сочинителя бестолковка на плечах была. Про траханье рисует прикольно. Запомни-ка несколько сексуальных позиций, у тебя с ними дефицит.
— Хочу домой, — вырвалось у Тамары.
— Падла ты сисястая! Я без нее блею по ночам, с кладбища ее волоку с риском… А ей домой охота.
Тахта его как подбросила. Вскочила и она. Саша двигался на нее медленной поступью чугунного робота. Тамара отступала к окну, к узкому. И когда уперлась в подоконник, подумала уже отрешенно — выбросит? По спине, по шее, по щекам забегали жгучие мурашки: от его взгляда, который, казалось, ощутимо струится вдоль длинного острого носа и оседает на ней — жгучими мурашками.
— Тамара, запомни в этот дом можно войти, но нельзя выйти.
И, пьяно рассмеявшись, вернулся к коньяку, допил и швырнул пустую бутылку на тахту. Видимо, он хотел еще что-то сказать, но насыщенное алкоголем сознание не включилось. Пошатнувшись, вспомнил:
— Схожу под душ… А ты приготовь мне сексапильную позицию…
Он ушел в ванную. Тамара, не думая, не колеблясь и не боясь, схватила мобильник. Набрала номер и чуть не заплакала, услышав голос подруги:
— Света, это я…
— Ой, Томка, жива?
— У меня одна секунда…
— Да где ты?
— Не знаю. В коттедже.
— В каком?
— Кругом поле, но городские дома видны. Коттедж кирпичный, обнесен сеткой, по-моему, без первого этажа, узкие окна… Светка, все!
Пятнадцатый отдел Управления уголовного розыска ГУВД занимался розыском заказных и серийных убийств: оттуда приехал представитель. Он сумрачно следил за ходом совещания. Сидевший рядом с ним Леденцов еще сумрачнее оглядел оперативников.
— Домой никто не идет, пока не задержим Шампура.
И выразился по существу дела, но непечатно. Он ждал вопросов. Не дождавшись, добавил:
— Пиво никто не пьет.
И опять выразился и опять по делу, но теперь матом. Если раньше оперсостав знал, что Шампура надо взять, то теперь это прочувствовал. Майор добавил:
— Наверняка у него новый паспорт и он наверняка изменит внешность.
— Есть мази, которые обезображивают лицо: рубцы, синяки и шишки. Потом смываются, — сказал кто-то из оперативников.
— Надо зацепиться за женщину, — предложил гость из пятнадцатого отдела. — Ее искать.
— Не на плече же унес, — согласился Оладько. — Или сообщник помогал, или машина была.
Лейтенант, пришедший в уголовный розыск вместе с Чадови-чем, количество вариантов исчезновения Самоходчиковой расширил:
— Или телепортация.
— Это что? — насупился Оладько.
— Мгновенное перемещение человека в пространстве, — объяснил лейтенант и, спохватившись, внес уточнение. — Возможно лишь теоретически.
Леденцова разъедало скрытое нетерпение. Из-за Шампура отложено множество срочных дел. Скандал в изоляторе временного содержания — милиционеры жестоко избили задержанную. Леденцов разобрался. Эта женщина, пьяница, заставляла двенадцатилетнюю дочь за водку спать с мужиками. Бомжихи в камере прознали и эту бабу отметелили. Поэтому майор сидел как на иголках: велено лично доложить начальнику ГУВД. Он спросил:
— Гостиницы, вокзалы, ночлежки?..
— Проверены.
— Удобно прятаться в домах отдыха и санаториях…
— Всю область прошерстили.
— А что агентура?
— Пока молчит.
— Может, объявить награду? — предложил кто-то.
— Ага, скинемся, — поддакнул Оладько.
Леденцов вспомнил, как милиция объявила крупное денежное вознаграждение за информацию об авторитете по кличке Нудист.
Так он, авторитет, ухитрился в какой-то газетке тиснуть объявление примерно такого содержания: кто захочет на него донести, пусть идет к нему, к Нудисту, — он заплатит вдвое больше.
— Одному спрятаться легче, чем вместе с женщиной, — сказал гость из пятнадцатого отдела.
