- Как вы запоминаете, где оставляете снасти? - поинтересовался Грем. Он смотрел как раз на то самое место на берегу, где стоял, когда впервые увидел Крелла.
- Специальные отметки, - пояснил рыбак, - вы увидите их, когда будем на месте.
- Город выглядит с реки так незнакомо; мне никогда не приходилось смотреть на него отсюда. Он выглядит...
- Диким и ободранным, - вставил Крелл со своего места за рулевым колесом.
Грем, наверное, выбрал бы другое определение, но нельзя не признать, что и это было справедливым. С середины Наухэтен Хэмпстед выглядел облезлым, недостроенным приграничным городком. Задние стены зданий, казалось, вот-вот упадут в реку. Когда они прошли мимо последних домов и ряды причалов остались позади, возникло впечатление, что по берегам реки расстилаются только бесконечные болота и высокие, волнующиеся под ветром заросли камышей.
Эта иллюзия развеялась, как только "Каприз" обогнул мыс у устья реки и вошел в залив Лонг-Айленд. На холмах над частными пляжами, обращенные фасадами к береговой линии, словно цветные фонарики высились особняки Маунт-авеню, окруженные густой зеленью деревьев. Ближе, у кромки воды, виднелись роскошные городские пляжи.
- Как далеко вы собираетесь идти? - осведомился Грем у Крелла, направлявшего судно к выходу из залива.
Светлый, голубоватый туманный воздух окутывал Лонг-Айленд.
"Каприз" легко скользил по волнам, уходя все дальше и дальше от берега. Вскоре дома на Маунт-авеню казались не больше спичечных коробков. Их окружали карликовые деревья. Пляж Хиллхэвена справа от крошечных домов казался клочком синеватого дыма.
Грем увидел над водой желтый флажок, потом еще два далеко впереди, то появляющиеся, то исчезающие в волнах.
Отметки Крелла. Он собирался подойти к рубке и спросить о них у Крелла, но передумал, так как судно как раз прошло мимо первого из них, вполне хорошо различимого. Крелл не заглушил мотор. Грем снова облокотился на поручни.
А затем только интуиция - или дар, который он разделял с Пэтси и Табби еще задолго до их рождения, - спасла его жизнь. Неожиданно он почувствовал запах крови, такой сильный, как будто на палубе позади него только что зарезали целого быка.
И какое-то животное действительно стояло позади - необычное животное, чудовище. Он знал это. Оно было настолько ужасным, что только один взгляд на это существо мог парализовать движения. В воображении Грема возник образ паука размером с рубку, и он повернулся, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.
Дверь рулевой рубки распахнулась, и из нее вышел Бейтс Крелл, который держал в руке длинную деревянную палку с острым железным наконечником что-то вроде копья. Рыбак злобно смеялся и медленно приближался к Грему. Глаза под густыми бровями светились мрачным огнем. На лице Крелла были видны злобная радость, сила и жестокость.
"Меня охватил ужас, когда он начал становиться молодым и красивым", вспомнил Грем слова парнишки.
Крелл хохотал и подходил все ближе и ближе...
5
- Вот так, - рассказывал Грем, - безоружный, я стоял на палубе, и этот сумасшедший с копьем кружил вокруг меня.
Он собирался пронзить меня насквозь, распороть от глотки до пупа, а затем скормить рыбам. И это доставило бы ему больше удовольствия, чем самый прекрасный обед с бифштексами.
Грем прикрыл глаза и, сидя за пишущей машинкой, на мгновение опустил свою начинающую лысеть голову с несколькими прядями седых волос. Когда он вновь ее поднял, то его глаза стали просто огромными.
- И, казалось, ничто не могло меня спасти. Я никогда не смог бы победить Бейтса Крелла.
Он моргнул, и на какое-то мгновение Табби увидел его молодым, совсем молодым, таким, каким он был, когда стоял лицом к лицу с убийцей на борту "Каприза".
- Но я все-таки победил его. Табби знает. Табби видел, как это произошло, в первую же нашу встречу. Правда, я думаю, Табби, что ты этого еще не понимаешь.
- Я не знаю, - ответил Табби, посмотрев на Грема. - Что я видел? Я видел, как вы что-то подняли.., правда? И там что-то было?
- А что это такое? - спросила Пэтси. - Дубинка? Ох, у меня есть одна догадка.., это что-то вроде дубинки, да?
- Нет, это была не дубинка, - сказал Грем, - но это было единственное оружие, которым я мог воспользоваться, - тот самый восьмидюймовый деревянный брусок, которым открывался трюм. Я посмотрел туда, где он висел на крюке.
Он был на месте. Я отпрыгнул в сторону. Крелл замахнулся, но не попал. Это его не огорчило. Он знал, что в конечном счете доберется до меня. Маленькая деревяшка, такая, как этот деревянный брусок, не могла помешать этому. Крелл опять замахнулся, я опять отпрыгнул, схватил брусок, поднял его вверх и, держа его над головой, повернулся к Креллу, ясно показывая свои намерения. Я считал, что у меня есть шанс.
Подходя к самой трудной части истории, Грем оглядел собравшихся.
- Крелл направился ко мне, целясь копьем прямо в живот. Он произнес: "Ты ничего не знаешь, Вильяме. Ничего не знаешь". Я чуть не упал - я ударился в панику. И тут услыхал жужжание миллионов мух - моя спина прислонялась к стенке рубки и, припомнив рассказ Пита Буресса, я понял, что миллионы мух бьются в ней об окна. И тогда... - Он пристально вгляделся в лица собравшихся и увидел, что они последовали за ним, в прошлое.
- Сейчас мне надо рассказать самое страшное, - начал он, - каким-то образом... - Грема остановило выражение лица Пэтси.
Пэтси светилась словно свеча. Она все видела. Видела его триумф и радовалась этой победе так, словно это была ее собственная победа. Все это отражалось на ее лице. Он почти растворился в чувстве любви к ней, потянулся и взял женщину за руку.
- О, я знаю, у вас был меч, - сказала она. Глаза светились, глядя туда, в пятидесятилетнее прошлое. - О, Грем, у вас был меч. У вас был меч, и вы были прекрасны.
Она помогла рассказать о самом трудном; это сама Пэтси была прекрасна.
- Да, так все и произошло, - подтвердил он, - я почувствовал, что стал восьми футов ростом, почувствовал себя могущественным как Бог. И эта ерундовая восьмидюймовая дощечка в руке превратилась в меч.
Грем прикрыл глаза рукой и помолчал.
- Меч...
Голос задрожал, и Грем покачал головой:
- Я не собираюсь плакать, нет. Но, знаете, я сейчас снова переживаю ту, прошлую, жизнь.
Он вновь тряхнул головой и отнял руку от глаз, положив и ее поверх руки Пэтси.
- День изменился. Я ощущал вокруг себя сияние. Крелл издал хриплый вопль. Глаза его стали необычными - огромными, огромными, как мячи для гольфа. В них не было ни зрачков, ни белков - они были абсолютно черные, черные как вакса, с золотистым ободком вокруг - не глаза, а камни. Драгоценные камни. Он бросился на меня, издавая хриплый крик, и я понимал, что он чувствует. Такой же дикий триумф испытывал и я. Но я знал, что выиграю. Все перевернулось, и я собирался уничтожить Бейтса Крелла. Я взмахнул мечом и переломил копье надвое. Крелл вновь заорал и бросился на меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
