Но с беременными спорить нельзя, вот мы с Артемом и терпели.
Однако при слове “миллиард” у Катюхи глаза на лоб полезли. И дар речи (слава Богу) хоть на время пропал. А когда она услышала еще и “долларов”, то чуть чаем не подавилась, вылив часть жидкости себе на колени. Слава Богу, остыть успел, а то бы точно обварилась.
Резко опешила, сначала таращила на меня глаза, периодически громко сглатывая слюну, а после часто заморгала.
- Сколько?! – наконец-то подруга обрела дар речи, задавая свой вопрос чуть ли не по слогам.
- Миллиард долларов США, - я печально вздохнула и даже скривилась, всем своим видом показывая, как расстроена. – Только мне теперь надо вытерпеть Игната целый месяц.
- Да я бы за миллиард черта лысого вытерпела, а тут такой красавчик под боком, - глянула на Артема и с улыбкой на устах добавила: - Исключительно, чтобы поддержать подругу.
- Это бесполезно, - махнул рукой муж Катюхи в ответ. – Я пытался. Меня она не слушает, - пожал плечами, при этом послал мне ехидную улыбочку.
Вот странный он сегодня. Прямо бесит своим вроде как безразличием, но в то же самое время и поддержкой. И не бросает в трудную минуту, но при этом отмалчивается, когда действительно нужен совет.
И как это понимать?
- Значит, плохо пытался, -продолжала давить Катюха, останавливаясь рядом со мной. – Почему бы не попробовать еще раз?
- Потому что вы, бабы – дуры! – выпалил Артем, лишая теперь уже нас обеих дара речи.
Чуть не поперхнулась - слава Богу, уже почти проглотила кусочек печенья. Повернула голову в сторону, глядя на Катюху глазами, полными изумления, а та в ответ таращилась на меня.
- Ты офигел? – жена Артема начала закипать, что с ней случается крайне редко.
- Хоть бы объяснил, что ты имеешь в виду, - я попыталась сгладить повисшее напряжение.
- Толку объяснять, если дальше своего носа ты все равно ничего не видишь, - вспылил Артем, видимо, вся сегодняшняя ситуация с моим вроде как разводом его дико напрягала.
И теперь напряжение вырывалось наружу.
Только вот резко так зачем? Можно и спокойно, хотя стоит признаться – мой адвокат прав. Он, кстати, честно старался меня привести в чувство, когда я вылетела из приемной (это из конференц-зала я выходила уверенно, по крайней мере, делала вид, что спокойна), пронеслась мимо Артема, как стрела, а выдохнула только на улице.
- Твою мать! – громко заорала, стоя на ступеньках огромного здания, задрав голову вверх. – Это я не вам, - фыркнула в сторону охранника, который даже дышать перестал, так его впечатлили мои эмоции.
- Идем, а то люди смотрят, - Артем неслышно подошел сбоку, взял меня под локоть и потащил к машине.
Руки дрожали, поэтому мой защитник запретил меня садиться за руль. Затолкал в свой Мерседес и плавно тронулся с места, пропуская какую-то инормаку, заезжавшую на парковку.
- Я его убью! – кричала, ударив кулаком по торпеде. – Или четвертую!
- Будем считать, что я этого не слышал, - усмехнулся Артем, глядя в зеркало заднего вида. – Иначе мне придется свидетельствовать против тебя.
- Очень смешно! – съехидничала, все еще пылая яростью к моему так называемому муженьку.
- Ты угомонись и объясни, о чем вы там договорились, - парень был спокоен, в то время как у меня внутри полыхало пламя ненависти.
- Он решил меня снова купить! – повернулась всем корпусом к водителю. – Второй раз, прикинь? Теперь не просто оплата долгов отца, а целый миллиард долларов. Я, конечно, не поверила и перевела все вроде как в шутку, но по ходу Игнат не впечатлился. И знаешь, что самое главное? – Артем изогнул бровь, все так же продолжая смотреть на дорогу. – Он поверил, что я готова за миллиард с ним спать!
