не глядя поснимали с торчков ожерелья, кольца и оружие, завернули это все в одеяло. После чего сковали их в случайном порядке между собой наручниками молчания и…
Нет, не рванули к ближайшему туалету. Я не мог себе позволить просто так взять и уйти, не взглянув даже на дерьмодемона. А уж тем более не узрев самолично тот пиздец, что был устроен в городе. Так что сначала мы направились наверх и наружу. Благо, никто особо ничего не охранял. Вообще, подозреваю, что максимум солдат был задействован сейчас в городе. И пофиг, что бессмысленно тыкать в ходячее говно даже железными палками. Есть же всякая магическая фигня. Вдруг кто-то владеет навыком изгнания дерьмодемонов? Всю жизнь прожил с таким умением, думал уже, что не пригодится, а тут раз – и нашествие. И человек герой империи.
Короче. Зрелище, скажу я вам, не для слабонервных. Нюхалище – тем более. Выйдя из здания тюрьмы и однозначно чего-то еще, я увидел картину маслом. Вру. Совсем не маслом, но в очередной раз повторять, что картина дерьмом не буду. И так уже понятно. Выход вывел нас на небольшую площадь, к которой выходило несколько улиц. Наверное, тут устраивают публичные казни, чтоб далеко приговоренных не таскать.
На улице стоял, наверное, полдень. Солнечный и жаркий день. Судя по погоде, а также примятой и испачканной… Глиной растительности, широты были тропическими. Строения на тех улицах, что вели к площади, были в основном двухэтажные. А вот бродившие по улицам дерьмодемоны были в основном трехэтажными. И все – разные! Кто-то темнее, кто-то светлее, выше, ниже, шире, уже. Просто огромная ползучая куча, и вон тот чувак, что к нам в камеру заглядывал – шестиметровой высоты четырехногий трехрукий колобок с несколькими парами ноздрей по окружности и несколькими глазами над этими нюхалками. Рты у него были по бокам между ног. Надеюсь, что это все-таки рты, а не голем – девочка. Иначе я сопьюсь в попытках забыть увиденное. В настоящий момент этот голем-демон медленно ковылял по направлению куда-то, по одной из улиц. Попутно проламывая некоторые крыши и ковыряясь внутри. Судя по тому, что никого он оттуда не доставал, целью этого занятия было либо осквернение жилища, либо нанесение моральных травм местным жителям.
И на всей этой картине вдруг резко выделилось нечто новенькое. Вдалеке на крышах стало что-то мелькать. Какая-то кирпично-красно-бурая дымка. Эта дымка вспыхивала на одной крыше и почти тут же на другой. После чего из этой дымки формировалась человеческая фигура и бежала в нашу сторону. Затем вновь дымка-блинк, и бег продолжался уже по следующей крыше. По мере приближения фигура становилась все отчетливее и отчетливее.
Это была явно женщина. Конечно же, чернокожая. Прям почти угольно-черная. Сверкающий на солнце золотой нагрудник, такой же шлем с открытым лицом и плюмажом в виде развевающихся за спиной красных тканевых полос, юбка из золотых металлических полос. На ногах тоже сверкающие желтым металлом туфли. Мускулистая с перебором – явно система постаралась. А вот кожа рук и ног открытая, ничем не защищенная. Максимум – браслеты на запястьях. Наверняка артефакты. И самое приметное, что бросалось в глаза – это флаг за спиной. Яркий, красный, с каким-то золотым рисунком. Возвышается на метр над головой и при беге вихляет туда-сюда так, словно баба его прямо на бегу за древко ягодицами держит. Вообще, не удивлюсь даже если это и так. На левой руке – золотой щит, в правой руке – золотое оружие. Древко метра полтора, и на каждом конце рукояти – по два метровых клинка шириной в ладонь.
- Только вот нам тут щас легионки, блять, с дагером не хватало. – вздохнув, пробормотал я.
- Что? – мои спутники повернулись ко мне.
- Говорю, валим отсюда нахрен. – поморщился я и, открыв карту для телепортации, принялся искать на ней трактир Рангара. – Благо, щас весь город светится, как один большой… Алтарь Фыадалдо.
Вот бы еще заранее потренироваться, посмотреть, где на карте что находится, да?
Глава 20
Разумеется, пока я вот так шарился в поисках нужной мне координаты, время беспощадно истекло. Не спасли и мои спутники. Ну что, скажите мне пожалуйста, смогут мечник сотого уровня, и неунывака пятидесятого, против огромного мясного танка в юбке шестьсот с плюсом левела, явно заточенного под драки? Нет, я могу конечно допустить, что титул «неуловимая мясорубка» негритянке по имени Пануари системой был дарован на кухне и она тупо работает мясником в свободное от тренажерного зала время… Но это же откровенный самообман будет! Короче.
Возле моей головы в стену вонзился щит. Вытянутый в виде капли и заостренный снизу, этим самым острием он вошел в камень на треть своей полуметровой общей длины. А в следующий миг после того, как этот неожиданный импровизированный сюрикен отвлек меня от поиска Рангара, меня сбил поезд. Нет, не то, чтобы меня сбивал поезд, и я знаю, каково это, но подозреваю, что вот именно такие ощущения от такого процесса и бывают. Только этот поезд еще тут же впечатывает тебя в стену, удерживая левой рукой за шею. Хорошо, что я с ней примерно равен в левелах, хотя и уступаю в силе. Заметно так уступаю…
Ууйер налетел на негритянку, размахивая сразу двумя конфискованными у тюремной охраны мечами. Его главной ошибкой было даже не то, что он ее недооценил, а скорее то, что он сделал это с той стороны, где у нее самой оружие было – справа. Хотя, сдается мне, она его с любой стороны одинаково отбила бы, даже сзади. Спасибо хоть не убила. Просто крутанула хитрую мельницу с восьмеркой своим двухклинковым монстром, выбивая оружие у мастера из рук. Благоразумия пацану хватило, чтобы отступить и не подставляться под несанкционированное обрезание всего обрезаемого.
Но самым жутким во всем этом было не то, что она даже не оглянула на Ууйера, не отрываясь глядя мне в глаза. Самым жутким было то, что глаз не было. Вместо них – черная пустота, и в этой пустоте зеленые иероглифы сверху вниз плывут. Точь-в-точь, как в матрице.
- Я же тебя предупреждала. Хи-хи. – неожиданно приятным и совершенно не соответствующим внешности звонким голосом проговорила негритянка. – Разобьешь – я тебе яйца откушу. Ня, пока!
Я даже не сразу понял, о чем речь. Трудно соображать, знаете ли, когда тебя за шею прижимают к стене, вонзают возле самого уха широкое лезвие в эту самую стену –
