Стивен кивнул, но его беспокоил еще один вопрос.
— Я понял, почему вы хотите избавиться от Галанта, но при чем тут Келсби?
У Джерими посуровело лицо.
— Видите ли, сэр, в этих краях его все ненавидят. Это хитрый и жадный мошенник, выскочка, без капли жалости, и для всех для нас наступят горькие дни, если он станет хозяином «Кумб Ройал». Сквайр Вестлейк тяжелый человек, но он грудной младенец по сравнению с Келсби. — Он сплюнул в знак бесконечного отвращения и торжественно кивнул Стивену. — Идите и пишите письмо, мистер Энкрофт, а Рубен принесет его мне сюда. Я прослежу, чтоб его доставили Келсби сегодня же до темноты. — Он замолчал, пронзительно глядя на Стивена. — Мисс говорила, вроде как был разговор еще о другом письме, которое отослали в Меритон-Холл.
Энкрофт засмеялся, довольный собой:
— Верно, но то письмо еще не написано. Мне кажется, его не стоит писать, по крайней мере пока мы не разберемся с Келсби, не так ли?
— И не надо, сэр, — всем сердцем согласился он. — Сквайр Тедберн узнает, кто такой Галант, обещаю вам, но нужно сделать так, чтоб это не повредило Полли и Джейфету. Предоставьте все мне, мистер Энкрофт.
Стивен кивнул и вышел, а Джерими сел на корзину и, мрачно ухмыляясь самому себе, стал ждать. Примерно через полчаса появился Рубен с письмом в руке.
— Вот оно, Джерри, — проговорил он. — Я показал его Тайтусу — он умеет читать, — и он сказал, похоже, это то, что нужно. — Он смотрел на Джерими, аккуратно убиравшего письмо, с большим недовольством. — Сумасшедший план, и все так скажут. Думаешь, у вас получится?
— Должно получиться, Рубен, дружище, — серьезно проговорил он. — Или нам придется примерить петлю на шею. Я рассказал молодому Энкрофту больше, чем следует. Как еще заманить его в ловушку. И теперь нам нужно проследить, чтобы он не выскочил из нее.
Глава 18
Разрубленные оковы
Мистер Вальтер Келсби боялся всего. Сначала его карету остановил капитан Галант, затем письмо Элен Вестлейк, раскрывавшее подлинное имя капитана. Оно еще больше испугало его, а вовсе не успокоило. Он ничуть не сомневался в точности ее догадки, но по многим причинам воздерживался от того, чтобы передать ее сообщение властям.
Главной из них была неопределенность по поводу того, где находится сейчас исповедь Эдмунда Вестлейка. Она могла быть либо у капитана Галанта, который отобрал ее у него, либо он отдал ее Кристине, и она, скорее всего, опубликует исповедь немедленно, тогда ему будет очень трудно объяснить, почему в течение двадцати лет документ был скрыт ото всех. Пока этот преступный документ не будет возвращен, у него связаны руки.
Поэтому он сжег письмо Элен и стал ждать, что будет. Он знал, что солдаты рыщут вокруг «Кумб Ройал» в поисках неуловимого разбойника, и разрывался между надеждой и страхом, что они найдут его. Постоянным источником опасности была и Элен. У мистера Келсби не было сомнений, что сэр Дерик Мандевилль играет важную роль в планах на будущее миссис Вестлейк, но сначала, в этом он тоже не сомневался, постарается избавиться от капитана Клера. Если мистер Келсби не сделает никаких шагов в этом отношении, то, вероятно, она возьмет все на себя. Ее интересы должны быть удовлетворены, независимо от того, кто пострадает в результате.
Он еще пребывал в расстроенных чувствах, когда на второй вечер после его злоключений ему принесли письмо Стивена Энкрофта. Он вскрыл его, но даже беглого взгляда было достаточно, чтобы у него улучшилось настроение. Но затем облегчение сменилось подозрительностью. Он взглянул на слугу, принесшего письмо.
— Как это письмо попало сюда? — спросил он.
— Его принес молодой парень, сэр, — проговорил он. — Противный мальчишка, раньше я его не видел. Он внизу, ждет ответа.
— Пусть подождет, — сказал Келсби. — Я позвоню, когда ответ будет готов.
Слуга удалился, а мистер Келсби вытащил себя из кресла и начал ходить по комнате, раздумывая над тем, что же стоит за этим посланием от Таланта. Возможно, это какой-нибудь обман. Зачем Таланту заключать с ним сделку, раз у него в руках такой куш, как «Кумб Ройал», а в этом теперь не было никаких сомнений. Разве Элен Вестлейк не намекала в своем письме, что стала свидетельницей премилой любовной сцены в гостинице в день грабежа?
Мысль об Элен внезапно пробудила в нем надежду. Кристина Вестлейк была горда и вполне могла отказать бывшему любовнику Элен, когда ей стало обо всем известно, а уж Элен-то, можно не сомневаться, об этом позаботилась.
Если так обстоят дела и он уже отдал ей письмо, подписанное Эдмундом Вестлейком, то у капитана нет ничего, что могло бы переубедить ее изменить свое решение. Но тогда получается, что он собирается продать ему то, чего у него больше нет? А именно таким мошенничеством сам Келсби и занимался всю свою жизнь.
Он снова посмотрел на письмо. Мельница Оливера в восемь вечера даже в летнее время может быть весьма безлюдным местом, и он будет дураком, если рискнет поехать туда, не приняв мер предосторожности. Он взвесил все за и против, и в его бледных глазах отразилось нечто вроде удовлетворения. Взяв бумагу и перо, Келсби написал короткое согласие на рандеву и передал его слуге. Затем закрылся в кабинете и зарядил небольшой, но опасный пистолет.
На следующий день терпение Элен Вестлейк кончилось. В течение двух дней она с растущим нетерпением ждала, что же предпримет Келсби и что новости о поимке капитана Галанта станут распространяться по округе, но ничего подобного не происходило. Даже солдаты, так усердно искавшие его, прекратили свои поиски, а ее личные слуги принесли ей сообщение, что Галант совершил серию дерзких грабежей почти в пригороде Бата и что его поиски переместились туда. Элен презрительно улыбнулась, услышав это. Было ясно, что Адриан пытается отвести преследования подальше от гостиницы, где находится его штаб-квартира, и что власти полностью введены в заблуждение его внезапно изменившейся тактикой.
Но недолго ему торжествовать, и если Келсби ничего не предпримет, чтобы положить конец его карьере, то это сделает она сама. Достаточно будет письма мистеру Тедберну в Меритон-Холл, и тогда, вернувшись в «Веселый май», Адриан попадет там в ловушку, из которой ему не выбраться.
С этим намерением Элен села за письменный стол в своем будуаре, где со стены смотрел на нее с портрета Годфри Вестлейк, а с миниатюры под ним — его младший брат. Она медленно положила перед собой листок бумаги, выбрала и заточила перо, но едва начала писать, как открылась дверь и в комнату вошел ее муж.
Элен оглянулась с чувством легкого удивления и раздражения.
