Они прошли вдоль каменной изгороди, окружавшей двухэтажные корпуса школы. Потом оказались на прямой улице, в конце которой был виден дом с башенкой и несколько бело-синих автобусов. Определённо, автостанция. Но Алька дёрнул Яра за рукав и потянул в какую-то дыру в заборе. За ним росли кусты боярышника и начиналась тропинка. Она привела к речке, на берег, ниже старого моста. Здесь было очень тихо, только потрескивали крыльями стрекозы. Под нависшими ветками старой ольхи Яр увидел привязанный плот с шалашиком. Шалашик сливался с ветками, и разглядеть плот можно было только в двух шагах.
– Вот, – сказал Алька. – Это я приготовил давно, на всякий случай. Прыгай.
Яр послушно прыгнул на связанные брёвна, они захлюпали.
– Алька, а зачем? Ведь билеты же…
– Покажи-ка.
Яр протянул глянцевитые бумажки. Алька не глядя скомкал их и кинул в течение. Сказал досадливо:
– Ты что, совсем глупый?.. Ой, прости. Но ты, честное слово, как дошкольник, Яр…
"Это мне уже говорили", – подумал Яр.
Алька бросил в шалашик рюкзачок и курточку, умело распутал верёвку, толкнулся шестом. Плот вышел на середину речки.
– Главное, выбраться на большую реку, – деловито объяснил Алька. – Присядь, Яр, не торчи… Там, на реке, никто не будет знать, с какой мы стороны, никто и не привяжется. Просто не имеют права.
– Но… – начал Яр и понял, что спрашивать сейчас – это лишнее. Самое умное – слушаться Альку… И как же хорошо, что Алька здесь! И никак нельзя допустить, чтобы кто-то его отнял…
По обоим берегам сплошным тёмно-зелёным валом тянулись кусты. На воде покачивались кувшинки. Над кустами и кувшинками носились тучи стрекоз, просто безумствовали. Яр смотрел на них без радости: вспоминались свинцовые шмели, и опять подступила к сердцу тревога.
Течение было тихое, Алька подгонял плот, наваливаясь на шест. "Давай, лучше я буду толкать", – хотел сказать Яр. В это время из кустов метрах в десяти позади плота вышла лодка.
В лодке сидели двое. Один – спиной к плоту, он грёб. Второй – на корме – неотрывно смотрел на Яра. Он был тощий, с худым лицом и пышной шевелюрой. Шевелюра была нестерпимо рыжая.
– Остановитесь! – громко сказал рыжий.
Алька отчаянно оглянулся на Яра и налёг на шест.
– Яр, помоги!
Яр подскочил.
– Куда вы увозите мальчика! – крикнул рыжий.
– Не ваше дело! – отозвался Алька. – Яр, толкай!
Яр толкнулся шестом о твёрдое дно, вода сразу забурлила, плот набрал скорость. Но лодка с вёслами шла быстрее.
– Немедленно пристаньте к берегу, – потребовал рыжий официальным голосом.
– Не вздумай, – торопливо сказал Алька. – Яр, не вздумай. Если пристанем – тогда всё…
Яр молча налёг на шест.
– Я предупреждаю вас, – проговорил рыжий. Тот, что с вёслами, сильно и равномерно грёб. Под его курткой ровно ходили лопатки. Лодка приближалась.
Алька повернул к Яру сразу похудевшее лицо. Жёстко проговорил:
– Как подойдут, ты их шестом. Сначала гребца.
– Я сделаю лучше, – сказал Яр и вынул пистолет. – Оставьте нас! – крикнул он рыжему.
– Вы ответите, – сказал рыжий.
Яр поднял пистолет и, когда весло на миг остановилось при взмахе, выстрелил. Шейка весла разлетелась, лопасть поплыла. Рыжий втянул голову. Лодка завертелась, гребец сполз со скамейки на дно.
– Следующая пуля – по вам, – сказал рыжему Яр.
На лодке не знали, что следующей нет. Рыжий что-то закричал, гребец выдернул из уключины уцелевшее весло, начал грести им, не поднимаясь. Лодка неуклюже поползла к берегу, скрылась за кустами.
Яр посмотрел на Альку. Тот сидел на корточках, прижимая к ушам ладони. На лице его были восторженный ужас и восхищение.
– Как ты их, Яр… Вот это да…
"А если бы как на кладбище? Если бы это оказались о н и?" – запоздало подумал Яр. И кинул в шалашик, на рюкзак, бесполезный пистолет.
– Теперь надо нажимать, Алька…
– Теперь не надо… – Алька, блаженно улыбаясь, стянул брезентовые башмаки, сел на краю, опустил в воду исцарапанные в боярышнике ноги. – Больше они не полезут, Яр.
– А кто они такие? Что им надо?
Алька пожал плечами. Потом оглянулся нерешительно:
– Яр… Я хочу спросить…
– Что, Алька? Давай спрашивай.
– Я… нет, потом… Ты садись. Через час нас вынесет на большую реку.
…Так и случилось. Минут через сорок берега стали расходиться, и скоро Яр и Алька увидели серебристый размах большой воды. По нему двигался в отдалении пароход.
Сзади тянул ветерок. Яр укрепил шест, как мачту, сделал из толстой рейки поперечину, растянул на ней свою и Алькину куртки, и под этим маленьким парусом плот медленно выехал на середину реки.
Здесь течение было быстрее.
Алька что-то прошептал, загибая пальцы. Потом сообщил:
– Завтра до двенадцати будем у дерева.
В шалаше у Альки нашлось маленькое весло. Его привязали к шесту, получился хороший руль для плота. Яр постепенно увёл плот с фарватера к правому берегу, чтобы не мешать пароходам и баржам.
Скоро завечерело. Яр испугался. Он подумал, что над рекой опять распахнётся жёлтый закат и тогда подступит невыносимая жёлтая тоска. Но солнце нырнуло в сизое облако, и сразу пришли сумерки. По берегам и на встречном буксире замигали огоньки.
Алька вытащил пузатый керосиновый фонарь и спички.
– А то кто-нибудь налетит на нас ночью…
– Ты, Алька, просто капитан дальнего плавания, – с удовольствием сказал Яр. – Всё предусмотрел.
– Ага, – серьёзно откликнулся Алька. – Я много про всякие плавания читал… Я даже хотел в Морской лицей поступить. Только его, говорят, уже давно нету…
– Это тот, где случился пожар? – спросил Яр.
– Ну да…– Алька подвесил зажжённый фонарь над входом в шалашик, сел у плетёной стенки. Потянул за руку Яра, чтобы тот сел рядом. – Но пожар – это потом…
– А сначала? Восстание?
– Ага…
– Алька, расскажи. Я ничего про это до сих пор не знаю.
– А никто не знает, – вздохнул Алька. – Про это, Яр, всякое говорят, даже сказки разные. Но я теперь думаю: может, они против тех, кто… ну, в общем, этих… к о т о р ы е в е л я т?
– Может быть. Только против них бесполезно идти с учебными карабинами. Да и с боевыми тоже…
– Ребята же не знали.
– Они все погибли?
– Почему все? Многие ушли в Город.
– В Город? Но лицей и так был в Городе!
Алька по-взрослому сказал:
– Нет, Яр, ты путаешь. Лицей был недалеко от Города, но не в нём. Он стоял ближе к морю… А Город ведь давно пустой.
– Алька, ты что-нибудь знаешь про этот Город?
– Ну… про него тоже говорят всякую путаницу. Никто не может сказать толком, что за люди там жили… Только знаешь, что говорят, Яр? Будто т е, к т о в е л я т, туда не заходят. Боятся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
