Как член организации, она знала корабль, как свой собственный дом. Она шла к пульту управления двигателями. Проходя мимо дверей, она читала таблички. Гидропоника... Библиотека...
Пульт управления. Дверь закрыта. На потолке. И нет лестницы.
Полли пригнулась и прыгнула, ухватившись за ручку двери. Дверь была не заперта, так как пультом управления давно уже никто не пользовался. Но, к несчастью, она открывалась внутрь, наверх. Полли, глубоко разочарованная, спрыгнула вниз, мягко при-землившись на носки.
Может, пройти к энергоустановкам? Но там техники, обслуживающие их. Там ее задержат.
Охранник с каким-то свертком.
Она снова прыгнула, ухватилась за ручку, повернула ее и подложила сверток так, чтобы ручка не поворачивалась обратно. Затем она сорвалась и прыгнула снова, сильно ударив ладонью дверь. Дверь приоткрылась и закрылась снова.
Откуда-то издалека донесся голос:
— Что там происходит?
Грудь Полли ходила ходуном, легкие с трудом набирали воздух. Она прыгнула в последний раз, ухватилась за ручку, подтянулась... Тяжелые шаги... Она извивалась, как змея... Прежде чем ее увидели, она закрыла за собой дверь.
Здесь тоже была лестница, ведущая туда, где когда-то был потолок. По этой лестнице команда «Планка» спускалась вниз после посадки. Теперь по ней поднималась Полли.
Она уселась во второе кресло слева и нашла панель управления, которая оказалась за шунтированной железной полосой, приваренной между двумя платами. Таким образом управление отключалось от этой панели и таким образом все органы управления переключались в комнату, где находились энергетические установки. Во время полета все управление производилось отсюда, но теперь в этом не было необходимости, так как энергетические установки только производили электричество. Поэтому панель управления отключили.
Полли быстро побежала к лестнице. Там она видела склад инструментов. Если там есть сварочный агрегат...
Он был там.
И если в комнате нет воспламеняющегося газа...
Ничего не взорвалось, когда она включила трансформатор. Сначала она решила заварить дверь.
Сразу же ее услышали. Под дверью послышались возбужденные голоса, затем она ощутила легкое онемение. Стреляли из соника. Хотя дверь ослабляла изучение,, ей долго не выдержать. Однако она закончила работу и только потом поднялась по лестнице.
Здесь она начала резать металлический шунт. Работа подвигалась медленно. Полиция несомненно схватила бы ее, если бы она не позаботилась о двери. Теперь они могли бесноваться там сколько угодно. У нее уйма времени в этом мире. В их мире.
Мэт вышел в коридор и пошел по нему, оставив дверь открытой. Он шел согнувшись, прижав руки к груди. Соник он оставил в комнате.
— Я вовсе не тот человек, который может повелевать,— сказал он вслух, наслаждаясь звуком собственного голоса.— А может я просто попытался командовать женщиной, которой нельзя командовать.
Грузная фигура двигалась навстречу ему по коридору. Иезус Пьетро Кастро в противогазе и с тяжелым пистолетом в руке вовремя поднял голову, чтобы уклониться от столкновения. Он резко остановился и рот его открылся от удивления: снова перед ним голубые глаза, каштановые волосы, горькое и злое лицо колониста, ухо с оторванной мочкой, кровь, запекшаяся на шее.
— Ты согласен со мной? — спросил Мэт.
Кастро поднял пистолет. Счастье ускользнуло от Мэта.
И тут гнев и ярость прорвались в Мэте.
— Ну вот! — закричал он.—Смотри на меня! Будь ты проклят! Смотри! Я Мэтью Келлер!
Шеф смотрел. Он не стрелял. Он смотрел.
— Я дважды проник в твою вонючую больницу. Один, с голыми руками. Я прошел сквозь стены, сквозь ядовитую бездну, сквозь усыпляющий газ, через град пуль, чтобы освободить эту стерву. И когда я освободил ее, она ударила меня в живот, заставив согнуться, как цветок. Так что теперь можешь смотреть на меня!
Кастро стоял и смотрел.
Мэт понял, что сейчас ему придет конец.
Кастро вертел головой из стороны в сторону, но не мог отвести взгляда от глаз Мэта. И медленно, медленно, короткими шажками он приближался к Мэту.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мэт все понял.
