Точно! Вот же она, куча русского дерьма! Ну надо же, русские теперь в автобусах гадят!
– Действительно! Они гадят, а нам убирай, – вторил Улугбеку низкорослый узбек. – Как нехорошо!
Автобус остановился на остановке, пассажиры все как один повыскакивали из салона. Двери закрылись, и автобус поехал дальше. В салоне осталась только группа узбеков и Дубко. Он уже не смотрел в окно, смысла не было притворяться, что не понимает, против кого направлен выпад. А узбеки продолжали изгаляться.
– Эх, надо бы найти того русского ублюдка, который навалил здесь такую огромную кучу. Найти и мордой его в эту кучу!
– Парни, не нарывайтесь, – произнес Дубко, поняв, что сейчас узбеки от слов передут к делу. – Добром для вас это не кончится.
– Ого, Улугбек! Дерьмо еще и говорить умеет.
– Да оно не говорит, оно нам угрожает, – Улугбек осклабился. – Давайте поучим его, ребята, как в чужой стране себя вести.
С этими словами он произвел выпад вперед, собираясь нанести удар по голове Дубко. Тот произвел всего одно движение, настолько неуловимое, что остальная группа узбеков так и не поняла, что произошло. Они увидели, как Улугбек замахнулся на русского и в следующий момент уже лежал на полу лицом вниз. Причем без сознания.
– Эй, Улугбек, ты чего?
Парень, который стоял ближе всех к Улугбеку, склонился над ним, пытаясь поднять. Дубко сделал еще одно движение, и второй узбек лег на пол рядом с первым. Тогда до остальных дошло, что это русский воплощает свою угрозу в жизнь. Не сговариваясь, они налетели на него одновременно. Дубко успел вырубить еще одного, прежде чем удары посыпались на него градом. Он успешно отбивал большую часть ударов, но кое-какие все же достигали цели. Тогда он удвоил усилия, произвел обманный маневр и успел резким ударом двух пальцев нанести болевой в солнечное сплетение четвертому узбеку. Он взвыл от боли и рухнул на пол. Против Дубко остался всего один узбек, но теперь он не выглядел угрожающе.
– Слушай сюда, урод, – быстро проговорил Дубко, так как автобус уже подъезжал к автобусной остановке. – Вали домой и забудь о том, что видел. И еще: увижу тебя еще раз – убью!
Автобус остановился, Дубко перешагнул через тела обездвиженных узбеков и вышел. «Эх, жаль, нельзя было взять его в заложники, – сетовал Дубко, пока добирался до нужной улицы. – Хороший был бы трофей. Жаль, времени было мало, и транспорта у меня нет». Еще он жалел, что не додумался нанять водителя автобуса, чтобы тот отвез его вместе с узбеками в укромное место. Потом жалел, что не заставил оставшегося на ногах узбека идти с ним пешком. И все в таком духе. Сесть в автобус во второй раз он уже не решился, поэтому к дому Мансура Байтагова пришел только к двум часам дня.
В это же самое время майор Богданов уже обрабатывал Настю Синицину, бывшую невесту какого-то там помощника.
– Одного раза вам оказалось мало? – возмутилась девушка, узнав, кто и зачем послал этого интересного мужчину по ее душу. – Нет, и не просите! Тот раз я глупость совершила, потому что зла была. Но сейчас злость прошла, и повторять свои же ошибки я не собираюсь. Мне работа в правительстве нравится, не желаю терять ее по собственной глупости.
– Настенька, вы что, новостей не слышали? – ласково так произнес Богданов. – Не в курсе, что в Ташкенте творится?
– Вы про стычки между узбеками и русскими? – уточнила девушка. – Слышала, конечно. Только мне какое до этого дело? Мальчики решили друг другу морды начистить, да и на здоровье. Лично я сама половине из них раз в неделю профилактический мордобой устраивала бы. Ввела бы, как микстуру от кашля: два раза в неделю по тридцать тумаков.
– Нет, Настенька, видимо, ваша информация поверхностная. Пойдемте пройдемся по проспекту Навои, – предложил Богданов.
– Вот еще! Мне и здесь неплохо, – девушка поежилась.
– Конечно, неплохо. Здесь узбеки ведут себя цивилизованно, а вот на проспекте Навои с девушек одежду срывают, лица грязью мажут и за волосы по асфальту таскают. Но какое вам до этого дело, правда?
– Перестаньте! Вы все выдумали, – не поверила Настя.
– Так проверьте, если моим словам не верите. Если я не прав, чего вам бояться?
Проспект Навои проходил совсем рядом, стоило пройти полквартала, и ты окажешься на месте. Настя колебалась, и Богданов взял инициативу в свои руки. Он потянул девушку за руку и вывел из кафе. Полквартала они преодолели за несколько минут. На сам проспект Богданов ее не повел, так как совсем недавно, по дороге к Насте, пересекал проспект и был ошеломлен видом еще вчера цветущего и благоухающего чистотой проспекта. Теперь он оказался завален осколками стекла, пустыми бутылками, булыжниками и… залит кровью. Да, да, на стенах, на земле, на дверях и окнах – можно было увидеть бурые пятна, и это, несомненно, были пятна крови.
– Господи, что это? – ахнула девушка.
– Это кровь, Настенька, обыкновенная кровь, – почти спокойно произнес Богданов.
– Кровь? Человеческая?
– К счастью, нет, ну, или не вся, – признался майор. – Националисты принесли ее с собой в пластиковых мешках. Они бросали их в стены, а иногда и в людей.
– Зачем они это делают?
– По разным причинам, Настенька, но главная причина – деньги.
– Так дело в деньгах? – удивилась Настя.
– Ты можешь удивиться, но дело почти всегда в них.
И тут на улице началась стычка. Совершенно неожиданно и совсем рядом, почти на глазах у растерявшейся Насти. Из дома вышли две девушки в сопровождении трех парней славянской внешности. Они быстрым шагом шли по направлению к перекрестку, за которым располагалась автобусная остановка, когда из-за поворота вылетела группа узбеков. Их было много, человек десять. Все они были вооружены кольями и палками.
– Урус! Стой, урус! – закричали узбеки.
Девушки застыли как вкопанные. Парни же начали их тянуть назад, объясняя, что стоять нельзя, нужно бежать. И они побежали. Обратно к тому дому, откуда вышли. Бежали они быстро, но все равно не успели. Узбеки настигли их, сначала повалили парней и начали методично избивать ногами с криками «Бей русских»! Затем переключили внимание на девушек, одна из которых была узбечкой.
– С русскими гуляем? – крикнул один из узбеков. – Своих мало?
Он явно обращался к узбечке, которая на родном языке попыталась их увещевать.
– Мы не сделали вам ничего плохого, отпустите нас, – причитала она, прижимая руки к груди.
Вторая девушка от страха не могла вымолвить ни слова. Стояла и смотрела, как парни истекают кровью на дороге. Стояла и смотрела. До тех пор, пока двое узбеков не набросились на
