила всех? – закидывала я вопросами.
– Где я тебе столько змей возьму? – бросила она так, будто я задала глупейший в мире вопрос. – Поясняю: я дала змеям указание на случай крайней необходимости. Нужно было только подождать и не подавать виду.
– Можно немного придушить. С этим они справятся, – предложила я.
– А ты мне нравишься. Только откуда столько жестокости, Элисон? – вздернула бровь Джилл.
– Сама не пойму…
Замок тихо щелкнул, и дверца медленно отъехала назад.
– Итак, на стенах дома рунический став. Колдовать он нам не даст, – отчитывалась Джилл.
– Как ты узнала? – то был тот самый вопрос, который настолько переполнил чашу, что мне стало тошно от себя.
– Змеи, разве не очевидно? – закатила она глаза.
– Я в том смысле, что ты ведь пользуешься змеями.
– Не говори так! Отвратительное слово. Они мне помогают по доброй воле.
– Извини, хорошо. Разве ты их понимаешь не с помощью колдовства?
– По идее да, но они со мной были и до фидэ. Не кажется, что не время с этим разбираться?
– Ты права, да…
Мы выскользнули во вторую дверь, с замком, с которым Джилл расправилась значительно быстрее. На стульях по правую сторону от выхода растянулась тройка охранников, сладко, но слишком медленно посапывая. Настолько медленно, что едва подавали признаки жизни.
Естественно, наш побег не мог произойти без происшествий. Сейчас он видится мне настолько смазанным, что едва ли смогла бы при всем желании воссоздать полную картину в хронологически верном порядке. У самого выхода из дома нас настиг небольшой отряд во главе с Домиником. Неясной кучей хаотичных действий мы бросились вглубь дома, хоть и знали, что это прямой путь в никуда.
На первом этаже располагалось то, что должно выдать дом за нормальное жилье большой семьи: просторная гостиная и столовая. Дверь, разделяющая не просто части строения, а целые миры, оказалась заурядной деревянной, не имела ни сложных замков, ни потаенных механизмов и выдавала безоговорочную самоуверенность итейе.
Едва мы ворвались в комнату, заставленную мягкими креслами, Асли схватила меня под локоть и потащила в сторону окон.
– Беги в лес, – велела она.
– Чт…
– Сейчас же! – скомандовала Джилл.
– А вы? Мы можем сейчас же сбежать вместе!
– Мы тут еще не закончили.
Подруги были единогласны в том, во что меня не посвящали. Я оглядела их лица, выражение на которых хмурилось уверенностью и сосредоточенностью, как если бы они точно знали, что делают. Рисковали ради меня. Могла ли я это позволить? Ноги зудели, уже хотели унести меня оттуда, но сердце требовало остаться.
– Элисон, если ты сейчас не уйдешь, сделаешь только хуже, – прошипела Асли, оглядываясь по сторонам.
– Что вы творите? – мой голос дрогнул. – Вы же не пойдете снова? Вы же лишены сил!
– Не совсем так, – пыталась разжевать Асли.
– Уходи, пожалуйста, – оборвала ее Джилл. – Все объяснения потом.
Я колебалась. Мне было страшно за себя и подруг, но, стараясь включить здравый рассудок, все же покинула злосчастное здание. Но на пороге леса меня все же настигли. Я была уверена в своих подругах, знала, что меня они не оставят, нужно лишь бежать… Просто бежать вперед…
– Элисон! – кричал Доминик, настигая меня слишком быстро, а мои ноги в одних лишь тоненьких носках уже были истоптаны и избиты шишками и острыми ветками. И когда меня успели оставить без обуви? – Ты оттягиваешь неизбежное.
Но я неслась вперед, не разбирая дороги. Сердце колотилось где-то в ушах, адреналин давил по вискам стальными тисками. Мне было страшно. Очень страшно. На глазах наворачивались слезы, в горле застряли крик и запах затхлого леса. Ветви царапали лицо, рвали одежду. Я отчаянно пыталась защитить глаза, невзирая даже на почти окровавленные руки. Ноги были по колено в грязи, когда я увязла по самую щиколотку в какой-то трясине, а над ухом просвистела пуля.
Появление современного оружия облегчило охоту на фидей, сравняло баланс сил между нами с итейе. Пока мы, разрозненные и ослабшие, отрицали свое могущество, стараясь жить обычной, спокойной жизнью, итейе с каждым вздохом тренировались, укрепляли себя, повышали выносливость.
Итейе стали сильнее, и в этом только их заслуга.
В попытках вытащить ногу, я повалилась ничком, глубоко дыша: вдыхала влажный, тухлый запах пересохшего мшистого болота. Отталкиваться было не отчего, руки тоже стали вязнуть все глубже. Неторопливые шаги за спиной неумолимо приближали смерть.
Мою смерть.
– Ты… просто нечто, – тяжело дыша, прокомментировал Доминик, когда уже настиг меня и нависал холодным надгробием. – На что ты рассчитывала? Ты правда думала, что уйдешь? Иногда меня поражает, что фидэ выбирает таких, как ты. – Доминик направил на меня пистолет и спустил курок. – Мне жаль, Элисон. Еще больше жаль, что такая же участь ждет и Асли, а ведь она мне очень понравилась. Скажи только, ее красота такая же ненастоящая и противоестественная, как и все ваше существование? – Доминик медлил. Быть может, упивался моментом, а возможно, и прикидывал в голове более жестокие способы расправы.
Выстрел нарушил топкую тишину леса.
Я дернулась и зажмурилась. Упала ничком, слушая учащенный стук собственного сердца, которое скоро должно остановиться навсегда, все еще жадно и судорожно глотая ртом воздух. Со стороны донеслись суетливые шаги, а после сзади что-то упало наземь.
– Прости, друг, – послышался знакомый голос. Он перевел дыхание, потом обратился ко мне: – Ты как?
Я молчала, не в силах осознать происходящее. Широко распахнув глаза, огляделась вокруг. Все еще живая. Тело Доминика лежало недалеко от меня, рядом стоял Томас, держа в руках что-то похожее на пистолет. Я не знакома с видами оружия, но уверена, что то была не простая человеческая пушка, а что-то для большей издевки над фидейями.
– Ясно, шок. Давай, хватайся. – Томас снял куртку и бросил мне один конец. Немного поколебавшись, все же ухватилась. Едва ли было тому рациональное объяснение, импульсивное решение довериться тому, чей друг едва не убил. Так или иначе, благодаря Томасу я все же оказалась на твердой земле, хоть и силы рук не хватало, куртка соскальзывала, тормоша свежие порезы от веток. Я не могла даже пискнуть.
– Ты убил его… – прошептала я.
– Нет. Но без сознания еще поваляется. – Томас огляделся и добавил: – Нужно уходить.
– Ради чего ты это сделал? – не унималась я.
– Он бы убил тебя. Идти сможешь? – Томас скользил глазами по округе, что-то высматривал, бросая на меня мимолетные взгляды.
– Ты тоже?..
– Нет, – твердо ответил Томас.
– Тогда что?.. Откуда ты?.. – Мысли снова слились в одну кашу, предложения не хотели формулироваться, даже программа «по умолчанию» моих нескончаемых вопросов дала сбой.