— Да, хотя бы дело Аденоида, — согласился Леденцов.
— Мы не в курсе, — напомнил молодой оперативник.
— Взяли в заложницы жену предпринимателя, даму всю из себя. Четверо подозреваемых, четыре квартиры. Прокурор санкции на обыск не дает. Стали наблюдать, и один из четверых, Аденоид, прокололся в магазине. Думаете, как?
— Продуктов стал больше покупать…
— Или конфеты…
— Мороженое…
— Ребята, Аденоид, одинокий мужчина, купил дамские прокладки.
— Не все женщины пользуются прокладками, — отверг этот способ розыска сотрудник пятнадцатого отдела.
Майор вспомнил, что в коридоре его ждет Веткина. Она требует эксгумацию: могилу разрыть, мужа достать и ей предъявить. Это к Рябинину — его вопрос.
Заработал телефон прямой связи. Леденцов прямо-таки рявкнул в трубку:
— Ну!
— Товарищ майор, звонят из больницы, — бесстрастно сообщил дежурный по РУВД. — Важная информация.
— Соединяй.
Торопливо-слезливый голос заговорил непонятно:
— Из больницы… Уму непостижимо! Я ничего не понимаю…
— Я тоже. Успокойтесь. Как вас звать?
— Света. Насчет Самоходчиковой… Она звонила… Бедняжка…
— Откуда звонила?
— Из особняка… Нет, с фазенды…
— С какой?
— Вернее, из бункера…
— Как?
— Вспомнила: из коттеджа.
— Успокойтесь и подробнее. Где он?
— За городом, в поле, но дома видны. Новый, кирпичный, первого этажа нет… Что еще… Забор из сетки… Найдете?
Коттедж не иголка.
Почему я назвал книгу «Дамам не читать»? С таким же успехом можно озаглавить «Бандитам не читать». Чтобы те и другие заинтересовались. А чем теперь привлечешь читателей? Сексом и преступностью. Мне лишь бы напечататься.
Это история криминальной дружбы человека, имевшего отрицательный ум, с недалеким вором-рецидивистом. История ученика и учителя.
Самоходчикова ошиблась: стены оказались не кирпичными, а из бетонных плит. Не из бетонных ли блоков? Серый коттедж походил на мамонта без бивней. Первого этажа не было: скорее всего. он был, но не имел наружных окон. Впрочем, окна второго этажа выглядели щелями, прорубленными в скале. Без решеток, потому что наглухо задраивались изнутри стальными щитами.
— Интересно, какой это стиль и какая инстанция разрешила его построить? — спросил вслух Оладько. — Это же замок, рассчитанный на длительную осаду…
— Сейчас привезут информацию, на ком он числится, — сообщил оперативник.
— Теперь это не суть. Главное, что Шампур здесь.
Пять автомобилей проникли за ограду и взяли коттедж в полукруг. Кроме местного уголовного розыска приехали сотрудники ГУВД и прибыл отряд СОБР. Намеревался прибыть представитель администрации района. Оладько разглядывал дверь, вернее, ту массивную плиту, которая ее заменяла.
— Даже дверных ручек нет, — удивился оперативник.
— Запор типа «Бизон», — объяснил командир собровцев. — Вертикально-горизонтальная механика, засовы с трех сторон: петли спилишь, а дверь не откроешь.
— Что ж ее, из гранотомета?
— Будем думать…
— Там ли Шампур? — спросил оперативник.
Ему ответили три слившихся звука. Резкий щелчок где-то наверху, чуть ли не в небе, подковное цоканье рядом, под их ногами, и тончайший отлетный писк, словно оборвалась струна.
— Из окна стрелял. — Собровец взялся за карабин.
— Подожди, Шампур пугает, — сказал Оладько.
Перебить их со второго этажа было делом простым: от Шампура ждали чего угодно, но не этой глупости. Молодой оперативник улыбнулся:
— Вас не достать, товарищ капитан.
Он имел в виду случай, когда бандит расстрелял в него всю обойму и не попал — предугадывая нажатие курка и уклоняясь, Оладько вертелся как черт на сковородке.
— Пальнул из второго окна, — сообщил собровец.
— Шампур, открывай! — крикнул