— Не отводи взгляда,— торопливо приказал он.— Смотри на меня!— Шеф уже был совсем рядом. Мэт протянул руку и отвел от себя дуло пистолета, не отрывая глаз от глаз Кастро.
Они смотрели в глаза друг друга. Глаза Кастро над маской противогаза были очень странными: огромные черные зрачки, казалось, заполнили все. Челюсть его отвисла под снежно-белыми усами. Он как будто таял на глазах. Пот медленными струями стекал под воротник. Как у человека, полностью захваченного страхом, трепетом, поклонением. ... Он смотрел.
Если сузить зрачки людей, то становишься невидимым. А если расширить, то что? Поклонение?
Черт побери, он полностью покорил шефа. Мэт сжал кулак, размахнулся... и не смог ударить. Это было все равно, что ударить ребенка, калеку. Кастро и был калекой: одна рука у него была забинтована.
Из коридора, оттуда, куда ушла Полли, донесся шум.
Шеф сделал еще шаг вперед.
Слишком много врагов впереди и позади. Мэт выхватил пистолет из руки Кастро, повернулся и побежал.
Когда он вскакивал в комнату, где был гроб, он заметил, что шеф еще смотрит вслед ему, находясь под загадочным заклинанием. Затем Мэт захлопнул за собой дверь.
Полли отбросила в сторону железную полосу и вспыхнули индикаторы панели управления. Она быстро пробежала по ним глазами, затем еще раз, более медленно. Судя по показаниям приборов, двигатели были холодны, как пещеры Плутона.
Полли присвистнула. Приборы не могли обманывать. К тому же они контролировали друг друга. Значит, кто-то решил отключить области колонистов от энергосистемы.
Отсюда ей не запустить двигатели. И ей все равно не добраться до энергоустановки. Ведь она сама себя заперла здесь намертво.
Если бы это был «Артур Кларк»! Кастро не осмелился бы отключить энергию от поселенцев. Установки «Кларка» сейчас на полном ходу.
Ну что же, подумала она, направляясь к лестнице. Нужно найти способ проникнуть на «Кларк».
Иезус Пьетро почувствовал чью-то руку на своем плече. Он повернулся и увидел майора Янсена.
— В чем дело?
— Мы заполнили «Кларк» газом, сэр. Каждый, кто не предупрежден, потеряет сознание. Правда, мне хотелось бы, чтобы на корабле было разбросано поменьше противогазов. Эти полицейские очень небрежны. Во всяком случае, у нас есть шанс схватить кого-нибудь.
— Хорошо,— сказал Кастро. Он не мог сосредоточиться. Он хотел остаться один, подумать... нет, он не хотел оставаться один...—/Хорошо,— повторил он.— Проверь комнату с гробом. Может там кто-нибудь есть.
— Там нет его. А если и есть, значит предатель не один. Кто-то пробрался к пульту управления двигателями и заварил дверь за собой. Хорошо, что двигатели отключены.
— Выкури его оттуда. Но сначала проверь комнату с гробом.
Майор Янсен весь в сомнениях пошел туда. Кастро смотрел ему вслед и думал, что же он там обнаружит. Действительно ли тень Келлера шмыгнула в дверь или же просто расстаяла в пространстве. Кастро не мог сказать этого с уверенностью.
Но в существовании этого привидения он был уверен.
Он никогда в жизни не сможет забыть эти глаза. Эти связывающие, ослепляющие, парализующие глаза. Они будут преследовать его всю жизнь — сколько бы она не продолжалась. Совершенно ясно, что привидение не желает отпускать его.
Зазвонил телефон. Иезус Пьетро взял микрофон.
— Шеф здесь.
— Сэр, мы получили странное сообщение,— послышался голос мис Лауэссен.— Большое количество каров направляется к больнице. Говорят, что Совет обвиняет вас в измене.
— Меня? В измене?
— Да, сэр.— Мисс Лауэссен была явно взволнована. Она даже назвала его сэром.
— Какие основания?
— Я постараюсь выяснить, сэр.
— Выясните. И прикажите карам сесть за границей защитного периметра. Если они не подчинятся, пошлите навстречу патрульные кары. Вероятно, это Сыны Земли.— Он отключился и тут же подумал: но откуда они взялись? И где достали кары?
