— Если вы увидите девушку, попросите ее навестить меня; а если вам понадобится переговорить со мной, связаться по любому вопросу, вы найдете меня вот по этому адресу.
— Хорошо, — рассеянно проговорила она. Взяла карточку, допила бренди с водой и поднялась. — Мне пора. Не могу сказать, что было приятно познакомиться, но теперь по крайней мере ясно, что случилось с Джеком.
Фигура в темном пальто резко выделялась на снежном фоне; кошка взмахивала пятнистым хвостом в такт движениям хозяйки.
Хватпол отправился к себе на квартиру; он шел, опустив голову и рассматривая некогда белейший снег, разбитый в слякоть сапогами и ботинками.
В тот вечер сержант устроился в мягко освещенной гостиной своего съемного жилища. Он вскрыл конверт. Письмо было краткое и трогательно наивное, буквы крупные и аккуратные — наверное, чтобы легче читалось тому, кто плохо видит.
Дорогой Джек!
Не тревожься обо мне. Я в безопасности. Я нашла жилище и отправилась в новую жизнь. Пожалуйста, не ищи меня. И береги себя, а я тебе обещаю, что тоже поберегусь.
Твоя любящая Ева
Хадсон переслал своему коллеге официальное досье корпорации «Баксоленд» на Люция Брауна. Сержант принялся за бумаги. Папка была помечена:
«СЕКРЕТНО ЛЮЦИЙ БРАУН Документы являются собственностью КОРПОРАЦИИ „БАКСОЛЕНД“; содержимое совершенно секретно».
Особенно Хватпола заинтересовали два документа из досье. Один — касательно проекта «Прометей».
ПРИЛОЖЕНИЕ ОТЧЕТ 1 Проект «Прометей»
Доктор Браун запросил увеличение финансирования для вышеупомянутого проекта еще на два года вперед. Недавние результаты его работы совместно с доктором Малхерном были продемонстрированы в частном порядке самому мистеру Баксоленду и мне, и ощущения мы испытали поразительные. Лично я считаю, что финансирование обязательно нужно продолжать на том уровне, который запросили Браун и Малхерн, но при условии включения в их контракты особых пунктов о секретности и личной ответственности. Определенно назрела необходимость возобновить договор об эксклюзивности, чтобы охватить последствия и результаты всех их разработок.
СОГЛАСОВАНО
Хватпол обратился ко второму заинтересовавшему его документу.
БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА
Доктор Люций Браун изучал биологию и физику в университете, а также получил магистерскую степень по истории архитектуры. Именно здесь он познакомился и учился вместе с мистером Абелем Баксолендом. Особенно ярко талант доктора Брауна проявился в различных зонах комплекса «Парка Прошлого». Именно он предложил гениальный план создания призраков и видений для зачарованных мест города, которые стали невероятной сенсацией во время церемонии открытия «Парка». Благодаря такому успеху Браун получил статус основателя и идеолога в структуре Корпорации.
Доктор Браун и доктор Джек Малхерн продолжили сотрудничество в рамках еще одного специального проекта, потребовавшего финансирования огромных масштабов. Ученые добились великолепных промежуточных результатов, в связи с чем было выделено дополнительное финансирование в особо крупных размерах.
Однако как доктор Браун, так и доктор Малхерн весьма осторожно высказывались о достоинствах проекта и ближе к завершению второй фазы настаивали на том, чтобы свернуть эксперимент. Высокое руководство их просьбу отклонило. Вскоре после этого произошел пожар, очевидно случайный, который полностью разрушил лабораторный комплекс. Доктора Малхерна официально объявили погибшим, а все окончательные результаты эксперимента — уничтоженными. В настоящее время считается, что Малхерн сбежал и скрывается. Вскоре после этих прискорбных потерь доктор Браун вышел в отставку.
См. секретное Приложение А.
Приложения А в досье не оказалось. Хватпол поднял голову. История разворачивалась странная: нелепые совпадения, секретные эксперименты, но эксперименты — над чем? Надо бы попросить Хадсона прислать все имеющиеся сведения о докторе Малхерне и, если возможно, экземпляр Приложения А.
ГЛАВА 28
ИЗ ДНЕВНИКА ЕВЫ
«Те, кто тебя ищут, ни за что не ожидают, что ты будешь танцевать и прыгать на канате перед толпами восхищенных зрителей, ни от кого не скрываясь. Мы спрячем тебя у всех на виду, как лист на дереве. Это старый фокус. Скажем, будто ты из России».
Из России так из России, я не возражала. «Блистательная Ева из далекой России!» — стал объявлять Яго под звуки горна.
Как-то раз Яго весь вечер работал в повозке, что-то пилил и сколачивал. Потом он показал мне, что получилось.
«Это запасной выход, фальшивый пол, наподобие тех приспособлений, которые мы используем для фокусов, — объяснил он. — В крайнем случае выскользнешь из повозки и убежишь. Никогда не угадаешь, когда такая штука может потребоваться тебе или кому-то из нас. Коли на тебя охотятся оборванцы, излишняя осторожность не помешает».
Во время каждого моего выступления, всякий раз, как я танцевала и подпрыгивала на канате в белом муслиновом платье, неизвестный юноша стоял внизу.
Он будто специально всякий раз оказывался в первом ряду зрителей. Я искала его взглядом и всегда находила, всегда знала, что это он и где именно в толпе он стоит. А еще я буквально чувствовала, как он провожает меня взглядом по канату. Почему-то именно его глаза всегда меня буравили.
«По-моему, тебя преследуют, Ева. Какой-то молодой человек снова и снова приходит смотреть на тебя, и я не знаю, стоит ли ему доверять», — говорил Яго.
Из всех людей, которые посещали мои выступления на канате, я по-настоящему замечала только его одного — веселого парня с широкой улыбкой и темными глазами.
Однажды юноша дождался конца выступления, подошел к нашей лошади, Пелау, и стал чесать ее за ухом, изображая равнодушие. Когда я вышла на ступеньки из повозки, он старательно отводил взгляд и даже не пытался со мной заговорить. Все равно я его заметила, а потом Яго его шуганул — индиец всегда меня оберегал.
«Не волнуйся, Яго, — сказала я. — Разреши нам в следующий раз поговорить».
В другой раз юноша снова задержался у наших повозок. Яго посмотрел на меня добрыми карими глазами, как бы советуясь: мол, избавиться от него? Я покачала головой и жестом позвала юношу к нам.
Вблизи у него оказалось удивительно приятное лицо, улыбчивые глаза, взъерошенная копна волос. В общем-то самый обычный парень, рост средний, вид обыкновенный. Он застенчиво мял в руках кепку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
