– Попали мы, Костя, здорово. Восьмой корпус отстал, только вчера границу пересек. Против нас – основные силы союзников. Немцы, французы, поляки…
– Это я и так знаю, – отмахнулся Волобуев. – Какие шансы у нас? Что твои умники из оперативного отдела говорят?
– Да здесь, Кость, не в умниках дело. Поставь себя на место европейского главкома. Какое бы ты принял решение?
– Учитывая общее численное превосходство и недостаток времени? Постарался бы нанести несколько отвлекающих ударов и один основной. В ближайшие часы.
– Вот и я так думаю. В отличие от нас, союзники очень жестко привязаны ко времени. На этом театре военных действий Евросоюзу надо взять Киев в ближайшие сутки и не допустить нашего прорыва к нему. Мы туда рваться и не будем.
– Это как? Вадим, у нас ведь не частная лавочка. Здесь армия, ты забыл? Нам поставлена четкая задача: не позволить противнику захватить столицу Украины. Любой ценой.
– Так для того, чтобы не допустить захвата Киева, нам достаточно нанести поражение противостоящей группировке противника. А не лезть на рожон. Приказ составлен так, что действовать мы должны на свое усмотрение. Проявить инициативу…
– И ответить головой… Так, Вадим?
– Мы и так головой ответим, если потеряем корпус. Костя, надо европейцев на хрящ насадить. Ты пока с украинцем вопросы решал, из Генштаба сводки новые пришли. Ознакомься. Особенно со второй. – И протянул Волобуеву листок с мелко набранным шрифтом.
Волобуев прочитал, поднял глаза на Колосова и снова принялся читать…
– Да. Это меняет дело. Не ожидал. Ведь в реальном бою первый раз массово применили. Впечатляет. Дополнительный козырь.
– Ну, чего? Рискуем и пьем шампанское, или нас перемалывают до прихода восьмого корпуса в течение суток. Побывать в шкуре фельдмаршала Паулюса, надеюсь, нет желания, товарищ генерал-лейтенант?
– Да, пошел ты, Вадим. Все – шуточки твои! Что там ВВС?
– Все, что может летать, будет работать на нас.
– Так, давай уже свой план. Что штабные наколдовали? Не томи, Вадим, каждая секунда дорога.
Первая сводка, прочитанная Волобуевым, содержала последние вести с фронтов, кипящих от Калининграда до Кавказских гор. Контрудар союзников в Польше по прорывающимся в глубь страны русским войскам провалился, наступление задержать не удалось, удалось только замедлить. На Кавказе, после первых суматошных дней, связанных с захватом автобуса с детьми и детского сада, обстановка стабилизировалась. Боевиков здорово потрепали, оттеснили в горы, сейчас их добивали переброшенные со всей страны отряды спецназа МВД и СНБ при поддержке пары горнострелковых бригад. Дела там творились лютые, пощады не было никому, да ее никто и не просил. Сегодня ночью начались серьезные морские бои. На Балтике произошли стычки ракетных катеров ДКБФ и легких морских сил коалиции, потери имелись с обеих сторон. На Черном море побоище было гораздо более ожесточенное, и наших «мореманов» покусали здорово, но те в долгу не остались и, как говорилось в сводке, «уничтожили один авианесущий корабль и фрегат противника».
Вторая сводка была посвящена экспресс-анализу повреждений бронетехники русской армии, проведенному в полевых условиях представителями ГАБТУ. Исходя из этих данных, командирам предписывалось навязывать встречный бой с бронетехникой противника, стараясь уничтожить ее самостоятельно и развить успех. В отличие от предыдущих дебильных постулатов, что танки с танками не воюют, превосходство русских танков в броневой защите позволяло это сделать.
Союзники с помощью тактических комплексов ATACMS, дальнобойных гаубиц PzH-2000 и «Цезарь» пытались смешать с землей атакующие бригады первого гвардейского корпуса. В ответ русские штурмовики и бомбардировщики настырно пытались их подавить, игнорируя собственные потери.
Прямо над подвижным КП генерала Волобуева падал, сбитый ракетой с «Рафаля» «Ми-24», вылетавший на очередную штурмовку. Винтокрылая машина падала на землю, вращаясь вокруг своей оси и разваливаясь в воздухе. Еще кто-то из солдат и офицеров скрепил своей кровью и жизнью будущий союз Руси и Украины. На секунду Волобуев задумался о том, сколько еще «похоронок» придет русским матерям прежде, чем удастся загнать европейских «полудурков» обратно в Берлин и Париж.
За два дня до событий. Рига. Латвия
Министр иностранных дел Руси Витольд Чарско́й прибыл в столицу крошечного прибалтийского государства на частном реактивном самолете «Гольфстрим», подчеркивая неофициальность своего визита. В аэропорту его встречал автомобиль посла с неразговорчивым водителем за рулем и монументальным телохранителем. Более – никого. Причем посол в подробности визита Чарско́го посвящен не был, так же как большинство людей на этой планете. За несколько часов до прилета Витольд лично позвонил премьер-министру Латвии Валдису Ганецкису и президенту Литвы Дануте Баранаускас, чтобы договориться о конфиденциальной встрече с ними на одной из небольших вилл на Рижском взморье.
Несмотря на всю сюрреалистичность ситуации, просьба о личной встрече вопросов у политиков не вызвала. Дело стремительно шло к вооруженному конфликту, в котором Прибалтийские страны оказались между Сциллой Евросоюза и Харибдой Руси. Им хотелось жить, а значит, приходилось вертеться. За неделю до прилета Чарско́го страны Балтии посетил комиссар Евросоюза по международным делам Кристаллина Дочева с пакетом предложений по участию в операции «Гефест». Участие сводилось к недопущению снабжения по морю и суше русских войск в Калининградском анклаве. В Брюсселе понимали, что слабо вооруженные и малочисленные прибалтийские армии долго русских не сдержат, поэтому коалиция планировала высадить в Прибалтике десант и перебросить несколько эскадрилий «Торнадо» и F-16. Лидеры стран Балтии, в целом, отнеслись к предложению еврокомиссара благожелательно, но ответили уклончиво. Мол, надо подумать, свести дебет с кредитом. Тогда из Брюсселя стали откровенно давить, пытаясь выбить из «прибалтов» конкретный ответ в кратчайшие сроки. Лидеры Балтии проявляли несвойственную этим северным народам изворотливость и продолжали политические маневры с неясным результатом. Масла в огонь подлило заявление посла США в странах Балтии мистера Джейсона Нориджа, который завуалированно предостерег «маленьких, но гордых» друзей США от участия в авантюрах.
Кремль все это время хранил полное молчание, как будто все происходящее его вообще никак не касалось. Движение началось за неделю до звонка Витольда Чарско́го, когда в прессу попали сообщения о том, что русское командование, в случае конфликта с ЕС, готово пройти сквозь Прибалтику за сутки, применяя боеприпасы особой мощности и даже химическое оружие. Пресс-служба министерства национальной обороны эти слухи публично опровергла, но, как говорят в Одессе, осадок остался. Жители уютных Таллина, Вильнюса и Риги впервые за долгие годы независимости почувствовали смрадное дыхание пожаров и разрушений. И хорошенько задумались, их руководители – тоже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
