тебя. Такой же, как отец, безответственный и безалаберный, живо, я сказала!
Старушка оказалась с характером. Да, да, да, точно, и как Ветрова могла забыть ее? Она приходила к Егору в избу и звала его, а потом Великан вернулся поздно ночью и лег спать, ничего не рассказал.
— Зачем тебе полиция?
— Я сбежала от маньяка. Второй раз. Он хотел пристегнуть меня наручниками к кровати и запихать кляп в рот. Вы знаете, у него такая особенность БДСМ-ная, да неважно, мне нужен срочно телефон, — Лиза с надеждой посмотрела на женщину.
— Так у нас, это, связи нет, только там, на пригорке, у кладбища ловит.
Прекрасно. На пригорке у кладбища. Вот туда Елизавете и дорога, если сейчас сюда нагрянут Сема с Валерой и с целлофаном, там-то они ее и похоронят. Даже не придется искать место в лесу, копать яму. Ее как раз к кому-нибудь подсунут — вторым этажом.
— Эй, ты меня слышишь?
— Да, да, слышу, но мне очень нужен телефон.
— А я тебя где-то видела.
— Я вас тоже. Вы приходили к Егору Хабарову в дом в лесу, я была с ним.
— Ты от него сбежала и по голове этим ударила?
— Нет, что вы, нет, Егор в городе, я тоже была с ним. Я пошла в магазин за молоком, яйцами и колбасой, чтобы сделать ему завтрак. Потому что мы очень, очень сильно были голодные. Я первая пошла в душ, но Егор пошел открывать дверь, там приходили участковый и наша противная соседка, а потом еще Матвей, это мой сосед, а потом я…
— Стоп, стоп, девочка. Спокойно. Пойдем со мной, а то вид у тебя больно чумной. Пойдем, отмывать тебя будем. Давай, шевели ногами.
Лиза послушно пошла, она не могла этого не сделать, хлюпая кроссовками по грязи, мысленно с ними прощалась. Но лучше ж проститься с кроссовками и с дорогими джинсами, чем с жизнью, и снова встретиться с Валерой, Семой и целлофаном.
Зайдя в просторный дом, Лиза остановилась на пороге, глядя на свою испачканную одежду и чистые половички на полу.
— Да, права ты, девка, тебя надо срочно мыть. Пойдем, баня остыть не успела, я с утра стиралась. Помоешься там, погреешься, я тебе одежду принесу, а ты все расскажешь мне.
— Пожалуйста, позвоните Егору. Скажите, что я здесь.
— Разберемся.
— Или в полицию, у меня папа там работал. А лучше дайте мне телефон, я сама позвоню.
— Так тогда на пригорок к кладбищу идем?
— Нет, туда не хочется.
— Тогда давай, шевелись.
Тамара Павловна подтолкнула девушку вперед, понимая, что с этими городскими надо держать ухо востро. Неизвестно, откуда это «чудо в перьях» взялось и что от него можно ожидать.
Наговорить что угодно может и тетя Тома сама, а вот где любимый внучок нашел эту девицу, где вообще шатался все утро, она не знала. Она завела девушку в предбанник, велела раздеваться.
Лиза чуть не ударилась головой о низкий проход, схватилась ладонями за лоб, так можно убиться, жалко будет после перенесенного разбить голову.
— Так, ты раздевайся, мойся, все, что надо, найдешь. Вещи я сухие и чистые принесу, друга своего поставь здесь, никто его не уведет, а то вцепилась, как в родного.
— Он и так родной, он меня от страшного спас, дома еще Николай Васильевич, он тоже помог.
Тамара Павловна покачала головой, да, девка совсем плоха. С кукушкой не дружит, а ведь молодая еще, даже жалко ее. Надо бы ее изолировать, а то, кто ее знает, еще кидаться начнет, покалечит кого.
— Вы позвоните Егору, обязательно сообщите, что я у вас, что я не сбежала и не пропала, как в тот раз.
Тамара Павловна вышла, закрыла дверь и для надежности задвинула засов. Пусть посидит от греха и Федора подальше эта находка.
— Эй, эй, женщина, вы зачем меня закрыли? Эй, откройте! Вот же черт!
Ветрова села на лавку, поставила рядом Самсона. Надежда была на то, что экстравагантная бабулька свяжется с Егором, и ее приключения закончатся. Здесь хотя бы было тепло и безопасно.
Глава 32
— Ба, и че теперь будет? Что с ней?
— Ты здесь? Федя, не утомляй бабушку, у нее и так дел невпроворот. Ты прибрался в своей комнате?
— Так что с той девушкой будет? Она, правда, такая странная была, выбежала вся чумная из леса, грязная, с этим мужиком в руках.
— Федор, меня убивает твоя безграмотность, и чему вас только в школе учат? Это Самсон, разрывающий пасть льву. А ты чего, паршивец, делал в лесу у поселка? А ну, признавайся!
Тамара Павловна напирала на внука, еще чуть-чуть — и она применит свой любимый прием: схватит и ухо и начнет его выкручивать. Федор этого ой как не любил, поэтому закрыл уши руками.
— Я спрашиваю, что мой горячо любимый внук там делал?
Федор молчал, потому что не хотел раскрывать все карты и говорить бабуле, что он был влюблен вот уже шесть дней и двадцать часов, и объект его воздыхания и причина бессонных ночей как раз жила в элитном поселке. Бабушка такой выбор не одобрит точно.
— За подснежниками ходил.
— Подснежниками? — Тамара Павловна напряглась, вот только подснежников от внука ей не хватало. — Это какая-то новая запрещенка? Ты мне смотри, Федя, я тебя быстро запру в чулане до полного рассасывания этих подснежников.
— Ба, ну ты совсем уже ку-ку, ты меньше свои криминальные передачи смотри по вечерам, переключись уже на сериалы, как все бабушки. Подснежники — это цветы, хотел тебя порадовать.
— Да, порадовать? — Тамара Павловна потрепала внука по макушке. — Так, значит, порадуй бабушку иначе и беги к участковому, вдруг он дома, нам нужен представитель закона, а я за Ильичом. Будем собирать совет.
— Совет чего?
— Совет старейшин. Беги и не задавай глупых вопросов.
Тамара Павловна проводила внука, сама бросила взгляд на баню, девчонка вела себя прилично, не буянила, не выламывала дверь, а вот кто она такая, надо было выяснить.
Женщина так и не поняла, что она там говорила, несла сущую ерунду про какой-то побег, нет, она реально наркоманка, от эти поселочных элитных сливок можно ожидать чего угодно.
А Егорушке, святому мальчику, доктору-золотые руки, звонить и отвлекать по всяким пустякам она не будет. Тамара Павловна сама во всем разберется, она, чай, не первый год живет на этой планете и топчет землю, она в людях разбирается.
Пока размышляла таким образом, быстрым шагом дошла до соседа. Владимир Ильич как раз смотрел повтор
