Читаем без скачивания Психика и психические процессы. Система понятий общей психологии - Наталия Чуприкова

Сознание как высшая расчлененная и системно-упорядоченная форма отражения

Наша психика всегда целостна. Наше отражение предметного мира, других людей и самих себя всегда целостно и бесконечно многообразно. Мы живем в мире бесконечного количества самых разных ситуаций и переживаний. Таких целостных конкретных ситуаций и переживаний миллионы и миллиарды. Как же передать их содержание другим людям? Ведь невозможно же для каждой из этих неповторимых ситуаций и для каждого неповторимого переживания использовать свой собственный, отличный от всех других знак.

Но есть вполне понятный способ справиться с этой задачей. С разными знаками можно связать не целостные ситуации, но разные входящие в них элементы (предметы, их свойства, отношения, эмоции, потребности, личные свойства людей, характеристики движений и т. д. и т. п.), которые являются общими для множества ситуаций.

А комбинируя различным образом такой относительно немногочисленный набор знаков, можно передать и получить с достаточно высокой точностью практически неограниченное количество сведений о мире, об его отражении в психике, о богатейшем содержании своей психики и психики других людей. Означивание отдельных элементов отражательной психической деятельности – это единственно возможный способ передачи ее богатейшего и неисчерпываемого содержания.

Поясним это на простом примере. Например, имеется 27 предметов трех разных форм, трех разных цветов и трех разных размеров. При посредстве всего девяти знаков (трех для цвета, трех для формы и трех для размера), комбинируя их в разных сочетаниях, можно передать и получить информацию о каждом из 27 предметов.

Если же имеется набор вещей (или образов, или переживаний), обладающих четырьмя разными признаками, каждый из которых принимает четыре значения, то посредством всего 16 знаков можно передать и получить информацию уже о 256 конкретных явлениях.

Близко к этому идеальному принципу построены все языки мира, в которых имеется множество слов для обозначения разных объектов, их свойств и отношений, разных эмоций и потребностей, разных намерений и т. д. Комбинируя эти слова, можно передать и получить информацию о множестве самых разных внешних ситуаций и внутренних состояниях психики людей.

Сказанное описывает ведущий принцип словесно-знаковой коммуникации с его внешней и логической стороны. Если же обратиться к внутренней психологической стороне осуществления звуко-речевой коммуникации, то мы приходим к важному теоретическому выводу. Он состоит в том, что выделение отдельных свойств и отношений объектов и отдельных компонентов психической сферы, которые должны быть означены для передачи информации о внешнем мире и собственной психике другим людям, невозможно без включения тонко настроенных локальных центральных процессов «повторного входа» возбуждений к определенным участкам сенсорно-перцептивных, эмоциональных, потребностно-мотивационных и двигательных структур мозга. Дело в том, что очень многие разные свойства и отношения объектов, разные характеристики действий, эмоций и потребностей и т. д. онтологически нераздельны, не могут быть онтологически отделены друг от друга. Онтологически, в реальной действительности, они всегда существуют только вместе друг с другом. Их разделение достигается только в познании человека, когда разные свойства и отношения вещей, разные компоненты психики выделяются и отделяются от других благодаря тонко-избирательно направленным центральным процессам «повторного входа» возбуждений, необходимых для означивания определенных элементов мира и своей психики. Таким образом, одного простого доступа к собственной психике еще недостаточно для передачи ее содержаний другим людям. Чтобы быть означенными и доступными передаче, эти содержания должны стать высокорасчлененными, такими, в которых разные свойства и отношения вещей, разные компоненты, свойства и отношения психических содержаний, будучи обозначены разными словами-знаками, более или менее четко отделены друг от друга. А в составе целостных высказываний и текстов они могут комбинироваться друг с другом практически неограниченным образом. Поэтому сознание человека – это не только и не просто знание о собственной психике. Это аналитически расчлененное ее познание, как и аналитически расчлененное познание мира. Развиваемый взгляд может быть сформулирован в виде принципа работы второй сигнальной системы: сигнализация явлений внешнего и внутреннего мира с помощью словесных знаков основывается на дроблении, расчленении целостного в его развитых формах чувственного отражения действительности.

