Может, и вправду, ошибалась я в своем муже. И зря столько лет его ненавидела.
Конечно же, боль от предательства близких людей, а так же от потери ребенка живы до сих пор. Не так сильно, как раньше, да и реже я об этом вспоминаю, но ведь нельзя во всем винить мужа. Хотел же вроде как лучше, по крайней мере, по его словам, преследовал цель помочь, а не растоптать меня и моего отца, а я в меру своего возраста и чрезмерно бушующего юношеского максимализма неправильно поняла его поступки.
И все испортила.
- Где мне можно расположиться? – произнесла довольно громко, так как Игнат, по ходу, не слышал моих шагов. Ну, или намерено решил проигнорировать, но все равно стоять посреди кабинета мне надоело.
Мужчина резко открыл глаза и уставился на меня. Как будто привидение увидел. Наверное, уже мысленно попрощался со мной, решив, что я спасую. Сбегу при первой же возможности.
Н-да, он так же плохо знает меня, как и я его.
- Могу уступить свой стол, - впился взглядом, не отводя глаз. При этом даже не шевелился – подался корпусом вперед и вцепился пальцами в столешницу.
- Обойдемся без жертв, - скривилась и повернула голову влево. – Здесь можно? – кивнула на диван, перед которым стоял журнальный столик.
- Конечно, - улыбнулся одними уголками губ, провожая мои движения взглядом.
Не видела его глаз, но чувствовала, что прожигают насквозь.
Мне, честно говоря, все равно, так как работы действительно много. Стоит ли внимание на этом заострять. Хочется человеку поглазеть – да ради Бога, мне не жалко. Тем более в голове такая каша из цифр, и мысленно я уже вся в подсчетах.
Хоть бы к утру этот дурацкий дебет с кредитом свести. Еще и личный бюджет как-то распределить. Расходов намного больше, чем доходов – как ни кручу, а на нужную прибыль все равно выйти не получается.
И о новом месте под четвертую кофейню, причем, раскрученном и проходимом, можно на время забыть.
- Черт, - фыркаю, напрочь забывая, что не у себя дома. И не одна я в кабинете. А мужской голос мне это наглядно демонстрирует:
- Какие-то проблемы?
Поднимаю глаза на Игната, снова смотрит. Сейчас, правда, хоть и пристально, но с интересом. Без злости, раздражения или негодования. Любопытство читается во взгляде. И это так непривычно, что я с перепугу выпаливаю правду:
- Никак бюджет свой не устаканю, - вздыхаю, пожимаю плечами и снова опускаю глаза на бумаги, как тут же прилетает:
- Поделишься?
А вот это уже интересно. Точнее, слишком неожиданно. Как будто чем-то тяжелым по голове двинули, так внезапно прозвучал этот вроде простой, и в то же время слишком сложный вопрос.
Медленно подняла глаза и уставилась на мужа.
Откинулся на спинку кресла, внимательно меня изучает и не отводит взгляда.
- Ты действительно хочешь знать? – почти по слогам произнесла, а Игнат в ответ слегка улыбнулся.
- Действительно, - закинул ногу на ногу, не отводя глаз. Цепкие они у него, впиваются постоянно, как будто душу насквозь хотят прожечь. – Или это тайна?
- Да нет никакой тайны, - пожала плечами, все еще пребывая в полном недоумении от происходящего. – Просто неожиданно.
- Я о тебе практически ничего не знаю, - продолжает Игнат спокойно, но в то же самое время заинтересованно. – Ни чем ты живешь, ни как проводишь свой досуг, ни даже, - усмехнулся, - какой цвет тебе нравится.
- Фиолетовый, - на автомате ответила, вызывая улыбку на лице мужчины. – И досуга у меня практически нет, потому что последние три года я работала. Сначала одна точка была, - усмехнулась, вспоминая эти золотые времена.
Когда мы с девочками только-только открыли свою небольшую фирму и взяли в аренду первое помещение. Небольшое, в спальном районе, но тогда все средства вбухали в бизнес. Работали сами, втроем, так как лишних денег на наем сотрудников не было. Но зато теперь мы могли спокойно оплачивать новую просторную квартиру, а не ютиться в однушке (хоть и собственной), одеваться в бутиках, а не на распродажах, и даже иногда отдыхать в ночных клубах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я, конечно, этого не любила. Ходила туда только ради девочек. Но все равно было приятно, что не на последние деньги.
