ты написала, но пока не могу с вами разговаривать на эту тему.»
Мама: «Мы волнуемся. Прости нас. Мы делаем все только на благо тебе!»
Я вздохнула, в своих сообщениях мама объясняла мне, что именно на мое благо они решили взять деньги, забрав заявление. И если здесь я могу их понять еще хоть как-то, но тот факт, что они считали, что их семнадцатилетняя дочь занималась проституцией, простить не могу. Они никогда мне ничего не говорили, хоть я и чувствовала, что мне не поверили, но глушила эти чувства в себе. Гасила, чтобы мои детские обиды не сказались на нашем общении. Сейчас я думаю, что зря. Мне стоило дать выход эмоциям еще тогда, чтобы сейчас не было так больно осознавать факт недоверия своих родителей ко мне.
Артур пригласил меня в кафе, но я отказалась. Во-первых, это походило на настоящие свидание, чего мне совершенно не хотелось. Во-вторых, есть на ночь не хотелось. А в-третьих, была отличная погода: солнце уже зашло, но воздух продолжал быть теплым. Когда я подходила к уже знакомой машине Артура, внутри ощущала неизвестное чувство, которое не могла себе объяснить, какая-то тревога внутри, поедающая меня. Я пыталась не обращать на это внимания, но не получалось.
- Привет! – радостно юркнула к Артуру в автомобиль, замечая каким теплым взглядом смотрит на меня он.
- Привет, Юль, - ответил Артур, потянувшись ко мне, как будто хочет поцеловать, я замерла в ожидании, но он нагнулся и достал стаканчик с кофе в пластиковом стаканчике из двери, протягивая его мне. Наши лица были так близко, что я могла ощущать дыхание Артура на мне. Я потупила взгляд, а Артур перевел свой на мои губы, слегка улыбнувшись, возвратился на свое место.
- Спасибо, - поблагодарила я, смутившись своих мыслей. Сделала глоток, подумав, что лучше бы это был чай. Но жест приятный. Мысленно благодарю Артура, что это не цветы.
- Поедем гулять к Москва-Сити?
- Поехали, - очаровательно улыбнулась я ответ. Артур расплылся в ответной улыбке.
Артур тщательно выбирает очередной трек, который включит вместо радио, а я мысленно улыбаюсь от того, насколько он стал мне близок и понятен за столь короткий срок. Вечер пролетает быстро, почти легко, но фоновое чувство беспокойства не покидает меня. Мы идем рядом, но Артур даже не делает попытки взять меня за руку, чем меня одновременно удивляет, радует и беспокоит. Странное чувство.
Уже прощаясь около моего дома, Артур медленно убирает прядь моих волос с лица, проводя ладонью по лицу, а потом притягивает меня к себе, целуя в губы. Нежно, трепетно, ласково. Так, как это должен делать любящий мужчина. У его поцелуя вкус арбузной жвачки, но я пытаюсь прислушаться к себе, понять, что я чувствую. И мой максимум, которым я могу охарактеризовать поцелуй, это «приятно». А еще моя тревога разрастается в душе с огромной силой, что я отталкиваю Артура, отодвигаясь на своем кресле.
- Прости, - опускает руку Артур на мою.
Я молчу, не зная, что ответить. Но в эту же секунду, я вдруг понимаю, что за чувство тревоги во мне живет весь вечер! Я ощущаю, как будто изменяю Стасу! Так злюсь на себя за это. Я ему не принадлежу, мне он тоже. Он явно не проводит вечера один! Что с тобой, Юля? Рядом с тобой добрый, заботливый и ласковый мужчина. Ну почему тебе нужен «плохой»? Не настрадалась еще? Ругаю и ругаю саму себя.
Пока я сижу в оцепенении, погруженная в свои мысли, Артур выходит из машины, достает букет роз из багажника и открывает мне дверь. Я выхожу, получая букет желтых роз. Красивые цветы, хоть я розы не особо люблю из-за запаха.
- Значит, всё-так это было свидание? – говорю я, не поднимая глаз на Артура, уткнувшись носом в розы.
- Свидание, - подтверждает Артур.
- Ты заслуживаешь кого-то лучше, чем я, - перевожу взгляд на него.
- А ты кого-то лучше, чем я, - улыбается в ответ.
- Боюсь, мое сердце занято. По крайней мере пока.
- Я могу с этим смириться, - как-то грустно произносит Артур и добавляет, - подожду, пока в твоем сердце найдется место и для меня.
- А в твоем для меня место уже нашлось? – прищуриваясь, спрашиваю я.
- Нашлось. Оно у меня большое, - смеется Артур.
Мне кажется, что сейчас здесь два разбитых сердца, которые ищут утешение друг в друге. Но Артур упорно делает вид, что это не так. И я начинаю сомневаться, возможно, моя интуиция меня подводит?
- Ничего не обещаю, - наигранно весело говорю я.
- А я и не тороплю, - отвечает Артур, обнимая меня. В его объятиях хорошо, чувствую себя защищенной, но никакого трепета они не вызывают, увы.
- Боюсь, что ты успеешь поседеть, пока я решусь, - смеюсь я.
- Жизнь покажет.
Я чмокаю Артура в щечку, убегая домой. Так закончился еще один день моей жизни…
Следующие дни общение с Артур перешло опять в дружеское, за которым не стояло и намека на большее.
Стас же продолжил каждый день дарить мне милые мелочи, сопровождая короткими записками, от которых моя душа пела. Так я получила букет тюльпанов, букет альстромерий, букет из фрезий и еще каких-то маленький цветочков, названий который я даже не знаю. Но они были прекрасны! Не знаю, откуда у меня любовь к маленьким цветочкам, но эти букеты – любовь в самое сердце.
На работе же мы практически не виделись. Сначала его не было четыре дня, как я узнала от главных местных сплетников, какие-то проблемы в его клубе. А позже он появлялся редко, и я часто была в разъездах, желая лично встретиться с мастерами, которые будут создавать свои шедевры для нас. Мне некогда было скучать. Мы выходили на финишную прямую, поэтому работы было столько, что некогда было даже присесть. Но мне хотелось его увидеть. Не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы необходимость видеть, слышать, касаться Стаса прошла.
Два раза мы сталкивались со Стасом в коридоре, просто пожирая друг друга. Но я была не в силах вынести его присутствие рядом, трусливо сбегала в свой кабинет. Чувствовала, что испытываю его терпение тем, что бегаю от него. Но я не готова. И буду ли я когда-либо готова остаться с ним наедине – не уверена.
Сегодня курьер чуть задержался, я уже успела сходить в душ и поужинать, считая,
