Она сглотнула и улыбнулась отвратительно слащавой улыбкой.
– Ты сам помог мне найти все необходимые доказательства! – торжествующе заявила она. – Но продолжай, пожалуйста. Последнее время мне не особенно часто приходилось смеяться.
Она как-то лениво, как кошка, наевшаяся сметаны, снова наставила пистолет на меня.
Я привалился к стене. В таком состоянии я бы воспринял выстрел почти как избавление.
– Не знаю, с чего начать, – с трудом подбирал я слова. – Понимаешь, все эти переулки и задворки… конечно, я пытался попасть домой, минуя забастовщиков. Ты ведь не видела, что случилось потом? Нет! Ты потеряла меня. Что ж, моей машины ты в гараже не найдешь – прах ее покоится посреди дороги, у самого торгового центра. Меня перевернули, забросали зажигалками, а потом вышибли из машины. Они меня чуть не прикончили. И ты думаешь, это все я сам подстроил?
Она презрительно уставилась на меня:
– Да ты можешь себе позволить сотню таких машин!
Это меня просто вывело из себя.
– Да, глупая сучка , но это будут другие машины! А мне нравилась именно эта, действительно нравилась! Другой такой никогда не будет – и, боже мой, уж конечно, тебе невдомек, что за такими машинками по десять лет в очереди стоят! Это практически ручная сборка. Думаешь, я на это пошел, чтобы получить алиби?
– С тебя станет! – произнесла она со сдержанным презрением. – А если, как ты утверждаешь, забастовщики чуть не убили тебя, то почему я тебя застала у церкви в окружении этих чудовищ?
– Ты меня не с ними застала! Я был с кучкой местных жителей, которых собрал, как раз чтобы остановить их . Если не веришь мне, загляни к кому-нибудь из них – строителю Шону, водителю грузовика Билли какому-то, я могу дать адреса. Они тебе расскажут, чем я занимался.
– Просто ты хитрее, чем я думала, и подготовился ко всему заранее. Заварил кашу – но осторожно.
– Или вот еще: там была девушка – ее изнасиловали и оставили умирать. Можешь заодно узнать, выжила ли она. Послушай, женщина, ты тогда застрелила этого… типа, он ведь бежал, так? И меч у него был сломан. Кто, ты думаешь, его сломал? И от кого он бежал?
– От тебя , что ли?
Смех у нее, как всегда, получился невеселый, как каменная стена, о которую я сейчас бился головой.
– От меня, – тихо сказал я. – И от меча, который лежит у тебя за спиной на ковре.
– Если думаешь, что я отвернусь, то заблуждаешься. Он там лежал, когда я вошла. Ну конечно, он ведь прилетел домой впереди тебя.
– В некотором роде так и случилось. Но я не смогу тебе этого объяснить. Вот только…
– Что?
В голосе у нее что-то переменилось, только я не мог сказать, что именно.
– Ну… кое в чем ты все-таки, наверное, права. Я так понял, Лутц кое в чем замешан – но не в том, о чем ты думаешь. Если уж на то пошло, это даже хуже, но… Да и хрен с ним, что толку? Это выходит за пределы твоего понимания.
Она молчала. Я поднял глаза на нее и увидел, что лицо ее приняло какое-то странное выражение. На мгновение его глубокие морщины разгладились, а с ними вместе ушел и десяток лет. Я краешком глаза увидел, какой она могла бы быть, и это поразило меня больше, чем я мог себе представить. Затем подозрение снова исказило ее черты.
– Только Лутц. Но конечно, не ты.
– Да, – подтвердил я, мужественно встречая ее сарказм. – Некоторые члены совета директоров, и главным образом Лутц. Он действительно пытался и меня в это «кое-что» втянуть, как раз в ту ночь, когда ты заглянула на огонек. По разным причинам дельце не выгорело. Да, наверное, его планы сорвались бы в любом случае. Мне хотелось бы так думать. Да мне и не показалось, чтобы он был чересчур уверен в себе, потому что дотянул до того момента, когда его предложение для меня не слишком много значило. Он выбрал эту ночь, но «Си-Тран» уже налажен и запущен, и все у меня на мази. Ну а после моего отказа он решил от меня избавиться.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она резко.
– Я имею в виду то, что не скучал по дороге в гостиницу. Сначала кто-то выбрал меня мишенью, стреляя из снайперской винтовки с лазерным прицелом, пока я выезжал из парка.
Ее лицо снова приняло странное выражение.
– Ты что, черт возьми, опять не веришь? Ну а потом кто-то пытался снести мне башку на автобане… Видела бы ты, что я сделал с машиной. Не думаю, что мне еще когда-нибудь дадут в прокате хоть что-нибудь…
Слова застыли у меня на губах. На женщину просто жалко было смотреть.
– Это была ты!.. – выдохнул я. – Я должен был сообразить, что Лутц не станет убивать меня в своем парке, чтобы тень подозрения пала на него. Но тебе-то все равно! Это ты, ты – самоуверенная, маленькая…
Я не смог продолжать и сжал кулаки. И тут мне в лицо снова направили дуло.
– Я и моя команда, ты прав, – ядовито подтвердила она. – Жаль, что винтовку я не успела пристрелять. А кроме нее, мы ничего не смогли достать.
– Ты что, оправдываешься? А в машине, что, тоже твоя команда сидела?
Она отрицательно покачала головой:
– Нет. Вот это не мы. Но по почерку похоже на…
Она внезапно сжала губы. Заметила, что ненамеренно сделала мне подсказку, что, разумеется, не входило в ее план.
– Знаешь, – произнес я, глядя, как пот бежит по ее перепачканному лицу, – ты можешь мне не верить, но, как ни странно, я тебе верю. Лутц побеспокоился, чтобы я беспрепятственно покинул его владения. И если бы вы меня тогда убили, вы бы только выполнили за него грязную работу. А сейчас ты, видимо, именно этим и занимаешься…
Эта поза стрелка очень мила, славная такая и устойчивая, но, если ее сохраняешь слишком долго, она становится немного напряженной. И ты здорово устаешь. Я и сам был сейчас не в самой лучшей форме, но у меня была возможность передохнуть. Внезапно я согнул колени и упал на четвереньки. Я думал, что пуля заденет волосы, но она даже не успела выстрелить, а я уже прыгнул. Не вверх, а вперед. Я схватил ее за руки, когда она опустила их, целясь, и отвел в сторону, резко прижав ее запястья к своему колену, словно стараясь переломить палку.
Пистолет с грохотом упал на паркет, но, к счастью, не выстрелил. Я отпустил женщину, оттолкнул ее и схватил пушку. Затем поднялся и преградил ей путь к мечу, но она и без того не смогла бы ничего сделать: она все еще не разогнулась и терла свои запястья. Она посмотрела на меня снизу вверх и до крови прикусила губу. Казалось, она чего-то ждет.
– Повернись, – приказал я, и она подчинилась с усталой, вялой улыбкой. Плечи ее поникли.
Я засунул пистолет за пояс и схватил ее за шиворот и за пояс. Она дико вскрикнула: уж чего-чего, а такого она не ожидала. Я волоком дотащил ее до двери.
– Открывай! – приказал я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
