не имею, как их заряжают. Повертев их так и сяк, решила, что пусть пока лежат, найду знающего человека, попрошу научить меня обращаться и с этим оружием. Лишним не будет. А всем скажу, что остались от папеньки. Мог ведь инженер иметь дома пистолеты, почему бы и нет?
Убрав все оружейное в "свой" сундук, кликнула Веру. Показав на женский сундук, велела горничной разобрать всю одежду, что-то в стирку, что-то в глажку. На утро велела приготовить одно из строгих платьев. Я намерена сразу после завтрака отправиться с Яковом Семеновичем на будущие картофельные поля, а там мне особо-то красота, рюшечки и бантики не нужны. И поеду я туда, на сей раз в коляске, дорога, по словам местных, вполне накатана.
Я понимала, что мне лучше бы совершенствовать свои навыки в верховой езде, но малодушно отодвигала сие мероприятие на потом. Уже почти ночью, когда после бани я мирно дремала, готовясь вот-вот полноценно уснуть, появился Хаська. Его так и распирало от желания поделиться информацией, это было видно по его морде. Вздохнув, подложила под спину подушку, приняв полусидячее положение, велела волку:
— Жги, давай! От тебя ведь не отделаешься!
Волчара надулся, но выглядело это довольно забавно, что я не выдержала, рассмеялась. Хася, видимо, хотел было ещё чуток пообижаться, но не смог. Желание рассказать было сильнее, он даже закрутился вокруг себя на месте от нетерпения.
— Я сегодня опять в деревню бегал. Гаврила заходил к Игнатьевне, но выскочил от нее быстро и чуть не бегом припустил в деревню. Я тоже за ним побежал. Там щелка в заборе, так я малость увидел. Он сразу, не заворачивая в дом, в тот сарай рванул. Вышел из него немного погодя, вроде успокоенный. Я там все бегал, искал место, где подкоп удобнее делать. Сложно. Сарай тот из бревен толстых сложен. Темно уже было, когда к Гавриле пришел мужик какой-то. Но он его во двор не пустил, за ворота вышел. Ругался с ним сильно, тот просил у него что-то, Гаврила сердился. Расслышать я не мог, ближе не подойти. Да ещё псы его растявкались. Хорошо, что Гаврила решил, будто собаки лают на его гостя. Потом мужик ушел. Нашел я там одно местечко, где можно подкопать стенку, но быстро это не будет, не знаю, на сколько венцов сарай в землю углублен. И бревна там на века, дубовые. Игнатьевна, кстати, успокоилась после разговора со священником. Поела, потом все копалась в своих вещах, узлы паковала. Вот. Ладно, ты спи, я ещё по двору побегаю, погляжу, может, где ещё какие лазейки есть.
Глава 19
Ну, раз Хася на страже и охране, то можно спать спокойно.
Утром, сразу после завтрака, попрощавшись со своими гостями, которые возвращались к себе домой, я вышла на крыльцо. Коляска уже стояла у подъезда, рядом суетился мой волк. Вот когда он успевает спать? Везде носится, везде все вынюхивает, нос свой сует, ночью ещё двор охраняет. А утром со мной опять собирается в путь.
Пока я грузилась в коляску (далеко не изящно), пока следом за мной в коляску запрыгнул Хаська, отчего транспорт ощутимо качнулся, а лошадь испуганно дернулась, почуяв волка, к нам подъехал верхом управляющий. Было видно, что он чем-то раздосадован.
Ехали мы примерно минут сорок до тех полей. Дорога и в самом деле была вполне проезжей, земля почти просохла. Время бы не упустить. По краю поля уже топтались мужики, стояли лошади, готовились к пахоте. На одной из телег лежала какая-то деревянная конструкция, отдаленно похожая на циркуль-переросток. Яков Семёнович спешился, взял эту конструкцию и зашагал с нею вдоль края поля. Теперь я догадалась, что это инструмент для измерения расстояний. Такое видела первый раз, мне гораздо привычнее было бы увидеть геодезический лазерный дальномер. Периодически он подходил ко мне и называл результаты измерений.
Я записывала это все в пухлую тетрадь карандашом с толстым грифелем, а когда управляющий отходил, то тайком вносила данные в калькулятор телефона. Я его заряжала перед самой поездкой на дачу, а здесь не пользовалась, мировую сеть ещё не придумали. Но калькулятором можно было пользоваться. Тем более, для расчета нужного количества картофеля. На свои собственные математические способности я бы возлагать большие надежды не стала.
Мужики приступили к пахоте, управляющий продолжал шагать по полям, я исправно записывала данные, Хаська беззастенчиво дрых на полу коляски, иногда во сне дёргая то ухом, то лапой. Я начала скучать было, когда увидела, что к нам приближается всадник. Когда он приблизился, я узнала своего соседа, Ивана Аркадьевича. Интересно, он даже для поездки по своим землям с самого утра выглядит при полном параде? Идеальный сюртук бежевого цвета, белоснежная рубашка, не менее идеальные бриджи горчичного цвета, без единой морщинки. Сапоги начищены до зеркального блеска, можно смотреться в них.
Подъехав к коляске, он снял цилиндр, коротко поклонился. Протянула ручку, получила символический поцелуй.
— Катерина Сергеевна! Какая приятная неожиданность! Увидеть вас с самого утра! Гуляете, дышите свежим воздухом? У нас он и впрямь целебный! Особенно после Петербурга!
Делать нечего, надо любезничать.
— Ах, Иван Аркадьевич, рада бы гулять, да дела житейские, приземлённые, не дают! Вот, смотрю, как земельку пашут, никогда ранее не наблюдала. То в институте была, то в поместье других бабушки и дедушки, а там без меня все проходило. Теперь вот пришлось нанимать управляющего, сама-то я в этих ничего не смыслю. А вот и управляющий! Позвольте представить вам моего управляющего — Васильев Яков Семёнович! Яков Семёнович, это наш добрый сосед, Иван Аркадьевич Пешков, наши земли граничат вон по тому ручью.
Чуть заметное брезгливой выражение мелькнуло на лице соседа и пропало, уступив место любезной вежливости. Мда… Но Иван Аркадьевич лучше воспитан, нежели его маменька, умеет скрывать свои эмоции. Перебросились ещё несколькими ничего незначащими фразами, про здоровье, погоду. Но любопытство соседа таки прорвалось.
— Вижу, вы, Катерина Сергеевна, так и не отступились от своей идеи сажать на этих землях картофель? Не хочу вас пугать, но мало ли? Рисковое это дело в наших краях! И неурожаи бывают, и людишки у нас дурные… сам иной раз управляюсь с ними едва-едва.
Глубоко вздохнув и сделав максимально честное и
