— Мне не хотелось бы ограничивать полицию. Это приведет к хаосу.— Парлетт сделал глоток вина.— Как же это сделать поумнее? Может ввести ордера на обыск, которые не позволят полиции войти в дом, если нет четких доказательств причастности хозяина дома к преступлению.
— Это выглядит неплохо.
— Я могу поподробнее изучить этот вопрос.
— Еще одно. Сейчас дело обстоит так, что полиция имеет исключительное право хватать людей и осуждать их. Даже на смерть. Мы хотим каким-то образом участвовать в судебных разбирательствах.
— Я думал над этим, Кейн. Я предлагаю создать закон, по которому человека можно считать виновным, только если в суде его признает виновным большинство. Судить будут пять поселенцев и пять колонистов. Все суды будут публичными и будут передаваться по телевидению.
— Прекрасно.
И тут вступил в разговор долго молчавший Худ.
— Вы понимаете, что любое ваше предложение ослабляет положение и могущество больницы?
Парлетт нахмурился.
— Возможно. Ну и что.
— Вы говорите так, как будто на планете существует только две группы. Но их три! Вы, мы и больница! Причем, больница — самая могущественная группа. Парлетт, ты изучал нашу организацию черт знает сколько времени. А сколько времени ты изучал Иезуса Пьетро Кастро?
— Я давно знаю его,— задумчиво сказал Парлетт.— Я знаю, что он умен. Но вряд ли я знаю в точности, каковы его мысли.
— Харри знает. Харри, скажи, что сделает Кастро, если мы захотим уменьшить права полиции?
— Я не понимаю тебя,— ответил Парлетт.— Кастро хороший преданный человек. Он всегда делает только то, что в интересах поселенцев. Возможно, я недостаточно хорошо его знаю, но я твердо знаю, что он слуга поселенцев. Все, что хорошо для поселенцев, хорошо для него. Он, примет все, что примут поселенцы.
— Черт побери, Худ прав,— сказал Харри Кейн.— Я знаю Кастро лучше своего отца. Я просто еще не думал о нем.
— Иезус Пьетро Кастро — это хороший, преданный...
— Слуга поселенцев. Верно. Подожди минуту, Парлетт, дай мне договорить.
— Во-первых, каких поселенцев? Каким поселенцам он предан?
Парлетт фыркнул. Он взял свой стакан и увидел, что он уже пуст.
— Он не предан всем поселенцам подряд. Более того, я скажу, что большинство поселенцев он не уважает. Он уважает тебя и некоторых других. По сути он уважает идеального поселенца, такого, кто отвечает его идеалу: умного, корректного, знающего как обращаться с подчиненными и колонистами, чтобы их интересы и интересы поселенцев максимально совпадали.
Теперь посмотрим, что же предалагаем мы. Ордера для полиции. Мы лишаем полицию права по своему усмотрению хватать колонистов и отправлять их в банк органов. Мы указываем полиции, кого они могут хватать, а кого не могут. Что-нибудь еще, Джей?
Энергия. Мы хотим лишить больницу монополии на энергию. О, после этого у полиции будет совсем мало работы и Кастро придется многих уволить.
— Верно. Неужели вы думаете, что все поселенцы планеты согласятся с этим?
— Нет, конечно, не все. Но мы можем получить согласие большинства.
— К дьяволу твое большинство. Кому из поселенцев будет предан Кастро?
Парлетт потер затылок.
— Я понимаю вас. Судя по тому, что вы говорили о Кастро, он будет поддерживать консервативную фракцию.
— Именно так. Он будет поддерживать тех, кто ни в коем случае не пойдет на компромисс. И вся полиция пойдет за ним. Он их шеф.
— И у них все оружие,— добавил Худ
КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ
Кровоточащее сердце. Мэтью Келлер. Полли Турнквист.
Почему Полли Турнквист?
Она совершенно ни причем сейчас. Ведь с самой субботы она находится в гробу. Почему же эта девчонка-колонистка так притягивает его? Почему ради нее он покинул свой кабинет в такой час? Все это было очень и очень странно...
Он не мог ничего вспомнить.
Охранник, шедший впереди, внезапно остановился, нажал кнопку в стене и отступил в сторону. Иезус Пьетро вернулся в реальность. Они подошли уже к лифту.
