Мне не верилось, что мы действительно это делаем и действительно собираемся войти через дверь, но все же осторожно отворила и вошла внутрь опасливым, нетвердым шагом. Нас окутали подвальные тьма и сырость, лестница вела вниз, было так же тихо, как и в доме Озтюрк.
– Может, все же, ну его? – промямлила я.
– Мы уже вошли. Выйдем только с той штуковиной, – озорно проговорила Джилл.
Несколько часов мы провели за изучением схем, поэтому тогда я могла закрытыми глазами найти дорогу, ведущую не туда, куда надо. К тому моменту казалось, что мы очутились внутри чего-то, что откровенно походило на мышеловку, в которой лакомством являлась древнейшая штуковина, далеко не факт, что работающая.
– Ты уверена, что там никого? – шепнула я в ухо Джилл. – Мне кажется, мы делаем что-то очень глупое. Знаешь, проникать в чужие дома в принципе нехорошо и, напомню, незаконно, а в нашем случае…
– Элисон… – вздохнула Джилл. – В тебе не вовремя проснулась разговорчивость.
– Извини, так бывает, когда я нервничаю. Вот что мы будем делать, если сейчас из-за угла выпрыгнет итейе?
– Ужалим.
– Вопрос исчерпан.
Змеи двигались вперед, посылая Джилл сигналы, оповещающие о приближении людей или, наоборот, об отсутствии кого-либо.
– Тебе не кажется, что на первом этаже нет никого? – прошептала я, когда тревога стала нарастать уже с бешеной скоростью.
– Кажется.
– Может, тогда, не стоит? Может, нас заманивают?
– Ты меня нервируешь, – огрызнулась Джилл. Я ее понимаю сейчас и понимала тогда, но почти животный страх постепенно брал верх.
– А ты вообще не боишься?
– Нет.
– Выглядишь так, будто всю жизнь этим занималась, – нервно хохотнула я, тогда Джилл покосилась на меня, многозначительно скривив губы. – Молчу.
Мы добрались до лестницы. Если скатиться кубарем, можно сломать шею и не переживать о мучительной смерти от рук итейе. Саркастичные мысли всегда лезут в голову в моменты стресса, зачастую, вызывая непроизвольную улыбку. Однажды у меня случился приступ аллергии (я съела каштан) и сквозь чесотку умудрялась смеяться, вероятно, сильно напугав родителей и медработников, которые приехали меня спасать.
С Джилл мы уже миновали три пролета, а значит, скоро нужный этаж. О местонахождении Асли не знали ничего, хоть шли не слепо, все равно я чувствовала себя под прицелом. Когда холодная серая лестница сменилась уютным интерьером недлинного, но ухоженного и застеленного ковролином коридора, мне стало в разы тревожнее.
– Нам нужна последняя дверь? – уточнила Джилл.
– Мгм.
Меня уже жутко потряхивало, пока страх не достиг стадии отключения. Так я познакомилась с адреналином в этой его ипостаси, когда он застилает все эмоции, усыпляет инстинкт самосохранения, а органы чувств выкручивает на максимум. Ни с чем не сравнимое ощущение, когда вместо напряжения остается только полная концентрация, сосредоточенность. Возможно, я испытывала подобное лишь в школе, когда не могла ответить по заданию, но тогда на кону не стояла целая жизнь и не было этого головокружительного ощущения риска, хрупкости собственного существования, словно балансирование на лезвии ножа или прогулка по тонкому льду.
Мы двигались тихо, бесшумно, змеи скользили вперед и почти сливались с обстановкой, были различимы только по той причине, что непрестанно находились в движении. Когда до заветной двери оставалось немногим меньше ярда, мы ускорили шаг, но резко остановились. Оттуда послышался шум. Внутри разговаривали двое мужчин, до нас доносились лишь обрывки фраз, совершенно несвязные детали:
– … сказать…
– … в моем… такого бы не прои… чилось…
– … Ричард.
От упоминания этого имени по правому плечу пробежали мурашки. Я застыла на месте и не сразу заметила, что Джилл настойчиво тянула меня куда-то, но я, будто пребывая в трансе, поплелась вперед.
– … тебе колыхнулось?
– Тебя это не касается.
– Рэймонд, он был твоим отцом.
Я подалась чуть ближе, чтобы четче слышать, хоть и предполагая, что это может плохо кончиться.
– А ты мой подчиненный, твое дело – слушать указания, а не задавать вопросы.
