встала на ватные ноги и, пошатываясь, продолжила идти. Лес как будто был бесконечным, как и дождь. Перед глазами иногда темнело. Я старалась успокоиться, но все равно время от времени всхлипывала.
Я часто опиралась рукой на ствол дерева, часто моргая, чтобы голова перестала кружиться.
Треск, крики, грохот…
Я закрываю ладонями уши и плачу…
Я ненавижу себя за все это…Я ненавижу его за это…
Я вся дрожу…я так сильно боюсь…Я молюсь Богу, но он не слышит меня…Он не помогает мне…Я умоляю его, а он молчит…
Я все равно верю в него…эта вера передалась от матери…вера в доброту…
Но разве ее плач и боль не может отнять веру у меня?
Не может…не знаю почему…
Я верю и ненавижу себя за это…
Она не заслуживает этого…
Почему ты не поможешь ей? Я слышу крики…ее плач…
Я ненавижу себя за свою беспомощность…
Я все равно молюсь…прошу спасти хотя бы ее…но ты только продлеваешь страдания…ты просто издеваешься, насмехаешься над ее чистотой…
Вторник, 1 октября 2019
День
— Меня зовут Павел Зуронов. Я — психотерапевт. Если ты не знаешь в чем разница между психиатром, психологом и психотерапевтом, то…я могу сказать, что психолог — это не врач, и, таким образом, не имеет право лечить, проводить психотерапию, он не знает основ медицинской диагностики, не может определить тяжесть и истинную причину заболевания. Психотерапевт, как и психиатр, занимается лечением психических расстройств, однако, если психиатры занимаются преимущественно «тяжёлыми» психическими заболеваниями, отдавая при этом предпочтение лекарственным методам лечения, то поле деятельности психотерапевта — более лёгкие расстройства, а также пограничные состояния — те случаи, когда человеку плохо, но болезнью это состояние назвать нельзя. Основное орудие психотерапевта — слово, беседа.
— Предыдущий мозгоправ тоже со мной общался. Все вы одинаковые. Кто-то более умный, кто-то просто общительный. Но то, что вы выучились на психотерапевта не делает вас им. Нужен талант.
Еще один идиот…
— Я уже давно в этой сфере и у меня много опыта. Я общался с многими пациентами и у меня получалось облегчить их жизнь.
— Неужели вы убийца? — насмешливо спросила.
Ему моя шутка не понравилась.
Павел был приятным на внешность человеком. Добрые голубые глаза, которые меня с первого взгляда напугали, но я не видела в них холода…я видела человека внутри…Он был высоким и худым. Широкие плечи, немного седины на левом виску…как будто покрасил специально…В уголках глаз были морщинки, тонкие губы все время слегка улыбались.
— Эльвира, я помогу тебе…
— Вы в этом так уверены?
— Ты уже не молчишь. Это меня радует.
— Сегодня у меня просто нормальное настроение.
— Я думал, что ты…будешь…боятся…
— Не заикайтесь. Говорите прямо, вы же специалист.
— Агрессия — твоя защита?
— Вы еще не видели мою «агрессию». Да и это не она…я бы сказала, что это безнадежность.
— Безнадежность? Ты причиняешь себе боль.
— Знаю, — безразлично кивнула я, переведя взгляд на забинтованные запястья. — Это унизительно.
Я сама удивлялась, что говорю…рассказываю…
И почему мне легче говорить с ним? Из-за его внешности? Из-за голубых глаз? Из-за того, что он похож на…
Я сжала кулаки… Не хотела позволить воспоминаниям нахлынуть здесь и сейчас. Не хочу плакать…Иногда я боюсь найти причину моих слез.
— Унизительно?
— А где Анастасия Александровна?
— Она передала все записи, что делала во время сеансов мне. Я часто работаю с криминалом. То есть похищение, изнасилование и подобное. Поэтому теперь я буду с тобой работать.
— Странно звучит.
— Я слышал, что ты совсем не разговаривала и сложно было что-то узнать. Но сейчас ты свободно со мной общаешься.
— Может, время прошло, — я пожала плечами.
— Мне кажется, что причина в другом, — произнес он, пристально смотря на меня.
— И какая же причина? — раздраженно спросила.
— Ты была с ними одиннадцать месяцев. С мужчинами.
— О, так вот в чем причина. Я очень привыкла общаться с мужиками, да? — мои губы растянулись в безжизненной улыбке.
— Может, — слегка кивнул он.
Я сглотнула. Улыбка пропала.
Что он себе позволяет?
— Я хочу домой, — произнесла я, положив сумочку на колени.
— Ты сказала, что это унизительно, — он посмотрел на мои руки. — Почему?
Я встала.
— Пожалуйста, ответь и можешь идти.
Я глубоко вздохнула.
— Разве не унизительно иметь шрамы на запястьях? Знак того, что ты хотела покончить с собой, что ты слабачка.
— Когда это произошло? В показаниях написано, что они были, когда ты прибежала домой. Ты хотела умереть? Или кто-то это сделал?
Я направилась к двери.
— Эльвира…
— Это я, — обернувшись, ответила.
Павел встал и подошел ко мне. Он дотронулся до моего плеча.
— Я изучил всех жертв. Они это делают для развлечения. Ты убежала, ты далеко не слабачка, Эльвира, — мягко проговорил он.
Он слегка сжал мое плечо.
— Ты можешь стать жертвой, а можешь стать спасением для многих. Выбирать тебе. Будешь бороться или сдашься…тебя не будут судить, знай. Ты ничего никому не должна. Решай сама.
Он убрал руку и слегка улыбнулся.
— Надеюсь, в будущем мы станем друзьями. Просто друзьями, Эльвира.
Я взглянула на стол, на котором стояла рамка с фотографией его и жены…или девушки…не знаю…Они смотрелись хорошо вместе.
Бывает, смотрю на пары и думаю, что кто-то может быть счастливым…У всех есть проблемы, но я думаю, что они правда радуются жизни…Многие радуются жизни…Так почему я не такая?
— Это моя жена, — заметил мой взгляд мужчина.
Он с улыбкой посмотрел на фотографию.
— До свидания, — тихо произнесла я и вышла.
Четверг, 18 октября 2018 года
Сколько времени я иду?
Почему дождь не кончается? Становится все темнее и я уже ничего не вижу…Небо закрыли тучи…даже луны не видно…
Только чуть-чуть видны очертания деревьев…
Я обнимаю себя руками, мне холодно, мне страшно…
Над головой оглушительно гремит гром, и я вздрагиваю от неожиданности, но продолжаю идти.
Идти по мокрой земле было трудно. Я спотыкалась и падала. Пряди волос прилипали к лицу.
Вдруг я услышала шуршание и обернулась.
Было слишком темно. Движения я не увидела.
Я продолжила идти, но снова услышала шуршание. Когда обернулась, сердце зашлось от страха.
Я увидела силуэт человека…его…
И я побежала, изо всех сил побежала в противоположную сторону. Я бежала, задыхаясь, и ветки били меня по лицу и рукам.
В какой-то момент меня толкнули и я упала на землю, больно ударившись плечом о ствол дерева.
— Назови свое имя, — услышала его голос.
Сердце сжалось от страха.
Я вскочила, спотыкаясь и, не разбирая дороги, побежала.
Моя нога за что-то зацепилась и я кубарем полетела по крутому склону.
Я лежала на земле
