день все осознали, что Ханна умрет. Только настоятельные советы наших врачей, живших в соседней комнате и оказывавших ей наилучшую помощь денно и нощно, удержали наших друзей от осады лестницы, которая вела в ее комнату.
Чрезвычайно скромная, как обычно, за все эти месяцы она заговаривала о приближающейся смерти лишь дважды. И за день до того, как потерять речь, вместе со мной Ханна передала свою работу по KIBI (Международному буддийскому институту Кармапы в Дели) Керстин, а многие другие вещи — Кати. Ханна, радуясь, подписала договор о покупке нашего Европа-центра и затем удалилась от друзей этой жизни.
Включая время надежд на выздоровление перед Новым годом, болезнь дала нам с Ханной пять месяцев глубокого взаимообмена, и мы знали, что в предстоящих жизнях снова будем работать для Алмазного пути как пара.
Ханна умерла сидя в моих объятиях в ночь на 1 апреля 2007 года. Она погружалась в состояние клинической смерти пятнадцать раз (проводя больше минуты без сердцебиения и дыхания), как подтвердили двое врачей-буддистов, остававшихся в комнате. Но усилием воли она возвращалась и возвращалась. На шестнадцатый раз, когда стало ясно, что ей пора уйти, я сделал пхову и попросил Ханну двигаться дальше. Улыбка на ее лице следующим утром была красноречивой — как будто она только что попробовала что-то невероятно вкусное.
Ханна была мудростью, стоящей за нашей совместной работой, и своей мягкой любовью оказывала влияние на бессчетное множество людей. Для меня она присутствует всегда и везде как сияющее состояние вдохновения.
Пусть многие станут такими, как она.
Шестнадцатый Гьялва Кармапа (1924–1981)
«Ничего не происходит». Таков был ответ Шестнадцатого Кармапы Рангджунга Ригпе Дордже, когда его спросили, что происходит во время умирания.
В день летнего солнцестояния в 1980 году в Колорадо (США), прощаясь со мной и Ханной, Кармапа сказал: «Приезжайте в Румтек снова в первый день одиннадцатого месяца следующего года». И подтвердил, что имел в виду западный, а не тибетский календарь. Мы были ошеломлены, но позже поняли, почему во время болезни он держал нас вдали от себя. Для новых буддистов на Западе мы являлись, конечно, его главными учениками, и, будучи основным учителем в своих центрах, я умел представлять его только таким, каким мы его знали до тех пор — мощным и сияющим героем.
Шестнадцатый Гьялва Кармапа
«Можете взять с собой друзей», — добавил он. Вот как вышло, что мы с Ханной и более чем сотней буддистов поехали в Гималаи, в то время как в американской больнице под Чикаго происходили события, описываемые в этом разделе{47}. Не удивительно, что Кармапа, царь йогинов Тибета, своей смертью поразил воображение и учеников, и представителей западной науки. Еще при жизни Шестнадцатый Кармапа Рангджунг Ригпе Дордже, так же как и его прежние реинкарнации, воплощал энергию всех Будд.
Рожденный в 1924 году в Восточном Тибете, он спас наиболее ценные реликвии и передачу своей линии преемственности от китайских захватчиков, в 1959 году организовав впечатляющую эвакуацию из страны. Нуждаясь в базе для сохранения поучений тибетских Старых школ, между 1961 и 1965 годами он построил Румтек — большой центр в Сиккиме. Затем несколько раз, начиная с 1973 года и до своей смерти в 1981-м, вместе с учениками он приезжал в Северную Америку и Европу, где его открытость мирскому буддизму окончательно окрепла. Однако большую часть времени он находился в Сиккиме. Часто проводя лекции, церемонии Короны и посвящения, Его Святейшество смог спасти передачу традиции Кагью. Наверняка с целью еще раз благословить Запад, где он предвидел серьезное развитие своего учения, и чтобы показать миру результаты практики Алмазного пути, в середине октября 1981 года, уже очень больной, он принял приглашение посетить Гонконг и Соединенные Штаты. Там, около Чикаго, пятого ноября он умер от полудюжины смертельных болезней. Кармапа попросил нас с Ханной быть в Румтеке ровно первого ноября, а всего несколько дней спустя его тело доставили туда вертолетом. Оно было сожжено 20 декабря 1981 года — о сопровождавших кремацию чудесах можно прочитать в книге «Верхом на тигре».
Последние 18 дней своей жизни Кармапа пожертвовал науке, позволяя врачам лечить его сильнейшими медикаментами. Поначалу доктор Леви — не буддист — поражался, что его пациент никогда не жаловался на боль и, невзирая на тяжелое состояние здоровья, всегда думал о счастье других.
…
Кармапа непрерывно излучал мощную и глубокую любовь, заботился о благополучии докторов и сестер, шутил.
Чем дольше они за ним ухаживали, тем более сильное впечатление он на них производил, и чем ближе подступала смерть, тем критичнее они относились к своему медицинскому мировоззрению. Для всех участников это было непрерывное поучение о возможностях сконцентрированного и мощного ума. У доктора Леви, например, было ощущение, что Кармапа нарочно оттягивает смерть, чтобы врач мог с ней познакомиться, наблюдать ее и чему-то научиться. Кармапа явно воспринимал свое тело как инструмент и хотел оставить своим ученикам и миру какое-то важное послание. Поэтому до последнего момента он думал об окружающих. Этому особенно удивлялись врачи и сиделки, потому что вместо бедного, слабого, замкнутого на своих потребностях пациента они видели Кармапу, чье внимание было всегда с любовью направлено на других. Его сияние и тепло оставались неизменными и ошеломляли всех посетителей и персонал больницы, даже когда его тело уже ослабело и он начал наконец умирать. Обычно сотрудники отделов интенсивной терапии избегают близких личных отношений с пациентами, чтобы работать более профессионально. Но в случае Кармапы получилось по-другому: все прониклись особыми чувствами к нему. Его состояние ума оставалось невероятно сильным и непоколебимым, излучалось ко всем, и никто не мог этого объяснить. Не нашлось ни одного человека, которого бы не тронуло присутствие Кармапы. И они совершенно не понимали, почему, невзирая на боль, Кармапа вел себя совсем иначе, нежели обычные умирающие.
Через несколько дней состояние Кармапы резко ухудшилось. Ему стало трудно дышать, он кашлял кровью, артериальное давление стремительно падало. С медицинской точки зрения налицо были все симптомы скорой смерти. По этой причине доктор Леви попросил присутствующих держателей линии посетить Кармапу в последний раз. Однако через 45 минут они вернулись из его комнаты совершенно расслабленные и сообщили, что Кармапа посмеялся над их «прощальным визитом» и весело объяснил, что не намеревался умирать. Когда доктор Леви вошел в палату, Кармапа сидел, выпрямившись на кровати, с широко открытыми глазами и спросил врача, как у него дела. Оказывается, за последние полчаса