- Но ведь он же изначально говорил, что не собирается с тобой…
- И ты в это поверил? – перебила я Артема, так как его наивность поражала до глубины души. – Он хитрый, наглый и заносчивый сукин сын, который возомнил себя царем. Никто и никогда ему не перчил, а он брал, что хотел и когда хотел, понимаешь? Я до сих пор не знаю, нафига ему такая непутевая сдалась, и чего он ко мне привязался. С меня взять нечего, на кой я ему? - развела руками в разные стороны. - Вокруг баб красивых, как грязи. Только свистни или пальчиком помани, любая прибежит и ноги раздвинет, когда он хочет, и столько раз, сколько хочет Игнат Доманский.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я выдохлась. Понимала, что мысли мои путаются, а слова тем более, но остановиться не могла. Хотя бы кому-то высказаться. Хоть бы кто-нибудь понял мое нынешнее состояние.
- Нравишься, - Артем пожал плечами, выдав лишь одно единственное слово.
- В смысле? – я уставилась на адвоката, замерев на месте.
- Ты ему нравишься, поэтому он пытается тебя добиться, - пояснил парень, не отрывая взгляда от дороги. – Так как привык он все брать нахрапом и с размахом, то и к тебе применяет подобную тактику. Сама же сказала, не привык Доманский к отказам, - снова усмехнулся, и тут я вспылила повторно:
- Это бред чистой воды! Ему нравится только он сам, и больше никто! Игнату плевать на чувства других людей, - остановилась, прокручивая всю информацию в голове. – Я не могу ему нравиться, скорее, он просто тешит собственное самолюбие, унижая и пытаясь растоптать меня окончательно. За то, что когда-то пошла против его желаний, сбежав из города.
Простонала, откидываясь на спинку кресла, и закрыла глаза. Правда, услышала смешок сбоку, а после и тихое:
- Ну-ну.
Но все равно Артем ошибался.
Это не могло быть правдой.
Не могло!
Глава 45
- Я так понимаю, - Екатерина закипала, дыша носом, как дракон. Вот-вот пламя из ноздрей вырвется, так девушка была возбуждена заявлением своего супруга. – Спать сегодня ты собираешься в коридоре на коврике?
- Да погоди ты, - дотронулась до ее руки, успокаивая. Как бы и вправду не выпроводила Артема из их спальни, а она может. Разочек уже ночевал ее непутевый супруг на раскладушке в кухне, теперь старается аккуратно комментировать и слова, и поступки Катюхи.
Только сейчас, по ходу, решил все-таки спровоцировать. А еще говорит, что мы – дуры. Ничему человека жизнь не учит, на одни и те же грабли снова наступает.
- Он офигел! – продолжала гнуть свою линию девушка, повторяясь.
- Нельзя такие слова при ребенке говорить, - я дотронулась до ее огромного живота. – Он все слышит.
- А нас дурами можно называть?
Да что ж такое-то, какой-то бес в нее сегодня вселился. Никак не хочет угомониться, цепляясь к словам. Артем, кстати, тоже хорош – ляпнул, а теперь отмалчивается, наблюдая, как Екатерина злится.
Она слишком близко к сердцу принимает наши непростые отношения с Игнатом. Вроде как и пытается мне вдолбить, чтобы я попробовала и дала мужу второй шанс, но в то же самое время понимает меня, как никто другой.
Сколько слез было пролито. Сколько времени я собирала себя по кусочкам, возвращаясь к нормальной жизни. Да и мужиков не подпускала к себе близко – какая, нафиг, личная жизнь? Не могла, и все тут, как будто кто-то заранее знал – однажды на моем пути снова встретится Игнат Доманский.
И почему-то именно с ним моя извечная паника канет в небытие.
Только вот довериться все равно не могу, хоть ты тресни.
- И нас нельзя, - я снова дотронулась до руки Катюхи. – Но он не со зла, а…
- Ради справедливости, - вставил, наконец-то, Артем, а я закатила глаза. Как же неудачно он влез-то со своими комментариями.
Сейчас наш толстопузик ему устроит райскую жизнь.
- Я тебе сейчас такую справедливость… - как будто мысли мои прочитала, но я скоренько остановила ее порыв:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Катя, погоди, - и снова начала повторяться, так как подруга не на шутку закипала. – А ты объясни, - обратилась теперь уже к Артему, - что имеешь в виду.
- Если бы твоя подруга, - парень проигнорировал мои слова, глядя на жену, - иногда смотрела по сторонам, то у нее не только бы миллиард сейчас был, а и кое-что другое.
