удивлялась – в конечном итоге само существование этого города нарушало около двадцати правил Закона о вихрях, – но сдержать себя было просто невозможно.
– Вот это – Санктум, – произнес Натаниэль с явной гордостью в голосе и повел меня за мои корни-оковы дальше по улице.
Санктум, мысленно повторяла я название города, глядя наверх, словно загипнотизированная. Над крышами скучных домов словно ввинчивались в небо деревья самых невероятных форм. Они вырастали из толстых стволов, которые я заметила вначале, их ветви уходили то вправо, то влево, становились то толще, то уже. Они прорастали друг в друга, сплетались между собой и походили на один массивный древесный лабиринт.
И только когда мы подошли к первому дереву, мне стало понятно, что стволы не просто росли вкривь и вкось. Толстые наросты представляли собой упорядоченные строения, в которых были видны окна, двери и даже небольшие террасы. Они были расположены вокруг ствола, почти так, как располагались этажи вокруг здания кураториума. Это были не дома на деревьях, которые грундеры прибивали к стволам гвоздями. Казалось, что деревья по своей воле росли так, чтобы образовать жилище для своих обитателей.
Я с трудом справилась с оцепенением, и мы медленно направились вслед за Фагусом и Бэйлом, которые уже ушли вперед.
– Сколько существует этот город? – спросила я у Натаниэля.
– Ну, много десятилетий назад это был шахтерский город, принадлежавший людям, – сказал он и указал на серые здания. – Собственно, Санктум существует недолго – нам пришлось переезжать несколько раз, пока мы не нашли идеальную площадку, которая могла бы защитить всех. Мы как могли отремонтировали дома, но скоро места стало не хватать. Поэтому пришлось импровизировать.
– И все это выросло только благодаря вашим способностям?
– Деревья в этой части леса сами по себе особенные, но да, мы немного им помогли.
«Немного помогли». Да здесь были сотни таких строений! Некоторые висели воздухе на расстоянии метра от земли, даже чуть ниже кроны дерева.
Интересно, сколько сплитов проживали здесь? И каждому из них Гилберт помог сбежать? Я просто не могла в это поверить.
И все же кураториум был ужасно слеп. Каждый год руководители с гордостью сообщали, что количество сплитов уменьшается, а на самом деле те просто прятались в отдаленных районах.
Существуют ли еще такие города? Швиммеры всегда селились в море, с этим мы смирились. А как насчет городов вирблеров? Городов цюндеров?
Внезапно мысль о том, что кураториум имел достаточно ресурсов, чтобы следить за всей планетой, показалась мне абсолютно безумной. Хотя я всю свою жизнь в это верила.
– Подожди, – сказал Натаниэль, остановившись недалеко от домов и расположенного над ними лабиринта из деревьев.
Он придержал меня за руку. Затем склонился мне за спину, и в следующее мгновение я почувствовала, что корни-оковы освободили мои запястья. Я тут же вытянула вперед руки и расправила плечи с благодарным вздохом. Боже, как же это было здорово!
Затем я вопрошающе посмотрела на Натаниэля.
– Здесь это не нужно, – услышала я.
Затем он снял свою льняную жилетку и протянул ее мне:
– Будь так добра, надень ее. Не нужно смущать жителей.
Я осмотрела себя сверху донизу. Знак Convectum гордо красовался на моей синей униформе, несмотря на то что из-за золы и копоти она уже не выглядела такой красивой, как сегодня утром.
Вздохнув еще раз, я надела жилетку и запахнула ее на груди, чтобы спрятать знак.
Натаниэль довольно кивнул, а затем показал, чтобы я шла дальше. Я оглянулась на улицу. Мысль убежать сейчас, когда я могла свободно передвигаться, была ужасно заманчива. Но все же Натаниэль освободил меня от корней не без причины. «Здесь это не нужно» означало, по всей вероятности, следующее: «Ты все равно отсюда не выберешься».
Кроме того, мой детектор находился у Натаниэля. А без него я не смогла бы обнаружить вихрь и попасть к своей семье.
Для начала я решила делать то, что скажет мне этот грундер, и подыграть ему. А как только я осмотрюсь, то сбегу отсюда.
Чего бы это ни стоило.
Битых полчаса мы шли по заасфальтированной улице, от которой влево и вправо через каждые пару метров ответвлялись грунтовые дороги. То и дело мимо нас проезжали автомобили, чаще всего это были старые, видавшие виды джипы. В Новом Лондоне большая часть движения регулировалась магнитными транспортными маршрутами, поэтому такие машины встречались очень редко.
На грузовых платформах автомобилей лежали ящики, из которых торчали в основном инструменты и продукты питания.
Из окон время от времени раздавались крики. Многие грундеры приветствовали Натаниэля, который кивал им так степенно, словно приветствовал своих подданных.
Кажется, он наблюдал не только за южной зоной недалеко от Нового Лондона, но и за этим городом.
Я чувствовала на себе их любопытные взгляды. Такого количества разнообразных грундеров я еще никогда не видела. У каждого была абсолютно разная мутация. Некоторые, если не принимать во внимание пару листьев в волосах, выглядели точь-в-точь как люди, а другие, напротив, были так сильно смешаны с природой, что напоминали ожившие деревья.
Все они носили удобную, тонкую одежду изо льна, украшенную разнообразными узорами. Корни-волосы одни убирали в красивые замысловатые прически, а другие щеголяли дикой, необузданной шевелюрой.
Но самым невообразимым было то, как открыто они обращались со своими способностями. Нам встретилась пожилая женщина-грундер, которая с помощью растущих из пальцев корней срывала висящие у нее над головой диковинные фрукты. В считаные секунды она набрала полную корзину.
Когда мы проходили мимо, женщина улыбнулась во весь рот и бросила мне желтый фрукт, который я поймала, фыркнув от удивления.
– Спасибо, – сказала я смущенно, а женщина снова улыбнулась и постучала двумя пальцами по своему морщинистому лбу.
Я повертела фрукт в руках. Он был похож на несколько фруктов сразу. В любом случае я такого раньше не видела.
– Они собирают еду для праздника, – объяснил Натаниэль, когда увидел мой вопрошающий взгляд, и указал наверх.
Я увидела еще несколько грундеров, собиравших фрукты.
– Какого праздника? – спросила я.
Собака Вэйла снова прибежала ко мне и нюхала руку, в которой я держала фрукт.
– Праздника обновления, – объяснил Натаниэль. – Он впервые проходит в Санктуме, и поэтому сейчас не самое лучшее время, чтобы спокойно познакомиться с городом. Все очень взволнованны, так что прости их, если иногда они будут вести себя суетливо.
«Что за праздник обновления?» — хотела спросить я, но в ту же секунду вздрогнула, услышав громкий крик. Все во мне напряглось, я приготовилась к нападению, но потом поняла, откуда исходил шум.
Немного поодаль, на другом берегу реки, на
