Правда, до этого мы должны решить, как нам изменить условия нашей жизни. Мы просто не можем себе позволить и дальше жить врозь, далеко друг от друга, как вы считаете?
Нам нужно что-то придумать...
- Можно спросить? - Это был Табби.
Грем кивнул.
- Почему в какие-то годы Дракон становится более могущественным? Вот как сейчас?
- Полагаю, что знаю ответ. - При этих словах Грем подошел к столу и выключил лампу. Гостиная немедленно заполнилась тенями. - В наших семьях в прошлом хотя бы один человек работал на "Королевском хлопке". И члены наших семей, ну хотя бы по одному в каждой, остались в Хэмпстеде во время того Черного Лета. Они остались сражаться с Драконом. И в конце концов они окружили его и убили. - Он скрестил руки на груди. - Но никогда Дракон не был так силен, как сейчас. Мне неприятно, мне горько то, что я сейчас скажу, но я думаю, что это МЫ сделали его сильнее.
- А Дракон всегда мужчина? - спросила Пэтси.
- В книге Дороти Бах упоминается женщина по имени Эстер Пул, которая была заключена в Кенделл-Пойнт в тысяча восемьсот двенадцатом году "за вопиющие прегрешения". Так что я не думаю, что Дракон всегда мужчина. И еще я считаю, что он истребляет нас до тех пор, пока мы это ему разрешаем.
Все поднялись с мест. Табби подошел к Ричарду. Пэтси одиноко стояла в стороне около столика с пишущей машинкой.
Грем открыл дверь и выпустил Ричарда и Табби из дома.
Какое-то мгновение он смотрел им вслед, а потом повернулся к Пэтси.
- Я бы не хотела, чтобы вы сочли меня нахальной, - сказала она, - но разрешите мне сегодня остаться здесь.
Она улыбнулась ему, но лицо ее выглядело усталым, усталым до изнеможения.
- Как вы думаете, найдется у вас лишняя кровать для меня где-нибудь в библиотеке?
Грем улыбнулся в ответ.
- Да, одна найдется, она погребена под кипой книг. И как раз через холл от меня. У вас даже будет собственная ванная. Я сейчас принесу простыню и наволочку. Вы просто опередили меня, я собирался просить вас остаться.
- Я, скорее всего, не вынесла бы, не смогла бы остаться в доме одна, особенно после сегодняшнего.
- Вам ни в коем случае не следует оставаться одной где бы то ни было, сказал Грем, - да и никому из нас не следовало бы. Это слишком опасно. Мне нужно было знать, что случится в ту самую первую ночь, когда мы отправились к камню. На самом деле я уже знал, просто никак не мог поверить. - Пэтси неожиданно зевнула. - Ой-ой-ой! Скорее идем наверх. Но я хочу дать вам еще один маленький совет.
Ладно?
Она склонила голову набок:
- Валяйте.
- Если вы услышите, что сегодня ночью кто-то будет стучаться в вашу дверь, не впускайте его.
Пэтси засмеялась и обвила руками шею Грема.
IV
НА ДНЕ ЗЕРКАЛА
1
Во вторую неделю августа, когда Табби Смитфилд готовился по примеру Грема Вильямса напасть в одиночку на Дракона, произошли два, казалось бы, не связанных между собою события, каждое из которых могло быть опасно для жизни всех жителей Хэмпстеда, Хиллхэвена и Патчина. Эти на первый взгляд не имеющие отношения друг к другу события - сообщение доктора Чейни о "Доббин-синдроме" и пресс-конференция доктора Теодора Вайса и доктора Вильяма Пирса в баттской гостинице - на самом деле были тесно связаны между собой. Хэмпстед и другие города продолжали жить так, словно ничего не случилось. Что лишний раз подтверждало их сумасшествие (если только такое подтверждение еще было необходимо).
Дюжина еще живых прокаженных, устав прятаться в опустевших, покинутых домах, нашли пристанище в Йельском медицинском центре. Там доктор Чейни, наблюдая течение болезни, разработал совершенно блестящую систему поддержания их жизней. Чейни изобрел хитроумную конструкцию из вспенивающейся пластмассы, приспособленную к меняющимся потребностям пациентов. Когда больные находились в последней стадии заболевания, их окружали особого рода поддерживающим приспособлением из плотной, но гибкой резины. Доктор Чейни считал, что вполне готов объявить о появлении "Доббин-синдрома" в более значительном издании, чем "Ланцет". Последний, наверное, тянул бы с публикацией статьи и дальше, если бы не умер сам Доббин, именем которого и было названо это заболевание. Доктор Чейни пригласил в Нью-Хейвен журналиста медицинского отдела "Нью-Йорк тайме" и, отправившись встречать его на вокзал, прихватил с собой кожаную папку с двенадцатью большими цветными фотографиями, для того чтобы немного подготовить газетчика к тому, что ему предстояло увидеть. Можно смело сказать, что за все время работы никогда ничто так не поражало журналиста, как вид Пэта Доббина, вернее, того, что от него осталось, содержащегося в специальном контейнере, напоминающем маленькую розовую ванну.
Тед Вайс и Билл Пирс прочли статью журналиста на экране компьютера в Монтане. После исчезновения и предполагаемой смерти генерала Ходжеса их отдел был сокращен, в нем остались только они и секретарь. Шестнадцать дней назад демонтировали лабораторию, научных сотрудников перевели на другие заводы и установки "Телпро" или устроили на работу в различные университеты страны. Вайс и Пирс следили за демонтажем и полным уничтожением проекта, возглавляемого ими около двух лет, увольняли сотрудников, осторожно и бережно разливали по бутылям и надежно закупоривали все оставшееся вещество ДРК-16. При этом они ясно понимали, что ДРК-17 им уже не удастся создать никогда. На восьмой день их пребывания в опустевшей лаборатории грузовик "Телпро" с одетым в гражданское сержантом за рулем увез обложенные мягкими прокладками огромные контейнеры. Вайс и Пирс, тщательно упаковав, собственноручно уложили в эти контейнеры бутыли с ДРК-16.
Сержант привстал на колесо и прикрепил к контейнеру табличку "Детали станков и оборудования".
Они стояли около ворот и следили за грузовиком, свернувшим по пыльной дороге к шоссе. Расстояние уменьшало размеры грузовика, и он казался совсем маленьким.
- У вас есть какие-нибудь предположения по поводу дальнейшего использования этого вещества? - спросил Билл Пирс у начальника.
Определенные соображения у Вайса имелись:
- Я собираюсь выпить. Они положат все это в контейнер, потом в еще один и в конце концов сбросят в море, надеясь, что эта штука так и пролежит вечно на дне. Но сообщения об этом вы не найдете.
- Удастся нам получить другой заказ, как вы думаете?
Грузовик был еще отлично виден и походил на игрушку размером со спичечный коробок.
- А как вы сами считаете? - Губы Вайса пересохли и потрескались, обнажив передние зубы, грязные от налипшей пыли.
- Я бы сказал, что у нас есть шанс.
- О, да! Особенно если Ходжесу удастся воскреснуть, - он провел языком по зубам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
