поздний час. Но беру трубку.
Когда телефонный разговор заканчивается, я понимаю, что жизнь продолжается! Наверное, в эту секунду я даже счастлива.
Глава 24
Глава 24
Стас
Несмотря на то, что я был измотан дорогой, я доехал до Юли, очередной раз, чтобы убедиться, что дома она не появлялась. Где ее еще можно искать? Я даже Алимовых на уши поставил, но Марат сообщил, что номер недоступен и для них. Злой и голодный я поехал в клуб, хотя очень хотелось просто поехать домой, нужно было срочно подписать какие-то бумаги поставщикам.
Я управился примерно за час с делами, поел и помылся там же, собирался уходить, но уже около выхода услышал крики, и побежал в зал. Два каких-то придурка затеяли драку, и один, схватив пустую бутылку со стола, успел разбить ее о голову второму, который сейчас лежит без сознания и в крови. Такая ситуация у нас впервые: потасовки, конечно, были, но всегда удавалось вышвырнуть неадекватных на улицу прежде, чем они разнесут клуб или навредят друг другу.
Пришлось вызывать полицию, скорую, затем давать показания, и пытаться сгладить вечер остальным посетителям, предоставляя бесплатные алкогольные напитки. Я дорожу репутацией этого заведения, поэтому приложу все усилия, чтобы ее не испортить. Совсем без сил направляюсь к выходу, как путь преграждает незнакомая девушка – шатенка, которая якобы нечаянно обливает меня содержимым своего бокала. Вино белое, хотя бы не красное.
- Ой, извини! – наигранно хлопает глазами.
- Ничего страшного. Я тороплюсь, - одергиваю свою руку от нее. Сегодня весь клуб узнал, что я владелец заведения, потому что проблемы решать пришлось быстро и громко. Поэтому я весь вечер ловил томные взгляды посетительниц, которые меня совсем не трогали.
- Может, останешься ненадолго ради меня? – говорит с нажимом, чтобы я понял, что она хочет на самом деле.
А я смотрю на нее и понимаю, что так устал, что уже ничего не хочу. Раньше никакая усталость меня никогда не останавливала. Но во мне что-то сломалось, изменилось, не видимое, но остро ощутимое для меня. А если быть честным – ее не хочу. Она – не Юля. С Синичкой все по-другому: к ней хочется прикасаться всегда, не зависимости от усталости. Поэтому разворачиваюсь и ухожу, желая хорошего вечера.
Беру в руки телефон, замечая еще двадцать звонков, пропущенных от родителей. Время, мне необходимо время, чтобы переварить информацию. Не буду перезванивать, потом, попозже… Я пока не знаю, как с ними разговаривать. Знаю, что придется, но чуть позже.
Набираю Юлю, чтобы услышать очередной поставленный голос, говоривший, что абонент недоступен. От усталости засыпаю так быстро, что, проснувшись, кажется, что я не спал.
Проспав свои привычные четыре часа, сработал внутренний будильник, я резко открыл глаза. Мне опять снился сон с Юлей, только теперь мой личный кошмар стал еще хуже. Теперь я в нем был настоящим похитителем, и видел глаза Юли, полные страха. Проснулся я резко в холодном поту.
Так как вчера с клуба я вернулся только в третьем часу ночи, то сейчас я уже опаздывал на работу. В таком разбитом состоянии я зашёл в офис, погруженный в свои мысли, размышляя, как еще целую неделю я буду без Юли. Жил же как-то! Но все мое естество противиться только одной мысли, что ее рядом не будет.
- Доброе утро, Станислав Станиславович! – поприветствовала Ольга, которая несла какие-то документы.
- Доброе, - ответил я хмуро.
В холле стояло еще несколько сотрудников, которые со мной здоровались, но я по какой-то неведомой силе быстро развернулся и застыл, увидев ее, выходящую из своего кабинета. У нее выпало несколько листков с папки, она наклонилась их собрать, а я скользил по ней взглядом, мысленно лаская ее, залечивая взглядом ее душу, если бы это было возможно. Мое сердце глухо стучит. В эту секунду мне хотелось обнять ее, забрав всю боль, что я причинил ей себе. В моих глазах впервые замокрело, пожалуй, за всю сознательную жизнь, и я с трудом сдерживался, чтобы не заплакать, как ребенок, и не обнять Юлю так крепко, чтобы никогда больше не отпускать.
Юля резко подняла свой взгляд, сканируя взглядом комнату, и заметила меня. Я сделал первый шаг по направлению к ней, но она покачала головой. Я готов был упасть на колени перед ней, вымаливая прощение, мне плевать, что здесь куча людей, которые разнесут слухи по всему офису. Но я стою неподвижно, разговаривая взглядом с Юлей, которая отвечает мне, что этого делать не стоит. Я читаю в них боль, обиду, и мне кажется, даже прощение. Глаза в глаза. Минута. Две. Три…
- Стас, хватит таращиться на нее, - слышу шепот Марата позади себя, но я продолжаю свой немой диалог с ней.
Юля первая отводит взгляд, прерывая контакт, и направляется к нам. Знаю, что она права, и разговаривать нам нужно лучше с глазу на глаз, без посторонних зрителей.
- Доброе утро! – говорит Юля, больше несмотря на меня.
- Привет, Юля! Мы ждали твоего возвращения, - отвечает Марат, пропуская ее вперед в свой кабинет, а я иду следом, желая просто насладиться ее присутствием, не в силах сказать ни слова.
Мне так нестерпимо хочется к ней прикоснуться, что приходиться сжимать кулаки все сильнее, чтобы этого не сделать, не спугнуть ее. Да и не имею я права на это. Я улавливаю ее запах, вдыхая полной грудью, впервые сознаваясь себе, что между нами всегда было больше, чем секс, похоть, желание, вожделение…
Я болен ею: я желаю ее видеть рядом с собой, вдыхать ее запах, целовать ее, видеть, как она смеется или готовит, или готовить для нее самому, вместе завтракать, обедать и ужинать, покрывать поцелуями каждый сантиметр её тела, смотреть с ней фильмы и просто гулять, а еще много всего другого. Быть рядом с ней – вот что мне жизненно необходимо. Жить, рядом с ней я начинаю жить. Наверное, это мой личный ад, который я, несомненно, заслужил – зависимость от нее. И личный рай – знать, каково это быть в ее объятиях. Но не имею возможности находиться в ее объятиях больше. Ненавижу себя за это. Почему я был так слеп? Почему я заставил ее страдать? Сейчас я думаю, даже если бы это всё не было ужасной ошибкой, не имел я права так поступать с ней. Да и с собой тоже. Слишком долго я копил злобу на
