обещал.
Когда подъехал к усадьбе, на обочине дороги перед воротами стоял длинный серебристый «Новгородец». Рядом, сунув руки в карманы, прохаживался Добрыня Горбунов. На этот раз он был в светло-сером костюме с иголочки и чёрной рубашке.
— Добрый день, господин Озёров, — поздоровался Горбунов, когда я вышел из машины. — Как ваши дела? Готовитесь ехать на границу?
— А вы всё следите за мной? Что на этот раз вам надо?
— Как же я за вами слежу? Я тут уже полчаса стою, дожидаюсь.
— По какому делу?
Горбунов с намёком покосился на ворота, видимо, желая, чтобы я пригласил его в дом, но я не сдвинулся с места.
— Весь Первосибирск наслышан о том, как вы с Любецкими разобрались. Отец вами восхищён, — в словах Горбунова чувствовалась фальшь, не умел он заискивать. — Надо было кому-то Когтей образумить. Тем не менее вы только приехали, а в новом месте без связей всегда трудно. Наш клан предлагает дружбу. Мы можем помочь друг другу.
— И чем вы можете мне помочь?
— Как знать. Видите ли, господин Озёров, сила не всё решает. Порой нужно замолвить словечко перед вышестоящими инстанциями, чтобы разрешить какую-нибудь проблему. А ведь проблемы всегда могут возникнуть, особенно когда надо начинать всё с нуля.
— Спасибо за предложение, но пока не имею желания вступать ни в какие кланы.
— А вы подумайте хорошо. Как раз на север поедете, на холодную голову думается лучше, — на лице Горбунова возникла кривая ухмылка. — А потом ведь зима начнётся, и вы, возможно, захотите туда, где потеплее. Если друзья есть, обо всём можно договориться. Иначе так и будете по северам кататься. Да и отпуск иногда, знаете ли, выбить непросто. Так что имейте в виду.
— Обязательно подумаю, а сейчас, извините, тороплюсь. Ещё тёплые вещи надо купить. Без них по северам не покатаешься.
— Удачи, господин Озёров.
Добрыня сел на заднее сиденье внедорожника и уехал.
Теперь Горбуновы уже не деньги с меня трясут, а пытаются заманить к себе в клан. Понятно зачем. Кому не нужен сильный владеющий? Только вот угрозами и шантажом меня было трудно к себе расположить. Интересно, у Горбуновых действительно есть такие связи, чтобы меня вместо севера на юг служить отправили? Или Добрыня блефовал? Ведь узнал же, гад, куда меня определили, хотя и часа не прошло, с тех пор, как я из рекрутского центра выехал. Получается, знакомства есть. Как бы то ни было, это не имело значения. Ни к каким кланам я присоединяться пока не собирался.
Я достал телефон и нашёл номер Гаврилова.
— Алло, Егор, тут такая история. Опять Горбунов приезжал, на этот раз уговаривал примкнуть к их клану. Не нравится он мне, скользкий тип. Боюсь, как бы в моё отсутствие нам гадить ни начали. Поэтому ты тут повнимательнее будь, и Сатира предупреди.
— Думаете, нападут? Я сомневаюсь. После того как вы с Когтем разобрались, вряд ли кто-то решится на такое.
— В открытую, может, и нет. А вот исподтишка гадить могут. Не знаю, на какую они подлость пойдут, в том-то и проблема.
— Да, Алексей Михайлович, я вас понял. Предупрежу Сатира. Он сейчас как раз людей вербует. Уже два десятка, если не ошибаюсь, записалось. Почти все наши, кто с Дмитрием Семёновичем раньше работал. Так что с охраной проблем не будет.
— Рад слышать.
Не хотелось в такой момент уезжать, да ещё на три месяца. Горбуновы могли начать пакостить. По крайней мере, намёки были весьма прозрачны. Конечно, если они открыто пойдут против меня, ничем хорошим для них это не кончится, но ведь гадить можно по-разному, особенно когда есть связи. Проблемы со службой, проблемы с законом, какие-нибудь проверки и прочая ерунда. Да всё что угодно можно организовать. А полагаться мне приходилось только на Гаврилова и Сатира, которые будут тут всем заправлять ближайшее время.
Так-то эти двое хорошо устроились. Дядя пропадал месяцами на границе, а они рулили его предприятиями. Да и вообще, меня до сих пор не отпускало чувство, что у этих ребят какое-то тёмное прошлое. В досье ничего подозрительного я не обнаружил, но кто про себя плохое напишет?
С другой стороны, возможно, я слишком сильно на этом зациклился. Да, Егор Гаврилов и Фёдор — люди простые, бывшие наёмники и добытчики. И что в этом такого ужасного, спрашивается? Дядя же с ними много лет работал, они чуть ли не членами семьи стали.
В общем, выбора у меня не было, приходилось доверять. Посмотрим, как справятся. Гаврилову так и вовсе поручил нанять геологоразведчиков, чтобы те искали новые месторождения рубрумита на моей земле.
Зайдя домой, я набрал номер Вероники Жуковской. Прошло уже больше недели с момента нашей встречи, а я, заваленный кучей проблем, даже ни разу не позвонил своей новой знакомой. Хотелось исправить упущение, ведь следующие три месяца будет не до этого.
Вызов переадресовался на другой номер, но даже с него мне никто не ответил. Вероника перезвонила спустя где-то час, когда я ехал в ближайший магазин походного и военного снаряжения, чтобы прикупить подходящую одежду.
— Алло, здравствуйте. У меня пропущенный вызов с вашего номера, — тон Жуковской был весьма холоден.
— Здравствуйте, Вероника, это Алексей Озёров. Мы с вами в поезде встречались, вы мне визитку оставили. Вот, решил позвонить.
— О, Алексей! Я рад вас слышать, — княгиня сразу смягчилась, и в её голосе зазвучало кокетство. — Думала, вы уже про нас и забыли.
— Как я мог, Вероника, про вас забыть? Та встреча в поезде запомнится мне на всю жизнь. Я бы с радостью продолжил наше общение, да только столько дел навалилось из-за этого наследства, что не продохнуть.
— Как я вас понимаю! Представляю, сколько у вас забот. Поездки, бумажная волокита, ох, и не напоминайте. Сама через всё это проходила. Но теперь-то вас уже можно поздравить со вступлением в права?
— Можно! И с наследством, и с поступлением на службу. Сегодня прошёл медкомиссию и получил приписку. Скоро отправляюсь на рубеж.
— А вы, смотрю, быстро управились, времени даром не теряете.
— Да, не люблю тянуть с важными делами.
— Ох, как жаль, что нам не удалось встретиться. Я ведь тоже теперь на границе служу. В понедельник уехала. Разминулись мы. Кстати, куда вас направили? В восемьдесят восьмой?
— Да, как вы угадали?
— Да здесь и угадывать нечего. Сейчас всех
