не очень сообразительный, еле-еле переползал из класса в класс. Кирилл шумный, гораздый на всякие выдумки, отличник, все схватывал на лету.
– Сиротам повезло, – подхватил Степан, – во времена их юности никто выпускников интернатов не обманывал, оба получали квартиры. Константин пошел работать вахтером на обувную фабрику, Кирилл поступил в институт, где обучали артистов кино.
– Куда? – опешил Петр.
– У младшего брата обнаружился талант лицедея, – пояснила я, – но карьера не складывалась. Юноша снялся лишь в нескольких эпизодах. Зато на любовном фронте дела у него шли лучше некуда.
– Кирилл в юности был симпатичный, – добавил Степан, – этакий Иванушка из фильмов сказок, волосы белокурые, кудрявые, глаза голубые. Язык хорошо подвешен, лексический запас богатый. На молодых девушек он не смотрел, искал кого постарше: одиноких теток, вдов с квартирами, машинами и сберкнижками. Находил подходящий вариант, начинал ухаживать и быстро добивался успеха. Наивные женщины верили красавчику-актеру. И очень быстро переписывали на него апартаменты, дачи, автомобили. Когда все богатство переходило в руки жиголо, он уходил от любовницы, предварительно опустошив ее сберкнижку. Москва большая, спрятаться легко, жилье люди и при коммунистах подпольно сдавали.
Константин продолжал работать вахтером, жениться не собирался, девушек сторонился. Он любил ходить по лесу, ловить рыбу, собирать ягоды, тяготился жизнью в городе. А потом совершил странный для советского человека поступок – обменял квартиру на избу и уехал в село. Мы знаем, что братья редко общались, да и зачем им встречаться? Ничего общего у них не было. Наверное, Константин очень удивился, когда…
Степан прервал рассказ.
– Пусть лучше вам все сообщит наш детектив Егор.
Дверь открылась, появился Орлов, он молча сел в свободное кресло.
– Начинай, – попросил мой муж.
Егор кашлянул.
– Константин жил в селе Сверчково, до него полчаса от Москвы на электричке, потом минут пятнадцать на автобусе и пешком несколько километров. На новом месте у него сложились отношения с восемнадцатилетней Светой Маловой. Она совершенно не интересовала местных парней. Почему? Крохотную Светлану пьяный отец вышвырнул из окна дома. Девочка перелетела через забор, упала на дорогу, а по ней ехал трактор. Каким-то чудом водитель смог не задавить рухнувшую перед ним как с неба трехлетку. Малышка осталась жива, но после того происшествия стала хромой и получила шрамы на лице. В Сверчкове Светлану считали дурочкой, она работала уборщицей в сельсовете, получала копейки, ни с кем не дружила, никогда не жаловалась на жизнь, улыбалась, выглядела счастливой. Разве нормальный человек станет радоваться бедной убогой жизни? Да еще Света постоянно бегала на почту, где забирала посылки с книгами, регулярно покупала разные романы. Это было совсем уж странно, почему бы ей не приобрести платье и туфельки? Так нет, ходит оборванкой, а книги кошелками в свою избу тащит[3]. Да еще подобрала двух полудохлых котят, пару щенят-уродов, вылечила их, выкормила и теперь содержит всю ораву. Спит все это стадо у Светы в избе в тепле. Ну, право слово, дурочка. Берет для животных не развесные, а геркулес и гречку в пачках. Молока им от своей коровы не жалеет, а его же продать можно! Дачников у себя не селит, а могла бы. Почему Малова москвичей не пускает? Боится, что они ее кошек-собак обидят. Да что с нее взять! Дурочка она!
Два деревенских недоумка, Константин и Света, решили жить вместе, детей у них не было, их роль исполняли четвероногие любимцы. Наверное, молодые очень удивились, когда к ним вдруг приехал Кирилл, он появился под покровом ночи, сочинил душещипательную историю о том, как на него напали грабители, отняли деньги и документы. Вместе с ним в избу вошла девушка с ласковой улыбкой, но Светлане гостья не понравилась. У той был цепкий, колючий взгляд и незакрывающийся рот. Даже во время еды девица не умолкала. Прожили гости в деревне несколько дней, а потом исчезли так же внезапно, как и появились. Ушли они не с пустыми руками, прихватили паспорт Константина и все деньги, которые Света старательно откладывала. Супруги хотели открыть гостиницу для собак. Да-да, в советское время были люди, которые за небольшие суммы оставляли у себя домашних животных, когда их хозяева уезжали в командировки или на отдых. Как правило, занимались этим влюбленные в четвероногих деревенские жители. В Москве трудно содержать в квартире десять собак, соседи живо настучат в милицию. Большинство селян в этом случае не ябедничало. А коробочка конфет, пачка хорошего чая, батон колбаски, килограмм сыра, нечто вкусное или нужное в хозяйстве, подаренное хозяином гостиницы тем, кто живет рядом, искореняли любое недовольство.
Света заплакала, когда увидела пустую шкатулку, служившую семейным банком. Костя обнял жену.
– Забудь. Мы живы, здоровы, заработаем. Огород есть, корова, куры, с голода не умрем. Наверное, у Кирилла все очень плохо, раз он нас обокрал. Пусть Господь его простит.
Глава тридцать четвертая
– И откуда вы это знаете? – с запозданием удивился Петр.
– Начали проверять всех членов вашей семьи, – объяснил Степан. – У всех прозрачные биографии, ничего подозрительного. И вдруг мы наткнулись на двух Константинов Михайловичей Будкиных, посчитали их тезками. Но решили порыться. И выяснилось, что один Костя, выходец из детдома, у него никаких странностей в жизни нет. В начале перестройки он зарегистрировал отель для животных по месту своей прописки в Сверчкове. Затем, спустя время, открыл магазин товаров для четвероногих на вокзале. Через три года у него уже была сеть лавок, к ним прибавилась ветлечебница. Сейчас Будкин обладатель большого бизнеса: продажа кормов, лекарств, клиники, груминг-салоны, гостиницы.
– Во как, – восхитился Петр, – а соседи считали его дураком.
– Несмотря на возраст, они со Светланой много работают, – продолжал Степан. – Им помогают дети: два сына и столько же дочерей. Они уже взрослые, у Будкиных тьма внуков. Живут все по-прежнему в Сверчкове, построили дома. Первая гостиница, которую открыли муж с женой, работает до сих пор. Светлана говорит, что отдыхает, когда мохнатыми постояльцами занимается.
– Минуточку, а дети откуда взялись? – пришел в недоумение Петр.
– Из интерната, – объяснил Егор, – они решили взять ребенка, мальчонка один к ним бросился с криком: «Мама, папа», лет пять ему было. Константин сразу решил: «Это наш сын». И выяснилось, что малыш не один, у него есть брат и две сестры, им два, три и четыре года. Будкины весь табор пригрели.
– Мы к ним ездили, долго разговаривали, – пояснила я, – отсюда и подробности.
– Вернемся к двум Будкиным, – попросил Степан. – С одним никаких загадок. А вот второй… Для начала нет никаких сведений о его рождении. И вообще он словно до взрослого
