17 – 20–21), как и сарацины.
Любопытно, что мусульмане поддерживали эту интерпретацию. В их преданиях подробно рассказывается, что Измаил был старшим сыном Ибрахима от невольницы Хаджар. Из-за вражды и ревности своей жены Сары Ибрахим увел Хаджар и Измаила в Аравию и оставил их одних в безводной пустыне. Мальчика очень мучила жажда, мать искала колодец или оазис. На помощь пришел главный ангел Джибраил, по воле которого там, где Измаил топнул ножкой, забил священный источник Земзем. Ибрахим часто посещал своего сына, именно они вдвоем построили мекканский храм Кааба. По арабской генеалогии от Измаила произошли все североарабские племена. Традиционная его могила располагается возле Каабы.
Беда не первый отождествил арабов с измаильтянами, но именно он ввел эту идентификацию в средневековую традицию библейской экзегетики, после него это становится общим местом для латинских авторов. Тем самым Беда дал мусульманам «нишу» в священной истории, привязал их к ней.
Вместе с тем эта идентификация подняла и ряд сложных проблем.
Почему эти люди именовались сарацинами, если произошли от Агарь, а не Сары? Греческие авторы (Иоанн Дамаскин и др.) связывали это со словами Агарь «Sarra vacuam me dimisit»(Сара отпустила меня пустой). Их мнение не было известно в Европе и латинские авторы давали другое объяснение. Исидор Севильский, например, считал, что либо сарацины ложно объявили себя происходящими от Сары (Sarra geniti), либо названы так из-за своего сирийского происхождения (quasi-Syrigenae).
Поражает отсутствие злобы по отношению к грабителям-сарацинам. Объясняется это тем, что североевропейские авторы жили довольно далеко от сарацин. Другая причина состояла в том, что во вселенской борьбе Добра и Зла сарацины играли довольно скромную роль. Максимум, что смогли и захотели сделать северные латинские авторы – привязать их к ветхозаветной истории. С тех пор их гораздо больше интересовало, сколько букв «р» в слове «Сарра» (Sarah), чем история, быт и религия этого народа. Для решения этих проблем они и подготовлены были лучше[135].
Христианская апокалиптическая мысль и ислам.
Анализом библейских пророчеств с целью понять сущность ислама займутся испанские авторы сер. IX в. Очень многие идеи, касающиеся ислама, в период раннего средневековья попадали в континентальную Европу именно из Испании. Даже Беда, отождествляя сарацин с сыновьями Агари, отталкивался, как уже было сказано, от схемы Исидора Севильского.
Испания первой из европейских государств пострадала от арабского нашествия, неудивительно, что там больше размышляли о новой религии и восприняли ее резко негативно.
Здесь сложилась специфическая ситуация. Достижения античной мысли и патристики были мало доступны, тогда как блестящая мусульманская цивилизация, синтезировавшая достижения подвластных народов, была в их полном распоряжении. Она не могла не повлиять на христианское население Испании. По свидетельствам современника Павла Альбара, «на каждого, кто в состоянии написать письмо другу на латыни, приходиться тысяча человек, которые могут изъясняться на арабском лучше, чем арабы». Христиан в Испании, увлекавшихся мусульманской культурой, часто называли мосарабами (Muztarabes – арабизованные). Они продолжали исповедовать свою религию, не относились враждебно к завоевателям, переняли даже обычаи мусульман, касающиеся, как правило, внешнего образа жизни. Как писал один из идеологов «мученического» движения в Испании Павел Альбар, «многие из моих единоверцев читают стихи и сказки арабов, изучают сочинения мусульманских философов и богословов не для того, чтобы их опровергать, а чтобы научиться, как следует выражаться на арабском языке с большей правильностью и изяществом. Где теперь найдется хоть один, кто бы умел читать латинские комментарии на священное писание? Кто среди них изучает евангелия, пророков и апостолов? Увы! Все христианские юноши, которые выделяются своими способностями, знают только язык и литературу арабов, читают и ревностно изучают арабские книги… даже забыли свой язык, и едва найдется один на тысячу, который сумел бы написать приятелю сносное латинское письмо. Наоборот, бесчисленны те, которые умеют выражаться по-арабски в высшей степени солидно и сочиняют стихи на этом языке с большей красотой и искусством, чем сами арабы». Существовало даже мнение, что завоевание Испании арабами – это Божья кара за нечестивый образ жизни. Быстрая арабизация христианского населения Испании объясняется недостаточно глубоким проникновением христианства во все стороны жизни.
Однако, чувство изоляции от внешнего мира, провоцировало у некоторой части христиан реакцию протеста. На полуострове складывается группа христиан, вставших с целью протеста против засилия ислама на путь мученичества. Во главе их были епископ Толедо Евлогий и мирянин Павел Альбар. Они считали, что господство ислама – это подготовка к окончательному появлению Антихриста, обвиняли христиан в трусости и поддержке врагов веры и призывали открыто исповедовать христианство, поносить ислам, сознательно идя за это на смерть. Летом 851 г. было совершено 11 казней, это получило название «бунта кордовских мучеников». Эпидемия мученичества вызвала беспокойство при дворе халифов. Было вынесено несколько постановлений по которым строго запрещалось каждому христианину являться в зал суда без вызова. Волнения в испанской церкви продолжались до конца 9 в. Павел Альбар написал полемическое сочинение «Indiculus Luminosus», в котором отстаивал мысль о том, что господство ислама – подготовка к окончательному приходу Антихриста. Доказательства Альбар нашел в Библии, в книге Даниила.
К IX в. в европейской латинской литературе уже мелькает мысль об окончательной гибели Римской империи. В Испании, ставшей жертвой арабской экспансии, эта мысль стала практически общим местом. Поэтому П. Альбар истолковывает кн. Даниила в соответствии с событиями, происходящими вокруг него. Слова Даниила «четвертый зверь будет четвертое царство на земле, которое будет отличаться от всех царств и уничтожит всю землю, и задавит ее, и разнесет на куски» (7-23) он понимает традиционно, считая, что речь идет о Римской империи. «А десять рогов значат, что из этого царства восстанут 10 царей…»: имеются в виду варвары, разрушившие Римскую империю; «… и после них восстанет иной, отличный от прежних, и уничтожит трех царей» (7-24): Альбар увидел здесь самого Мухаммеда. «И против Всевышнего будет произносить слова и угнетать святых Всевышнего; даже возмечтает отменить у них праздничные времена и законы» (7-25): в этой фразе автор увидел аналогию с Кораном и мусульманским календарем. Но самой интересной является его трактовка конца 25-го стиха в переводе Вульгаты: «et tradentur in manu eius usque ad tempus, et tempora, et dimidium temporis (и они преданы будут в руку его до времени и времен и полувремени)». Он интерпретирует это место в том смысле, что ислам будет процветать 3,5 периода по 70 лет каждый, т. е. 245 лет. Писал книгу Альбар в 854 г., а начало мусульманской эры относится к 622 г. (год хиджры, т. е. переселения Мухаммеда в Медину), следовательно, конец совсем близок. Альбар, возможно, даже начинал мусульманскую эру с 618 г. «Подтверждала»