В целом можно сказать, что природа знаково-речевой сигнализации такова, что она необходимым образом ведет к становлению в психике человека таких ее свойств, которыми традиционно наделяют ее высшие формы и называют сознанием. Это разделение «Я – не Я», познавательное разделение разных объектов и их свойство, разных составляющих своего собственного тела и их свойств, разделение действий субъекта с объектами и их результатов, разделение причины и следствия, разделение времени на настоящее, прошлое и будущее, возможность передачи знаний другим людям и т. д. и т. п. Феноменальный мир сознания взрослого человека в нашей культуре не только очень богат. Он расчленен, структурирован и упорядочен, что было бы невозможно без употребления языка, необходимого для осуществления взаимного ознакомления людей с состояниями и содержаниями своей психики, для взаимного влияния на психику друг друга. Но если исходно в фило- и антропогенезе обращаться к своей собственной психике и связывать разные ее состояния с разными знаками скорее всего было необходимо затем, чтобы сообщать сведения о ней другим людям, то в настоящее время каждый человек имеет возможность обратиться к своей собственной психике для уяснения ее содержания независимо от задачи сообщения об этом другим людям.

Вместе с тем если человеку стала доступной его собственная психика, то это открывает совершенно новые возможности организации его поведения и деятельности. Теперь, как отмечал А. Н. Леонтьев, он способен действовать не только по отношению к непосредственно отраженным предметам, но и по отношению к тому, что отражено в его голове. Возникает способность «действовать в уме». Только в уме складывается образ того продукта, который должен быть получен в результате практической деятельности и который актуально еще не существует. С этим существующим в сознании образом будущего продукта постоянно сопоставляются все промежуточные преобразования реального объекта труда. Действуя в уме, человек может произвольно совершать самые разные операции с образами предметов – мысленно расчленять их на отдельные части, выделять разные их свойства, сопоставлять между собой и т. д. и т. п.

Такие образы, которыми человек произвольно оперирует в своем уме, и есть, по мысли А. Н. Леонтьева, «сознательные образы, сознательные представления – словом, суть явления сознания». Ряд фактических данных дает серьезные основания думать, что все такого рода произвольные сознательные умственные преобразования образов, кроме наиболее простых и шаблонных, требуют обязательного участия внутренней речи (А. Н. Соколов). А это значит, что все сознательные преобразования психических образов совершаются под действием центробежных импульсаций со стороны словесных отделов коры, со стороны второй сигнальной системы.

Как итог всего сказанного может быть сформулировано следующее заключение. Сущность сознания как знания человека о своей собственной психике и все его эмпирические признаки, включая способность действовать в уме, могут быть теоретически выведены из единого общего основания – из принципа работы второй сигнальной системы. А этот принцип, в свою очередь, диктуется условиями коллективной трудовой деятельности и развитой общественной жизни людей.

Процессы повторного прихода возбуждений к разным первично возбужденным мозговым структурам, психологическим эквивалентом которых является рефлексия, подразделяются на два вида или класса в зависимости от вектора их направленности. Одни направлены к проекциям непосредственно воспринимаемых объектов внешнего мира, а вторые – к мозговым структурам образов памяти, эмоций, потребностей и мотивов, к структурам отражения своего поведения. Первые обеспечивают осознавание внешнего мира, а вторые – самосознание.

Имеются данные, что развитие самосознания в онтогенезе проходит те же стадии, что и развитие осознавания внешнего мира (И. И. Чеснокова), что в развитии обоих классов процессов сознания важнейшая роль принадлежит мышлению, процессам дифференциации и интеграции внешнего и внутреннего опыта.

Реабилитация понятия интроспекции

Если согласиться с классическим определением сознания как знания человеком того, что происходит в его собственном уме, а шире – в его собственной психике, то нельзя не признать справедливость понятия интроспекции в его буквальном значении как «смотрения внутрь». Чтобы сознательно произвольно сообщить другим людям о содержании своей психики, человек действительно должен заглянуть «внутрь» самого себя. Можно говорить о специфических процессах, обеспечивающих возможность такого «заглядывания». В психологической терминологии это процессы рефлексии, а психофизиологической и нейрофизиологической – процессы обратного прихода возбуждений со стороны знаково-речевой второй сигнальной системы к мозговым проекциям определенных объектов. Эти процессы на выходе заканчиваются вербализацией воспринятых впечатлений.