Двери скользнули в стену и Иезус Пьетро в сопровождении двух охранников вошел в кабину лифта.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Где Полли? — что-то шептало в его мозгу.— Где она? Скажи мне, где Полли?
Кровоточащее сердце. Мэт Келлер. Полли Турнквист.
Или же он окончательно потерял голову — и это из-за девчонки-колонистки! — или же между ними существует какая-то связь, которой он не мог уловить.
Может, девушка сможет сказать ему?
Мэт прошел за ними до конца коридора. Когда они остановились, Мэт тоже остановился. Кастро идет к Полли или нет?
Двери скользнули в стену и три проводника Мэта вошли. Мэт пошел за ними, но остановился в дверях. Кабинка была слишком мала. Его сразу обнаружат.
Двери закрылись у него перед носом. Мэт услышал звук удаляющегося лифта.
Куда они поехали, черт бы их побрал?
Он стоял один в коридоре больницы. Шеф и два охранника уехали от него, а они были единственными его проводниками. Мэт нажал большую черную кнопку в стене.
Двери остались закрытыми.
Он нажал снова и ничего не произошло.
Все ли он делает правильно? Может у охранника был ключ или свисток?
Мэт посмотрел обратно, раздумывая, сможет ли он найти дорогу в кабинет Кастро. Может и нет. Он снова нажал кнопку.
Сначала еле слышный шум, который становился все громче.
Но вот открылись двери и перед ним очутилась маленькая пустая кабинка.
Мэт вошел в нее, готовый ко всему.
Больше никаких дверей. Куда же они подевались? В кабинке не было ничего. Ничего, кроме кнопок с цифрами 1, 2. «Двери открыты» и «Срочная остановка.»
Он нажал их по порядку. Кнопка с цифрой 1 не привела ни к чему. Он нажал 2 и двери закрылись. Кабинка стала двигаться. Он почувствовал это по вибрации, по сильному давлению. Он даже упал на четвереньки, сильно ударившись при этом.
Давление исчезло, но механический гул и вибрация не прекращались. Все это было незнакомо Мэту и он ждал, стоя на четвереньках.
Вдруг у него возникло странное ощущение в желудке. Мэт с трудом сдержал себя от тошноты. Движение прекратилось и двери открылись. Он медленно вышел.
Он оказался на высоком узком мостике. На одном конце мостика находилась кабинка, из которой он вышел. Длинный люк, по которому она двигалась, уходил прямо вниз, в крышу больницы. На другом конце мостика находилась такая же кабинка. Мэт еще никогда не был так высоко над землей без кара.
Весь госпиталь был под ним, залитый морем огней. Он видел все сквозь стеклянную крышу: лабиринт коридоров, комнат, холлов. За больницей виднелись наклонные стены, а еще дальше каменная пустыня и лес. А вон и дорога. Перед ним же возвышалось устремленное вверх могучее тело «Планка».
«Планк». Мэт посмотрел вниз вдоль гладкой черной металлической трубы. Большая часть корабля была цилиндрической. И только нос его был заострен под углом в тридцать градусов. Внизу тело корабля было погружено в здание больницы.
Что-то зажужжало позади него.
Кабинка скользнула вниз. Мэт посмотрел ей вслед, затем пошел по мостику, держась за перила. Раз кабинка поехала вниз, значит скоро кто-то приедет сюда.
На другой стороне мостика он нашел черную кнопку и нажал ее. Затем посмотрел вниз.
Он увидел, как к нему поднимается вторая кабинка. У него закружилась голова от высоты.
По слухам «Планк» считался очень опасным местом и, видимо, не без причины. Корабль, который переносил людей в межзвездном пространстве, корабль, которому уже больше трехсот лет... Благоговейный трепет вызывал он у людей. В нем было что-то внушающее страх. Двигатели «Планка» даже сейчас могли поднять корабль в космос. Его энергетические установки снабжали энергией всю планету.. И они были настолько мощны, что могли бы сдуть Альфа Плато в Бездну.
И всем этим могуществом управлял он, шеф полиции.
Кабинка прибыла наверх, и Мэт вошел в нее.
Спуск был долгим. Ведь «Планк» был очень высоким. Наверное, метров двести. Дюзы двигателей находились в десяти футах над землей.