А потом была вторая кофейня. Нанятый персонал, новое оборудование. Тоже небольшая, зато две точки в совокупности приносили уже довольно приличный доход.
- И что тебя смущает? – Игнат внимательно слушал всю мою историю жизни за последние несколько лет, ни разу не перебив.
А я и не заметила, как вывалила все секреты фирмы. От и до, как говорится, остановившись на нынешнем бюджете.
- Доходов не хватает, чтобы открыть еще одно кафе, - я развела руками, не отводя взгляда от мужа. – А еще надо ипотеку по квартире погасить в этом месяце. И мебель докупить, так как в следующем месяце мы съезжаем со съемной квартиры. Еще и зарплату сотрудникам поднять, в общем…
- Хочешь совет? – Игнат приподнял одну бровь вверх, усмехаясь.
- Хочу, - честно ответила, так как советы мне сейчас точно не помешают.
И, кстати, это оказывается классно, когда кому-то рассказываешь о своих проблемах.
Когда кто-то готов тебя выслушать и даже советы дать.
Это здорово - чувствовать себя кому-то нужной.
Пора уже окончательно себе признаться в одном – Игнат Доманский, несмотря на мое сопротивление, мне до сих пор нравится. Да так сильно, что я действительно готова ему дать второй шанс. И даже довериться.
“А я говорил”. – мой многострадальный мозг снова влезает, когда его не просят. А Игнат продолжает смотреть на меня так пристально, будто готов меня съесть.
В хорошем смысле этого слова.
И почему-то осознание этого греет душу и ни капельки не вызывает раздражения, как раньше.
Только вот кто я для него? Настоящая жена, или все-таки игрушка, хоть и законная?
Глава 48
Игнат
Никогда бы не подумал, что слушать – это прикольно. А Алису, и ее местами наивные, а порой взрослые рассуждения – прикольно вдвойне. Улёт крышесносный, от которого голова идет кругом. И настойчивая мысль бьется в голове:
“Готов слушать мою девочку каждый день”!
Да что там день – каждый час. Минуту. Секунду.
Любоваться ею, пусть даже на расстоянии.
Я сижу в кресле, ловлю каждый ее жест, каждую эмоцию, а моя жена на диване, рассказывает мне о своих планах.
Впервые в жизни меня ничто не раздражает. Обычно я злюсь, когда подчиненные несут полную ахинею, тупят и пытаются свои бредни в жизнь воплотить. А еще больше бесит, когда меня слишком нагло и самоуверенно хотят заставить этот бред то подписать, то реализовать. В общем, искры летят в разные стороны, а мои крики (порой со слишком резкими выражениями) слышат два квартала рядом с офисом.
- Какие-то проблемы? – я долго смотрел на Алису, забросив эти долбанные контракты. Все равно дальше второй строчки дело не идет, толку мучить себя, еще и зрение напрягать. Куда интереснее наблюдать, как девушка грызет ручку, шепчет себе под нос какие-то цифры, а после громко чертыхается.
- Никак бюджет свой не устаканю.
- Поделишься? - Вырвалось само по себе. Как будто это нечто обычное. Каждодневное.
Но такое, черт возьми, интересное! Неизведанное. И слишком уж заманчивое.
Боже, какой сумбур у меня в голове творится.
Но все равно я внимательно слушал, местами делал мысленно пометки в голове, чем могу помочь Алисе в раскрутке ее бизнеса, и просто наслаждался ее откровенностью.
Помочь – три ха-ха-ха. Даже больше. Я могу просто полгорода ей скупить, если это доставит моей девочке удовольствие. Только вот знаю наверняка – не примет. И это разрушит наше временное, но такое желанное воссоединение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Доходов не хватает, чтобы открыть еще одно кафе, - Алиса разводит руками, не отводя взгляда от меня. – А еще надо ипотеку по квартире погасить в этом месяце. И мебель докупить, так как в следующем месяце мы съезжаем со съемной квартиры. Еще и зарплату сотрудникам поднять, в общем…
