В итоге Алина нас все-таки познакомила, а затем, по настоянию мужа, оставила одних. Теперь напротив меня сидела не бывшая жена Макса, а его младший брат.
— Я слушаю, — спокойно выдал он.
— Я – Аня, я…
— Я понял, кто ты. Мирослав ввел в курс дела. Меня интересует другое – зачем ты здесь? Макс тебя прислал?
— Нет, — я вздохнула и покачала головой, понимая, что мы пошли по второму кругу. — Я здесь по собственной инициативе, он не в курсе.
— Зачем ты хочешь нас помирить?
— Потому что вы братья.
— И что? Это не означает, что мы обязаны общаться друг с другом, любить друг друга…
— Как раз-таки, означает, — хмыкнула я, окидывая Мишу удивленным взглядом. — Вы – семья, вы одной крови. А еще Максу жаль. Очень. Он понимает, что натворил. И ему больно. Просто он не может все это взять и выложить вот так, как делаю я. Во-первых, потому что он мужчина, во-вторых, потому что в плохих отношениях, в-третьих, он боится быть осмеянным. И это нормально. Но это не значит, что он не хотел бы все изменить. Он скучает. По вам. По Мирославу. По дочери и племянникам. По всей семье, которая отвергает его раз за разом. Но самое плохое – Макс никакое не чудовище, хотя Ваша жена и утверждает это. Я знаю это наверняка.
— Он пока что не успел тебя задеть, как следует, так ведь?
— О, поверьте, Ваш брат задел меня уже очень много раз, — я усмехнулась, покачав головой. — Но все его действия – это просто защитная реакция. Он не злодей и не желает причинить зла. Ни мне, ни вам.
— Выходит, ему может сойти с рук, что угодно?
— Нет, выходит, что он просто человек. Который может ошибаться. Может сожалеть. И может пытаться исправить свои ошибки. Если ему, разумеется, дадут шанс.
— Ты знаешь, что он сделал с нашей семьей?
— Наслышана.
— И все равно его защищаешь?
— Да.
— Значит, я прихожу к неутешительному выводу. Либо ты глупая, либо влюбленная.
— Ни то, ни другое не говорит о том, что на Максе можно ставить крест. В конце концов, можно же просто попробовать. Дать ему шанс. Поговорить. Не понравится то, кем он стал, хорошо, никто насильно не заставить продолжать общение. Он ведь Ваш брат…
— Он сделал все, чтобы втоптать меня в землю. Он довел деда до смерти. Он отказался от своей дочери. Он довел до предела Алину. А мне нужно просто взять и попробовать с ним поговорить, да?
— Я…
— Я знаю, что вы были у Мирослава. Знаю, что он простил старшего. Но у нас разные ситуации. И разные характеры. Передай ему, чтобы не подходил близко к моему дому. Иначе я за себя не ручаюсь. Пусть держится подальше от моей семьи.
— Он – тоже Ваша семья. Нравится Вам это или нет.
Я взяла в осаду дом Михаила и Алины.
Вот в прямом смысле этого слова.
Мне кажется, что я просто не оставила им иного выбора.
Мы находились в Чехии уже неделю, поездка затянулась и уже нужно было возвращаться назад, но я не отступалась. И каждый раз, когда Максим выкатывал свой дурацкий серый чемодан, силой его отбирала и выпрашивала нам «еще один денечек». Обещая, что в этот раз все действительно получится.
Врала. Безбожно врала уже неделю. Но и отказаться от мысли, что я смогу примерить всю семью Орловых, у меня не выходило.
Я должна была. Просто должна была. Я вбила себе это в голову и не могла освободиться от этой мысли.
Когда мне, наконец, удалось свести Орловых за одним столом, я смогла выдохнуть.
Правда, совсем ненадолго.
Я, Алина, Макс и Миша. В такой компании мы сначала зарезервировали, а потом и заняли один из столиков в местном ресторане.
Спустя восемь дней моей борьбы, средний Орлов согласился встретиться. Мне кажется просто для того, чтобы отвязаться от меня, потому что в последний наш разговор я пообещала, что, если он пойдет мне на уступку и один раз поговорит с родственником, мы в тот же день покинем Прагу.
Короче, я то ли допекла Мишу с Алиной, то ли они меня пожалели, но в итоге, на встречу все же согласились, чему я была безмерно рада.
Наверное, эта самая радость выражалась во всем.
Я просто сияла среди трех хмурых туч, которые не желали даже смотреть друг на друга.
— Ну, что будем заказывать? — улыбаясь, поинтересовалась я, встречаясь сразу с тремя злыми взглядами.
— Зачем мы здесь? Чего ты хочешь? — начал Михаил, сверля взглядом Макса.
Они сидели друг напротив друга, по правую и левую руку от них находились избранницы, я и Алина.
— Ты знаешь, — на удивление голос Максима прозвучал тихо.
— Нет, не знаю! Разве ты не получил все, что желал?
— Миша, я понимаю твое негодование…
— Негодование? Негодование?! Это теперь так называется? Ты же стер в порошок нашу семью! А теперь сидишь тут и прикрываешься молоденькой дурехой, которая души в тебе не чает! Вот до чего ты докатился, Макс!
— Эй, я попрошу! — возмутилась я, но никто не обратил на меня своего внимания.
— Ты доконал деда, вышвырнул отца с матерью, рассорился со мной, с Миром, господи, да ты отказался от Мии! А теперь накинул на себя пух и хочешь какого-то идиотского, мифического прощения! А дальше-то что? Дед вернется? Отец сломлен! А ты все никак не наиграешься в свои игрища! Ты был гадом и остался гадом, ты не пытаешься ничего исправить, просто хочешь успокоить свою совесть, поэтому и приехал сюда без приглашения!
— Вот именно. А ты подумал вообще о том, нужен ли нам? — поддержала
