глупость, вышла замуж за обманщика.
– Уж не такой я идиот, – вскипел мэр.
– Мы решили нанять детектива, – вдруг призналась Настя, – собрать досье на Будкина. И начать разговор с дядей, имея на руках документы. Тогда, может, нам поверят.
Глава тридцать седьмая
– Ну и ну! – только и смогла произнести Анна Сергеевна. – Слов нет! Они рылись в биографии Кости!
– Мама, у детей нет денег, а ни один сыщик не согласится работать даром, – улыбнулся Петр Миронович.
– Со мной расплатились полностью, – вступил в разговор Егор, – ребята погасили все расходы на расследование, а их было очень много.
– Прости, бабушка, мы взяли статуэтку царевны и продали ее. В шкаф поставили современную копию. Издали она прямо как антикварная, – сказал правду Коля. – Так ее устроили на полке, чтобы точно вывалилась, когда ты дверцу откроешь! У нас еще большая сумма осталась, мы хотели из дома убежать, но теперь никуда не денемся. Отдадим тебе все, что есть.
Анна Сергеевна схватилась руками за щеки, да так и застыла.
– Мама, не нервничай, – засуетился Петр. – Вещь дорогая, ее не сразу купят. Николай сейчас сообщит адрес скупщика, я поеду к нему. Царевна к тебе вернется.
Раздался звонок в дверь.
– Кто это? – испугалась хозяйка.
– Мои люди, – ответил Степан. – Если не возражаете, они осмотрят участок, сад и лесную территорию. Машина Будкина в гараже, значит, он где-то рядом или спрятался в доме. Парни найдут мужика, мы не можем уехать, зная, что Кирилл на свободе где-то с вами рядом.
Анна Сергеевна втянула голову в плечи и неожиданно закричала тонким голосом:
– Я все расскажу, все! Простите, простите! Я так тосковала по Мирону! Не хватало любимого рядом! Очень плохо мне было! Очень! И вдруг! Костя! Колдун! Гипнотизер! Я оказалась в его власти! Он… Он… Это он убил Никиту! Он! А посадили Володю. Боже!
Анна Сергеевна сползла с дивана, встала на колени и принялась биться головой о пол, продолжая рыдать.
– Он это сделал!
Петр вытащил телефон, но Коля схватил дядю за руку.
– Нет. Не звони в «Скорую».
– Мальчик прав, не надо подключать посторонних, они все с телефонами. Сделают тайком видео, фото, в соцсети вывалят – согласился Степан. – У Анны Сергеевны истерика, мы сами справимся. Настя, принеси чай, сладкий, потом найди тонометр. Петр, подними мать, уложи ее на диван и прикрой пледом. Не нужны пока врачи, хватит немного коньяку в заварке.
Следующие пятнадцать минут прошли в суете и поисках аппарата для измерения давления. Наконец его принесли, все замерли. Степан снял манжетку с руки хозяйки.
– Удивительно, несмотря на стресс, у вас показатели как у космонавта: сто двадцать на восемьдесят, пульс нормальный.
– Я думала, умру, – прошептала Анна, – так плохо мне стало. Спасибо, что не обратились к докторам, алкоголь оказался волшебным средством. Я не пью совсем, но теперь буду так всегда стресс снимать.
– Главное, не увлекаться коньякотерапией, – улыбнулся мой муж.
Анна Сергеевна вытерла лицо полотенцем, которое ей вместо носового платка вручила внучка, и заговорила уже иным голосом:
– Константин представился давним другом Мирона. А я отупела от горя. Ну и потянулась к нему. Дети были заняты своими делами, в доме пусто. Внуки считают меня вредной старухой, теплых отношений нет. Вроде все ко мне хорошо относились, но я была одна, одна, одна. И вдруг Костя! Мы гуляли, разговаривали, возникло ощущение, что Мирон вернулся. Поймите, я не Будкина полюбила, я Мирошу себе вернула. Некоторое время была счастлива. Потом Юра и Анжелика умерли. Второй супруг меня поддержал. Он всегда знал, что сказать, чтобы меня от смеха пополам сложило. Мы вели себя, как дети, я порой удивлялась своему веселью, радоваться-то нечему. Мирон умер, погибли Юра и Анжелика. Но Костя был просто как таблетка счастья. Он как увидит, что я грущу, сразу бежит мне чай заваривать. Осушу чашечку и как будто живой воды хлебнула. Несмеяна превращается в хохотушку, думает, что к ней вернулся любимый муж. Затем Влада умерла, у нее отказало сердце. Ужасное событие, я очень расстроилась, но Будкин окружил меня любовью и заботой, и печаль как рукой сняло. Что бы ни происходило, второй муж мне чай заваривал, и нет никаких проблем. Я становлюсь активной, веселой, как в двадцать лет. Полюбила напиток, он мне помогал от тоски, и неприятности легче переносились. Смерть Галины меня, конечно, расстроила, но снова волшебная заварка сработала.
– Прислуга ваша увидела меня в щели между стеной и холодильником и приняла за призрак Анжелики, – призналась я.
– Да ну? – ахнула хозяйка. – Как это получилось? Что она сказала?
Пришлось рассказать историю про ночь в туфлях.
– Это могло бы показаться смешным, если бы не преждевременный уход Галины из жизни, – заметил Степан.
– Галя сказала: «Знаю, кто тебя убил», – вспомнила я.
– И мне известно, – прошептала Анна Сергеевна и схватилась за шею. – Воздух будто исчез!
Петр вскочил и распахнул окно.
– Спасибо, милый, – еле слышно проговорила мать, – мне очень трудно говорить! Тягостно. Но хочу все до конца сообщить! До дна выплеснуть! Мне сейчас вспомнилось, как я и Мирон…
Анна Сергеевна начала описывать поездку с первым супругом в Италию. Петр сидел молча, ни Егор, ни Степан, ни я не перебивали хозяйку. Даже Коля и Настя не произнесли ни слова. Анна Сергеевна говорила долго, смаковала подробности. Совершенно ненужное в данной ситуации повествование прервал звонок мобильного Степана. Мой муж молча выслушал какое-то сообщение и вернул трубку в карман.
– Что? – задергалась хозяйка. – Константин? То есть Кирилл? Вы его нашли?
Я уже поняла, какую новость сообщили супругу, и в упор посмотрела на Колю. Надо отдать должное сообразительности мальчика, он встал и вышел.
– Да, – произнес Степа, – ваш второй муж… понимаете… э… э… ну, в общем…
В комнате резко запахло лекарством, в гостиную вернулся подросток. В одной руке он нес рюмку, в другой чашку.
Анна захлюпала носом.
– Он умер! Но мне не нужен валокордин. Теперь я могу рассказать все честно до конца. Правда открылась мне недавно и случайно, уже после отъезда Виолы. Агентство прислало на пробу горничную. Погода была дрянь, я загрустила, Костя сделал чай, мне почему-то не захотелось его пить. Но и обижать супруга нельзя, он старался. Я попросила Будкина съездить в магазин за пирожными. Он пошел к двери и говорит:
– Выпей эту порцию, когда я вернусь, еще заварю.
Только за ним дверь закрылась, я домработницу позвала и велела:
– Вылейте чай, чашку не мойте, верните с остатками заварки мне.
Думала, супруг вернется, увидит кружечку, а там на дне