– Ты что-то знаешь, верно?
– Знаю. Знаю, что только такие, как мы, способны… Мы расслабились, как бывало, расслаблялись наши предки. Смотри, к чему это привело. Катаклизмы, войны, голод! Эти твари делают все, чтобы уничтожить не просто нас всех, но и мир. Они даже не осознают этого, потому что подобно животным существуют на инстинктах. Мы больше не дети, но я почему-то продолжаю объяснять простейшие вещи. Клеменс заразилась чумой, так бывает, в этом нет ее вины, но пока болезнь не сотворила из нее чудовище, умертвить ее было актом милосердия. Она умерла от рук своего любимого, разве можно желать лучшего? – Рэймонд умолк, и повисла тяжелая тишина, прерываемая лишь звуком нашего дыхания.
– Элисон… – с дрожью паники шептала Джилл. – Нужно уходить.
– Как мы могли не знать, что они там? – заметила я, еле волоча ноги, двигалась за Джилл.
Она не ответила, только озадаченно покачала головой, хмурясь.
Мы суетливо семенили обратно к лестнице, уже было достигли первых верхних ступеней, когда над ухом раздался свист. Синхронно обернувшись, в распахнутых дверях обнаружили Доминика, напряженно державшего перед собой пистолет, за ним со скучающим видом стоял Рэймонд.
– Рад, что вы прослушали краткий курс итейе. – Рэй неспешно закурил.
Джилл среагировала молниеносно, скрывшись за стенкой, тогда как я осталась на мушке.
– Шелохнись, и я выстрелю, – облизнувшись, бросил Ник, когда у его ног шевельнулось что-то блестящее и продолговатое, а спустя секунду он вскрикнул, но остался стоять так же ровно.
Раздался выстрел, пуля пробила ковер и деревянный пол под ним, тогда Ник выронил пистолет, а затем повалился сам. Я не сразу поняла, что произошло, подумала, что Рэймонд решил избавиться от Ника, но немного погодя взгляд упал на продолговатую рептилию, почти размазанную по шероховатой поверхности.
Рэй двинулся на нас, держа пистолет перед собой, притом рыская глазами по всему помещению. В тот момент мне показалось, что он видит все даже затылком, но вот появление Асли все же не предусмотрел. Она ударила его по голове чем-то тяжелым, похожим на статуэтку, но тот даже не покачнулся. Тогда Джилл выпустила вторую змею, которая двигалась настолько быстро, что пуля, выпущенная в аккурат, не поспела бы долететь до цели. Я успела лишь моргнуть, как лицо Рэймонда преобразилось, сигарета выскользнула из зажатых пальцев, после и повалился сам Рэй.
– Спи сладко, – бросила Джилл, выглядывая из-за своего угла и брезгливо обводя глазами тела итейе.
– Элисон! – взвизгнула Асли, я инстинктивно бросилась ей навстречу. – Они знают, что мы здесь, надо уходить. В окно! Сейчас же!
Я кивнула и, обернувшись проверить, следует ли Джилл за нами, сломя голову бросилась в кабинет Рэймонда. Обстановка поражала совершенно искренне и вводила в полнейшее недоумение. По всему периметру расставлены стеллажи с бесчисленным количеством книг и каких-то статуэток. Стало ясно, где именно Асли раздобыла ту, которой ударила Рэя.
– И как здесь можно что-то найти? – пробормотала я.
– Не нужно искать, нужно бежать! – едва не в приступе истерики пищала Асли.
– Тогда все было зря? Джилл младшая умерла просто так? – возмутилась Джилл.
– Джилл младшая?
– Змея, размазанная по полу, – Джилл равнодушно кивнула головой туда, где распластались Рэймонд и Ник.
– Ты назвала змею Джилл младшая? – нахмурилась я, теряясь между нелепой забавностью и абсурдностью, притом не сводя глаз с тел итейе, все ожидая, что они вот-вот подскочат.
– Проблемы?
– Никаких, – пораженно подняла руки.
– Разобрались с именами? Элисон, лезь в окно! – велела Асли.
– Надо найти вещь! – возразила Джилл.
– Мы умрем!
– Элисон будет рисковать умереть каждый миг, не имея возможности найти укрытие!
Асли колебалась, кажется, подбирала аргументы, был слышен скрип шестеренок в ее голове, но выдав совсем уж недовольное «Ладно!» и всплеснув руками, добавила:
