Антон Петрович должен подумать?
Алекс вернулся не сразу. Он вошел в зал, широко улыбаясь и пожимая плечами:
– Ну и заказчики у тебя. Ты знаешь, кто это?
– Естественно. Я же с его объектами работаю.
– Однако вряд ли ты знаешь, что твой Антон Петрович – серый кардинал губернатора.
– Меня это не касается. Я в высшие сферы не лезу и политикой не интересуюсь.
– И правильно делаешь. А мне приходится. Слышал о нем, видел, но знаком не был. И вот, пожалуйста, оказывается, это твой покровитель. Человек с темным прошлым. Очень темным. Ты с ним поосторожнее. А еще лучше, просто держись подальше.
– Это всего лишь мой постоянный и давний заказчик. Я в его дела вникать не собираюсь – делаю ему проекты и все. Он моей работой доволен. А больше мне знать не надо. Но что-то вы долго провожались. Гложет любопытство, о чем вы там говорили? Или секрет?
– Нет, не секрет, – криво ухмыльнулся Алекс, – Он обещал сломать мой хребет в трех местах, стереть в порошок и развеять по ветру, если я тебя обижу. Это я тебе перевел с учетом цензуры на русский язык. Серьезный товарищ. Тебя уважает и ценит.
Я Антона Петровича тоже ценю – нормальный мужик, настоящий. Да, серьезный, но без кривых понтов. А именно это мне в людях и нравится.
Обед Алекс закал в «Астории». Его доставили быстро. Он был великолепен и просто потрясающе вкусен. Я чувствовала себя принцессой, не меньше.
Весь день Алексу звонили по делам. Он ухитрялся решать какие-то важные вопросы между кормлением и пичканьем меня таблетками. Но когда раздался этот звонок, я уловила, как легкая тень пробежала по его лицу. И сразу догадалась, что это Милена. Рокотов ушел разговаривать на кухню и вернулся заметно помрачневшим.
Я, естественно, вопросов задавать не стала. Не мое это дело. Но мне опять стало неуютно и холодно.
Он словно почувствовал это. Алекс уселся на край дивана и протянул мне дольку шоколада. Что-то детское было в этом жесте, и я невольно улыбнулась ему. Вот уж не ожидала подобного от олигарха, ловеласа и просто самоуверенного типа. Пытается подсластить мне горькую пилюлю?
Я хотела взять шоколад из его руки, но он положил темную дольку мне в рот и, словно случайно, задержал пальцы у меня на губах. Я на мгновение замерла. Пальцы у Алекса были прохладные, и мне показалось, они слегка дрожали. Мне безумно захотелось прикусить их, и я едва сдержалась.
Неловкое молчание повисло в воздухе.
– Хочу пирожные, – решила я разрядить обстановку. – Пойдем на кухню. Надоело второй день валяться. Позволишь мне уже встать?
– Нет, не позволю. Лежи. Хочешь пирожные – сейчас принесу. Я здесь именно для этого.
– Скажи, – я пытливо посмотрела ему в глаза, – Ты все это делаешь потому, что чувствуешь вину? Ну, что я простудилась в этом твоем дурацком подвале?
– Нет, – он не отвел взгляда, и я ему поверила.
– Тогда почему? – сорвался с моих губ вопрос, который я задавать не собиралась.
– Не знаю, – задумчиво произнес он, продолжая глядеть в мои глаза. – Правда, не знаю.
Глава 22
Очень некстати зазвонил домофон. От неожиданности я вздрогнула всем телом и едва не подскочила до потолка. Недосказанность осталась, а момент откровения ушел безвозвратно.
Я точно знала, кто это. Естественно, Глеб. Больше некому.
– Нет, я сама, – резко остановила Алекса. Он все понял и не возражал.
Даже спрашивать не стала, «кто там?», просто нажала на кнопку и открыла дверь. Все-таки хорошо, что я не в кигуруми лисы. А то Глеб мог искренне удивиться, для чего я так вырядилась перед едва знакомым и очень именитым заказчиком. Наверняка решил бы, что я играю с Рокотовым в лису и охотника, не иначе.
Глеб принес конфеты, фрукты и бутылку кьянти. Все это он вручил мне на пороге, чмокнул в щеку.
– Шел мимо твоей конторы, хотел на обед позвать, а мне сказали, ты отгулы взяла, заболела. Закончил дела и сразу к тебе. Ты как? На вид бодрая.
А позвонить было нельзя? Похоже, сегодня все ко мне приходят сюрпризом и это не слишком радует. Я натянула на себя непринужденную улыбку:
– Простыла…
– Догадался. Давай, чайку сообразим, а вечером можно и винца. До завтрашнего утра я совершенно свободен.
Он прошел в зал и в удивлении уставился на Рокотова. Видимо, не ожидал у меня кого-то застать. Ну, я тоже не ожидала, что они вот так встретятся, у меня на квартире. Через мгновение Глеб узнал местную знаменитость и расплылся в радушной улыбке. Алекс поднялся ему на встречу с кресла, куда благоразумно перебрался с моего дивана.
– Познакомьтесь, – начла я, – Александр Олегович, мой заказчик.
– Можно просто Алекс, не люблю отчества, – милостиво произнес Рокотов и протянул Глебу руку.
Тот просто потерял дар речи. Но не от ревности, а от оказанной чести. Сам Рокотов – великий и ужасный! Олигарх, миллиардер и столп общества. Какая честь!
– Глеб, жених Маргариты. Очень и очень приятно познакомиться, – любезно расшаркался Глеб.
Жених?! Когда это он успел мне предложение сделать? Видимо, я глухая, да еще и склерозом страдаю. Или маразмом. Мне захотелось заорать дурным голосом, что он нагло врет, но я сдержалась – не люблю устраивать сцены, тем более при свидетелях. Вот останемся вдвоем, я все этому негодяю выскажу! Женишок фиговый!
– Зашел навестить замечательного проектировщика, – продолжал Алекс улыбаясь. – Маргарита, похоже, в моем поместье простудилась. Возил ее посмотреть, как идет реставрация дворца, и там ее, очевидно, просквозило. Весна так коварна.
Ох, хитрый лис! Сама невинность. Будто не из-за его глупости я простыла. Конечно, не стоит во всех подробностях рассказывать Глебу, как мы сидели всю ночь в подвале. И как я грела Алекса, а он меня.
– Будете чай? – на правах радушного хозяина поинтересовался Глеб. – Риточка нам его сейчас приготовит.
Ага, сейчас! Риточка только шнурки погладит, и кинется накрывать на стол. Я залезал с ногами на диван, и закуталась в плед, давая понять, что ничего делать не намерена. Болею я. И не важно, серьезно или не очень. Я – болею! И точка.
– Глеб, мне лучше полежать, – сердито сверкнула я глазами, тонко намекая своему «жениху» что он вполне может чай приготовить сам. Не развалится!
– Не беспокойтесь, я уже ухожу, – Алекс был сама деликатность. – Хотел пригласить вас обоих в следующую субботу к
